Глава двадцать пятая:

Юэ Инь старалась спасти меня. Сяо Шан и она приходили ко мне, и я каждый раз шептала:

- Я не делела этого Это не я

Юэ Инь обняла меня с силой и сказала:

- Мы знаем это, - они с Сяо Шанем приносили мне еду, но я не могла есть. Она заставляла меня. Ешь хоть по крошке, тебе нужны силы.

- Где ты это слышала? улыбнулась я.

- По телевизору, конечно, - она усмехнулась. Она дала Сяо Шаню веер, и я узнала его. Веер был из слоновой кости, орхидеями на одной стороне и стихотворением на другой. Он был у Юэ Инь с прошлого лета, и я боялась его использовать, потому что работа была очень деликатной, но она не соглашалась со мной.

Я заставляла себя есть лапшу со свининой из магазина, а Сяо Шан веером пытался охладить комнату. Его нос блестел от пота. Он не сказал ни слова, но я отозвалась:

- Не нужно, я не хочу есть.

- Ешь, - сказала Юэ Инь. Я сказала папе, что если он не поможет тебя вытащить, то я умру раньше него. Не бойся адвоката Му, я наняла тебе известного адвоката, и он не проигрывает свои дела.

- С семьей Му будет сложно справиться, - наконец, заговорил Сяо Шан.

Юэ Инь уставилась на него, а потом сказала мне:

- У нас есть деньги, мы поборемся с ними.

Я знала, что Му Йон Фэй меня не выпустит. Она воспользуется этим шансом. Она пострадала от кислоты, хоть и не так серьезно. Разве она могла не злиться? Еще и семья Му была богатой, отец Юэ Инь не был ей противником.

Юэ Инь хотела уже связаться с Мо Шао Цянем, но я остановила ее:

- Не хочу впутывать его.

Он не хотел меня видеть, и я тоже не хотела снова встречаться с ним.

Я не ожидала, что мне позвонит Му Чжэнь Фэй и пригласит к озеру возле университета. Летом здесь было шумно, шелестел листьями ветер, оставляя на поверхности воды рябь. Я сидела на скамейке, а мимо проходили люди. Я могла оказаться в США в скором времени, но теперь у меня были проблемы с законом.

Я не любила лето, ведь летом я лишилась родителей, и после этого каждое лето казалось мне долгим и тяжелым. Я сидела у озера и смотрела на листья. Я любовалась здесь раньше сливой, но в этом году она пока еще не расцвела. Когда-то я еще наивно думала, что смогу забыть Сяо Шаня и все, что было с Мо Шао Цянем.

Кто-то сел рядом со мной, я даже не подняла голову и услышала знакомый голос:

- Можно? это был Му Чжэнь Фэй с сигаретой. Он вел себя вежливо. Я кивнула.

- Можно и мне сигарету?

Я курила второй раз в жизни, и вкус мне не нравился, он был горьким и с мятой. Я закашлялась, Му Чжэнь Фэй посмотрел на меня и сказал:

- Не нужно так проявлять смелость.

Язык его был колким, и я достаточно хорошо это знала. Я снова закашлялась, в этот раз до слез. Я долго не могла дышать без кашля, потом бросила сигарету в урну и прохрипела:

- Учиться этому сложно

Му Чжэнь Фэй рассмеялся, словно я пошутила, и смех его был задорным. Он все же был хорошим, и мне с ним всегда было интересно. Но, к сожалению, он был в родстве с Му Йон Фэй.

Му Чжэнь Фэй улыбнулся и сказал мне:

- Я пришел попросить прощения за сестру, - его лицо было серьезным.

Я была потрясена и пролепетала:

- Не нужно.

Я не хотела лишний раз связываться с семьей Му. Я не знала ни Му Йон Фэй, ни Му Чжэнь Фэя.

Он сказал:

- Уверен, сестра и Мо Шао Цянь разведутся.

