— Я всё равно хочу знать.

— Чтобы потом переживать об этом и изводить себя? Ты ведь любишь Кая? Любишь сильно, так, что без него не представляешь своей жизни?

— Да, — кивнул Нео.

— Тогда пообещай, что чтобы я ни сказал – это не встанет между вами. Потому что это не важно, раз вы любите друг друга, — мальчик промолчал, и сел рядом с мужчиной, готовый слушать, — люди не могут нас не любить, в нас есть что-то, чему они не могут противиться, мы притягиваем их. Чем больше времени ты проводишь с человеком, и чем ближе ты общаешься, тем больше он любит тебя, порой до одержимости. Поэтому я не остаюсь надолго в одном месте, и не сближаюсь с людьми слишком сильно.

— Если бы я не был эльфом, Кай не полюбил бы меня? — тяжело вздыхая, спросил Нео.

— Почему же, может и полюбил бы, но не так сильно. Ты ответил на его чувства, или он на твои, и вы стали близки, по-настоящему близки, физически и духовно, и если до этого вы могли остановиться, то теперь уже нет. Такую связь не разорвать. Арн этого никогда не поймёт, он не понимал, почему Мина выбрала человека. Да потому что он обожал её, кроме неё он никого не видел, она стала для твоего отца всей жизнью, и когда тебя так любят, просто невозможно не любить так же в ответ. И с вами то же самое. Кай сделает для тебя что угодно, пойдёт куда угодно, и уж точно никогда не оставит и не разлюбит, ваши чувства друг к другу всегда будут пылать и никогда не угаснут. Я не знаю, что в нас заставляет людей любить нас так безоговорочно. Но знаешь, Нео, может это и звучит так, как будто ты его околдовал, но ты его не заставлял, и он выбрал тебя сам, и вы ведь оба счастливы, так какая разница, кто и как на кого повлиял? Правда меня немного печалит, что когда он умрёт, не станет и тебя, но твоя мать считала, что лучше прожить одну человеческую жизнь, по-настоящему любя, чем вечность, так и не испытав этого. И, похоже, что ты считаешь так же.

— Да, — Нео печально посмотрел на Наира, — но если бы Кай не встретил меня…

— Зачем думать о том, чего уже не будет? — перебил эльф мальчика. — Он встретил тебя, и не похоже, чтобы он о чём-то сожалел. А ты сожалеешь? Хотел бы никогда не знать его?

— Нет.

— Тогда просто прими тот факт, что оно вот так, как есть. И не заставляй его переживать и гадать, что мучает тебя, этим ты делаешь больно вам обоим. Ваша с ним жизнь и так будет не простой, милый, не усложняй её ещё больше. Просто люби без оглядки, а уж он точно будет любить тебя.

Нео долго молчал, смотря на море, пока не сказал:

— Есть ещё один человек… мой брат.

— Тот, что убил мою дочь?

— Да.

— И что с ним?

— Я… ну он был дорог мне, и я ему…

— Он возжелал тебя?

— Да, — выдохнул Нео, закрывая глаза, — это из-за меня? Из-за меня он стал таким?

— Нео, видимо твой брат сам по себе был не очень хорошим человеком, и рано или поздно это бы проявилось. Убийцей он точно стал не из-за тебя. А желание к тебе… да, это потому, что ты эльф. Вы ведь провели очень много времени вместе, оно неизбежно родилось бы.

— А мама знала, как мы влияем на людей?

— Не думаю. Всё, что я тебе сказал, это мои личные выводы, сделанные из того, что я изучал и увидел, наблюдая за людьми и эльфами. Ты не найдешь этого ни в одной нашей летописи, но сложив всё вместе, такой вывод единственный, к которому я пришел. Пожалуй, мне стоило больше общаться с Миной, поделись я с ней своим мнением, и она наверняка ограничила бы ваше с братом общение. Так что и моя вина здесь есть. Я не так часто думал о ней, как следовало бы, она больше была дочерью Арна, чем моей, я всегда думал, что у меня ещё будет время узнать её, но… всё это печально.

— А теперь, когда я далеко от брата, он сможет жить нормальной жизнью?

— Расскажи мне, Нео. Расскажи мне, что произошло с ним и с тобой.

И Нео рассказал обо всём, ничего не скрывая. Они просидели на пристани несколько часов, пока мальчик полностью не поведал Наиру о том, что увидел в воспоминаниях брата, всё, что чувствовал, пока видел его глазами, всё, что испытывал сам.

— Боюсь, что он никогда не разлюбит тебя, и не перестанет желать, ты влиял на него много лет, такое уже не исправить и не забыть. Для него ты стал наваждением, одержимостью. И, скорее всего, он всегда будет искать тебя, — подвёл итог Наир, когда Нео закончил.

— Когда мама видела будущее, неужели она…

— О, нет. Кармина не могла видеть будущее, Нео, — перебил его эльф.

— Но… она видела! Она видела меня ещё до рождения, и ещё она знала, что они с отцом рано умрут.

— Это не то, милый. Порой любой эльф может увидеть что-то из будущего во сне. Но такое происходит спонтанно, никогда не знаешь, что или кого увидишь. Вот прошлое да, его может посмотреть почти каждый эльф – это то, что уже произошло, нужно лишь сосредоточиться, и всё получится. А для того, чтобы осознанно заглядывать в будущее, нужно очень много сил, и годы, годы тренировок. Арнайн, к примеру, такое умеет. Он один из самых сильных эльфов! Я за все свои столетия так и не сумел научиться этому, твоя мать тоже не смогла.

