Королева похолодела:

— Я не грущу о смерти Лиманда. Он был ужасным человеком. Но я не буду вертеть законом по собственной прихоти, и Мордэкай бы от меня тоже такого не хотел. Он подал мне пример годы тому назад, хотя расплачиваться ему пришлось своими собственными болью и кровью.

— Тогда как ты можешь верить в то, что он отбросил закон прочь и убил Лиманда? — спросила Роуз.

— Потому что я знаю его не хуже, чем ты, — печально ответила Ариадна. — Когда он нашёл ту несчастную захмурышку, он потерял голову, и как бы мне ни хотелось выдать ему медаль за избавление мира от Лиманда, я не могу поставить свои желания выше закона.

— Если бы ты надлежащим образом блюла свой долг, то до этого не дошло бы, — резко сказала Роуз.

Ариадна была поражена:

— Что?

Роуз переступила черту, и знала об этом, но отступать не собиралась:

— Если бы ты разобралась с Лимандом, как полагалось, то Мордэкаю ничего не пришлось бы делать. Он был там в тот день лишь для того, чтобы защитить тебя от заговора, который тот затеял. Если бы ты раскрыла предательство Принца раньше, и лишила бы его головы, то твоему верному вассалу не пришлось бы действовать вместо тебя. Мордэкай отправился туда потому, что мне хватило глупости рассказать ему о тёмном заговоре Лиманда — я не осознавала, что он сразу же бросится туда для собственного расследования.

Лицо Королевы побелело, а затем медленно покраснело, когда в ней разжёгся гнев:

— Ты слишком дерзишь для женщины, чьи собственные мотивы далеко не чисты.

— Ты на что намекаешь? — спросила Роуз, едва не замораживая своим тоном воздух вокруг.

— Почему ты так ради него стараешься, Роуз? Мне он — родня, а тебе?

— Он — настолько же часть моей семьи, как…

— Нет, отнюдь. В том-то и дело, — перебила Ариадна. — Ты что, не понимаешь, что о тебе судачат, Роуз? — сказала Ариадна. — Тирион рассказал мне о твоём вчерашнем продлённом визите. Что ещё, по-твоему, люди могли об этом сказать? Со дня похорон Пенелопы и четырёх месяцев-то не прошло.

Казалось, что цвет глаз Роуз из голубого стал серо-стальным:

— Я не сделала ничего, чего могла бы стыдиться, даже если бы Пенни спросила с меня сегодня. В отличие от кое-кого достаточно глупого, чтобы пригласить в свою кровать волка ещё при живом муже. Ты вообще думала о том, какие мотивы у Тириона?

Ярость королевы была такова, что слова подвели её:

— Вон!

Роуз сделала глубокий реверанс:

— С превеликом удовольствием, Ваше Величество. — Затем она развернулась, и прошагала к двери.

— И чтобы до суда даже духу твоего здесь не было! — крикнула ей вслед Ариадна.