- Они хотят этого? спросила я.

- Они с самого начала не сошлись друг с другом. Я намекал сестре, но она была уверена, что заставит его полюбить себя. Она не понимает, что управлять любовью нельзя, особенно, с ее характером.

Я щурилась от яркого солнца.

Лин Жи Сянь лежала в больнице. Она может уже не улыбнуться солнцу. Му Йон Фэй, щелкнув пальцами, разрушила ее жизнь.

- Как раны твоей сестры? попыталась спокойно спросить я.

- Она будет делать ряд пластических операций. Ситуация не так и плоха, но она хочет все исправить. Я поговорил с отцом. Он думает, что все нужно остановить, и послал меня извиниться. Мы с отцом надеемся, что скоро все это прекратится. Мы не будем требовать с семьи Лин компенсацию.

- Вы ведь и так богаты? пробормотала я.

- Это все пустяки, - говорил он даже скромно.

Я не знала, почему спросила:

- Если будет развод, будет серьезный ущерб?

- Обе стороны пострадают, - отметил Му Чжэнь Фэй. Отец недоволен, потому что теперь будет борьба между семьями, но такое решение будет лучше. Сестра все же решила поступить мудро. Должна же она сделать что-то хорошее?

- И теперь волю отца вместо сестры будешь выражать ты?

- Ага, - отозвался Му Чжэнь Фэй. Откуда ты знаешь?

- А то не ясно, кто станет потом наследником.

- А ты не глупа, - улыбнулся Му Чжэнь Фэй.

- Зачем ты мне все рассказал? спросила я.

- Не хочу тебя обманывать, - сказал Му Чжэнь Фэй. Мо Шао Цянь согласился продать 49% своих акций индустрии Му. Эта компания изначально была создана его отцом, и он отказывался ее продать. Это мешало и разводу. Но ради тебя он, похоже, согласился так сделать.

Я потрясенно смотрела на Му Чжэнь Фэя, а он стряхнул пепел с сигареты и сказал:

- Повезло тебе.

Я дрожала, не понимая, что он говорит. В прошлую встречу Мо Шао Цянь даже не посмотрел на меня. Но я помнила, как дрожали его пальцы, как сильно я ранила его.

Он не хотел меня видеть. Почему тогда решил продать свои акции?

Я тихо спросила:

- И ты не расстроен из-за сестры?

- Она заслуживает лучшего мужчины, - Му Чжэнь Фэй смотрел на солнце. Она потратила лучшие годы на него, а он даже не любил ее. Но она упрямио продолжала бороться с этим. Думаю, ее муж использовал Су Шань Шань как прикрытие, а сестра любила его, и она поверила, что это ее конкурентка. И она заставила Су Шань Шань исчезнуть. Она страдала из-за любви и причиняла боль остальным, потому что не любили ее. Накануне дня рождения она узнала, что ее муж купил розовый бриллиант в шесть карат и попросил сделать из него кольцо. Она, узнав это, была так рада, что он делает для нее кольцо, но время шло, а кольцо он ей так и не подарил.

Я помрачнела, вспомнив бриллиант. Я думала, что это был рубин. Мо Шао Цянь дарил мне много украшений, но я не носила их, а то кольцо он сделал таким, как оно было в фильме. Его действия могли показаться глупыми, мне так и казалось. Что он наделал?

Му Чжэнь Фэй медленно сказал:

- Я хочу, чтобы сестра встретила человека, что будет одаривать ее, заботиться о ней, любить ее, баловать.

Я вдруг вспомнила, как Му Чжэнь Фэй говорил, что если любят человека, то делают его счастливым, даже если из-за этого приходится переносить страдания. Я даже не знала, где можно найти такого человека.

Му Чжэнь Фэй улыбнулся:

- Скоро все закончится, и ты уже сможешь поехать учиться заграницу.

