Часть вторая:
Тем вечером мы сидели в ресторане долго. Отвезя меня обратно, он сказал:
- За столько лет ты первая женщина, пригласившая меня на ужин.
Я чуть не рассмеялась. У него явно было много девушек. Я даже не сразу заметила, что он назвал меня женщиной, а не девушкой.
Я не знала, зачем Мо Шао Цянь унизился до разговора со мной. Звонил он мне редко, а если и звонил, то приглашал на ужин. Мне была интересна его жизнь, но я была и растеряна. Узнав, что у меня близится день рождения, он подарил мне ожерелье, и я начала понимать, куда он клонил.
Хотя я не знала полной цены ожерелья, я понимала, что там бриллианты, а они дорогие. Такой мужчина дарил дорогие подарки, и я удивлялась тому, что не поняла ничего раньше.
Я не приняла подарок, он замешался, но выслушал и понял, ничего больше не сказал, только вежливо улыбнулся. Тот ужин был самым мрачным, и я начинала подозревать, что друзьями нам не быть.
Я ушла с подработки, хотя она и была мне нужна, но я не хотела быть в долгу. Всю зиму я провела в доме, никуда не выходя. На Китайский Новый год я поняла, что в семье что-то не так, хоть я и не знала, с каких пор. Общительная кузина стала невероятно тихой. Я осторожно спросила у тети и узнала, что у дяди небольшие проблемы на работе.
Я и не думала, что это может быть связано с Мо Шао Цянем.
Шел третий день Нового года, и дядя пригласил на ужин важного друга, попросив всю семью, чтобы они присутствовали. Даже меня попросили. Я помнила друга дяди, и дочь его была весьма посредственной второкурсницей. Когда меня спросили о моих оценках, все пришло к тому, что меня попросили помочь ей с учебой.
Я хотела помочь дяде, а девушка предложила репетиторство.
Друг дяди был рад, они выпили еще пару бокалов вина за это. И каждые субботу и воскресение после учебы я должна была ходить к ней и учить математике и химии.
Я помнила, что в тот день шел дождь. Я взяла адрес на бумажке и пару нужных книг и приготовилась идти. Тетя была доброй и одолжила мне зонт.
- Учи ее терпеливо. Она еще юна, не дави на нее.
Но разве можно чему-то научить не строго? У меня не было опыта обучения. Я делала записи, пока ехала на метро и автобусе.
В богатом доме я еще не была. Меня пропустили только после звонка, и охранник открыл дверь. Лифт привел к сверкающему этажу с белым мрамором. Было жалко идти. За мной оставались влажные следы, и это смущало.
Нажав на звонок, я расправила юбки и схватила книги удобнее одной рукой, чтобы зонт в другой руке не заливал водой мраморный пол. Дверь автоматически открылась изнутри. Я никогда не видела замки на дальнем управлении, было любопытно. Пол был укрыт мягким ковром, я не знала, нужно ли разуваться. В доме было тихо, будто там никого не было.
Я прошла по ковру осторожными шагами, пока не увидела гостиную. На кофейном столике стояло сердечко и черный чай.
Налив из чайника чай в чашку, Мо Шао Цянь повернулся ко мне и сказал:
- А ты пришла как раз вовремя.
Голос его был спокойным, словно он был хозяином дома. Я уставилась на него, не ожидая, что он будет здесь.
Он выглядел так, словно ничего не случилось. Он улыбнулся мне.
- Угощайся.
От чая исходил слабый особый аромат. Я не смотрела на его лицо, не знала, что на нем за выражение. Зато заметила платиновые запонки на манжетах, круглые и поблескивавшие на свету. Я не знала, как сказать ему, что вообще-то не хотела с ним встречаться.
Он протянул мне какой-то файл. Я вчиталась, но ничего не понимала, узнала только подпись дяди.
«Статья 838, взятка более 100 000 юань, обязательно заключение, возможно даже пожизненное с конфискацией имущества, а при особых обстоятельствах »
- Приговор и конфискация имущества, - он словно говорил о погоде. За такое количество денег твоему дяде светит именно такое.
Я нахмурилась, но промолчала. Куда он клонит?
Его холодные пальцы коснулись моего запястья.
- Можешь относиться ко мне, как хочешь, но терпение мое не безгранично. Я не хочу тратить время. Даже ради тебя я не хочу тратить время на такие мелочи. Ты даешь мне то, что я хочу, и это не появляется в антикоррупционном бюро.
В горле пересохло. Я посмотрела на него.
- Что вы хотите?
Он смотрел на меня с тенью улыбки. Я вдруг все поняла. Я хотела уйти, но не владела собой, у меня не было сил даже встать с дивана. Он говорил, протянув руку, лицо его было слишком близко. Я не знала. Тело было легким, я им не управляла.
Тот ужасный вечер я никогда не забуду. Кровать была мягкой, а мое тело тяжелым. Во тьме я кричала снова и снова, на тело давили, словно камнем, а я тонула, утопала, но не боролась Все ускользало, я оказалась в ловушке у безнадежной тьмы. Я уже не могла кричать, не могла двигаться, тело не слушалось, пылало. Я словно была в кошмарном сне, но это было в реальности.
Я пришла в себя на кровати. Я сжималась, вцепившись в подушку, желая умереть. Мо Шао Цянь вышел из ванной в халате и спокойно сказал:
- Прими ванну и возвращайся. Никто не должен узнать.
Я хотела убить его, хотела всем сердцем. Он приблизился, встряхнул меня, а я хотела схватить лампу или что-нибудь еще и ударить его. Он склонился и погладил мое лицо.
- Завтра. Запомни время. Или последствия ты знаешь
Я вернулась поздно, дядя с тетей уже спали. Я открыла дверь, поднялась по ступенькам и только в комнате позволила себе расплакаться. Я проспала на следующий день, и тетя распахнула дверь и напомнила мне, что меня еще ждет встреча с дочерью друга дяди. Я сказала, что у меня нет сил.
Я слышала, что тетя звонит и извиняется.
- Простите, ей плохо. Она простудилась - но я вспомнила причину и угрозу. Мо Шао Цянь шутить не стал. Он был опасным и строгим, хоть и считался важным другом дяди.
В понедельник я пошла на учебу с тяжелым сердцем. Я хотела все забыть. Я не могла сказать дяде, полиции. Я не хотела навредить дяде. Я пыталась успокоить себя, заставила себя пойти на учебу.
Я пробыла там только половину дня. Кузина позвонила и, рыдая, сказала, что дядю забрала полиция, что он подозревается во взятке. Мои руки тряслись. Мо Шао Цянь не врал, все было на самом деле.
Я набрала Мо Шао Цяня, голос его был спокойным, словно ничего не случилось. Он вежливо спросил меня:
- Встретимся за ужином?
Мо Шао Цянь был сущим дьяволом. Мне пришлось сдаться, позволить ему делать все. Он забрал меня в виллу при море, и это место на несколько дней стало моим адом. Я видела до этого такие здания лишь по телевизору. А теперь здесь я разбивалась на кусочки.