Нео снял обувь, и опустил ноги в тёплую морскую воду. Они снова долго молчали, пока мальчик не решился сказать то, что думал утаить.

— Гнес использует кинжал тьмы, я видел это. Он пользовался им неоднократно. Кинжал ведь тоже влияет на человека?

— А вот это уже очень плохо. Влияет. Кинжалы – это тьма в чистом виде, их даже уничтожить не смогли. Одни боги знаю, как Принт их создал, но они отравляют злом того, кто решил ими воспользоваться. Пару-тройку раз не страшно, но дальше не стоит ждать ничего хорошего.

— И он никогда не оставит меня в покое?

— Он одержим тобой, так что думаю, нет.

— Тогда что мне делать?

— Нео, ты слишком много думаешь. Тебе четырнадцать, ты совсем ещё мальчишка, но ты пытаешься столько на себя взвалить. Просто живи, и делай то, что хочешь делать сейчас. Когда же придет время задать вопрос «что мне делать?», возможно, ты уже будешь знать ответ. И ещё, милый, ты больше не один, у тебя есть Кай, а ещё Арнайн, Вечрей и я. Когда тебе понадобится помощь, ты должен попросить о ней, и мы придём, — Наир усмехнулся, — во всяком случае, я и Веч придём, а вот Арна с острова выманить будет сложно. Знаешь, когда-то я думал, что это будет Мина, та, кто заставит его выбраться отсюда. Очень давно, ещё до её рождения, я видел сон, где Арнайн плыл на корабле посреди бескрайнего моря, а перед ним, в отдалении на корме, стояла хрупкая фигурка с серебряными волосами. Кто бы это ни был, этот эльф стоял спиной, и пока твоя мать была жива, я верил, что это она убедит Арна покинуть остров, но её больше нет. Возможно, это был ты? — эльф потрепал мальчика по голове. — А может, это произойдёт ещё через много столетий, и это будет кто-то ещё не родившийся. Нео, я хочу, чтобы ты запомнил – ты часть нашей семьи. Если ты захочешь поговорить, или тебе будет нужен совет, ты можешь связаться со мной или Арном в любое время. И то, что я говорил про помощь – зови меня, чтобы это ни было, просто позови.

— Я это запомню, — Нео улыбнулся, и несмело обнял эльфа, — я рад, что познакомился с вами.

— Будешь ты уже звать меня просто Наиром, или нет?!

— Я постараюсь.

— Пойдём к остальным, они, небось, уже потеряли нас.

***

Кай принёс ужин для Нео в комнату, и поставил на маленький столик. Сегодня мальчик задерживался на своих уроках, они с Арном уже успели поесть, и даже обсудить очередной древний манускрипт, который Кай недавно прочёл. За последние месяцы, проведённые здесь, он, кажется, прочёл больше книг, чем за всю жизнь, во всяком случае, полезного он узнал точно больше. Теперь он имел чёткое представление о магии и силе, знал различия между силами эльфов и колдунов, о тёмных энергиях и силах, изучил тысячи существ, от самых маленьких и незначительных, до самых опасных, а если он что-то не понимал, Арнайн с радостью ему объяснял. Этот эльф мог бы стать великолепным учителем, но только в теории, ведь когда дело касалось магической практики, и Нео просил его чему-то поучить, их обоих хватало от силы на десять минут, а потом они расходились в разные комнаты, и на следующий день мальчик шёл с этим вопросом к своему учителю. Так же Кай досконально изучил историю Осирии, и знал имена и деяния всех королей-колдунов, чуть ли не лучше, чем историю своей собственной страны и родословной.

Дверь тихонько приоткрылась, и Кай обернулся. Никого. Наверное, сквозняк. Парень глянул в открытое окно, уже почти стемнело, а Нео всё не было. Да сколько можно его там учить?! Неужели нельзя продолжить завтра?

— Ты ведь не видишь меня, да?

Кай резко повернулся. Голос шёл от кровати, голос Нео, но его там не было!

— Кай, ты совсем не видишь меня? Вообще ничего?

— Нео? Ты… это какие-то чары? Я не вижу тебя.

На краю постели стал появляться силуэт мальчика: призрачный и едва различимый, а через минуту Кай наконец-то нормально увидел Нео.

— У меня получилось! — на его лице сияла улыбка, а потом он бросился Каю на шею. — Это и был покров! Кай, у меня получилось, получилось!

— Нео! — парень обхватил мальчика и поцеловал. — Ты невероятен, я говорил тебе?

— Не помню, можешь сказать ещё.

— Ты невероятен, невероятен! — Кай покрывал поцелуями нежные щёки и скулы, пока Нео не поймал его губы своими.

— Мы можем ехать домой, — прошептал мальчик, когда оторвался от парня, чтобы вдохнуть. — Я уже говорил с Вечреем, сможем отплыть послезавтра.

— Это отлично. Арнайн расстроится.

— Да, но мы ведь не навсегда прощаемся с ним.

— Боги, неужели мы, наконец, увидим ребят! Я так соскучился! И я переживаю за них. Как они прожили эту зиму в совершенно чужой стране, одни.

— Если бы что-то случилось, я бы почувствовал. Браслеты, помнишь, я ведь их усилил перед отплытием, — Нео коснулся плетёного украшения на руке Кая.

— Да, да, но всё же видеть их было бы надежнее. Ты голоден?

— Нет, меня Веч покормил.

— Тогда ты не против, если я съем тебя? — Кай повалил мальчика на постель, и стал стягивать с него одежду, покрывая поцелуями оголяющиеся части тела.