Он встал, и я сидела и смотрела на него. Он был в форме соседнего университета, что была нефритового цвета. Было странно, что он не носил что-то другое с достатком семьи Му, но не мне было об этом беспокоиться.

- Спасибо, - сказала я.

- Не за что, - вежливо отозвался он.

- Можно задать пару вопросов? спросила я.

- Давай, - выражение его лица было нечитаемым.

- Ты убедил сестру, что нельзя так делать? Или отца?

Он кивнул.

- Я уговорил отца, что пора менять ситуацию. Сестра страдала, ее нужно было спасать, и спасать от нее других.

Я медленно вздохнула.

- Есть проблемы? спросил он.

Я не ожидала его честного ответа, но он, похоже, говорил правду.

- Когда я услышал, как в толпе тебя окликнули по имени, когда увидел тебя там, я уже знал о тебе, хотя сестра еще не подозревала.

Я потрясенно спросила:

- Откуда?

Он солнечно улыбнулся:

- Я согласился ответить на два вопроса. И я уже на них ответил.

Эпилог:

Я собиралась на год уехать на учебу в США.

Полиция остановила расследование. Адвокат, которого нашла Юэ Инь, постарался, и меня отпустили. Му Чжэнь Фэй не соврал, и семья Му не стала требовать компенсацию. В университете меня попросили написать объяснительную, и я смогла доказать, что ничто не мешает мне отправиться туда на учебу.

Лин Жи Сянь все еще не пришла в себя, но ее состояние улучшилось. Доктор сказал, что она или проснется через две недели, или вообще не проснется. Родители ее были в ужасе, я пересеклась с ними в больнице, и отец Лин сказал мне:

- Я буду бороться до последнего.

Я не знала, сколько стоит ее пребывание в больнице, но семья Лин могла это оплатить. Думаю, мои родители тоже отдали бы все, лишь бы получить шанс, что их ребенок будет жить. Сяо Шан помогал им, стараясь изо всех сил. И родители Лин Жи Сянь относились к нему почти как к сыну. Мама Лин Жи Сянь говорила:

- Даже если ничего не выйдет, Сяо Шан не верит в это, - и добавила. У меня уже нет сил плакать.

Сяо Шан был спокоен, когда говорил со мной:

- Тебе нужно отправиться заграницу. Я останусь здесь, ведь иначе тебе будет неспокойно.

Ему нужно было окончить университет, а в это время Лин Жи Сянь могла проснуться или уже никогда не проснуться. Если он будет здесь, мне будет спокойнее.

Юэ Инь в этот раз назвала глупым его. Она недовольно щелкнула меня по лбу:

- Черт возьми! Вы настоящая парочка дурачков!

Я улыбнулась, а она только громче возмутилась:

- Эй! Я вообще-то ругаюсь!

- Мне пора. И ты долго не сможешь ругать меня и щелкать по лбу.

И Юэ Инь от этого чуть не расплакалась.

- Как тебе не стыдно! возмутилась она, стукнув меня кулачком.

Юэ Инь была со мной в аэропорте, она же попросила нескольких студентов помочь нести багаж. Она шла передо мной и не умолкала:

- А еще возьми эти пластыри. В США ты не сразу сообразишь, где их можно купить, а они пригодятся. И надо будет сразу понять там, где можно купить еду

Казалось, что я улетаю в Африку, а не Америку. Чтобы не было перегруза, часть вещей я взяла с собой в кабину в маленьком чемодане.

Сяо Шан тоже был здесь, но не говорил со мной наедине. Юэ Инь подмигнула мне, намекая, что нам с ним нужно поговорить. Но я знала, о чем думает он, а он знал, о чем думаю я.

Близилось время посадки, и я обняла всех. Одногруппники шутили, просили постараться в США и желали удачи. Я обнимала радостно каждого. Я очень хотела покинуть это место, но до самого этого дня я никак не могла набраться смелости. Жизнь за эти три года доставила мне не только боль, были и другие эмоции.