Глава 29

Роуз тихо сидела со своим чаем, глубоко задумавшись. День был долгий, но по крайней мере никто не пытался её убить. Прошлая ночь прошла беспокойно, по большей части из-за жестокого покушения на её жизнь, но также и по иным причинам. Её мысли бежали по кругу, и на каждом повороте снова появлялось лицо Мордэкая, не обращавшее внимания ни на какие её попытки выкинуть его из головы.

«Это непродуктивно», — снова напомнила она себе, возвращая внимание обратно на результаты опроса свидетелей.

— Вандэр — ключ ко всему, — пробормотала она себе под нос. Главный слуга Лиманда солгал, отвечая на её вопросы, и учитывая то, что информатор рассказал ей про семейное положение Вандэра, у неё была очень хорошая догадка относительно того, почему именно он солгал. Хитрость была в том, чтобы найти способ заставить его проговориться во время дачи показаний в суде. Если она сможет это сделать, то этого должно быть достаточно для создания более чем весомых сомнений, и снятия обвинений с Мордэкая. Если Вандэр совсем оплошает, то она, возможно, даже сумеет выдать суду истинного убийцу.

На миг её мысли поплыли, и она обнаружила, что вспоминает ощущение обнимающих её сильных рук. Она уже годы ничего подобного не чувствовала. Ощущение тепла и безопасности, соучастия — знание того, что против жестокости мира она стояла не одна.

Однако она чувствовала не только это. Её щёки покрыл румянец, когда она вспомнила пылавший внутри неё огонь — огонь, о существовании которого она почти забыла. За прошедшие со смерти Дориана многие годы она почти полностью изгнала из себя это пламя, но прошлая ночь напомнила ей, что она действительно всё ещё была женщиной.

— Эгх! — воскликнула она, мотнув головой, чтобы очистить мысли. — Да что со мной такое? Я же не какая-нибудь впечатлительная девочка. — «И если я не буду держать мысли ясными, то никогда ею и не стану. От этого суда зависит всё».

К действительности её вернул стук в дверь. До боли осознавая, что она одна, Роуз обнажила кинжал из ножен на бедре, и пошла смотреть, кто к ней пришёл. В прошлом она бы открыла дверь, но сегодня она поступила иначе:

— Кто там? — окликнула она.

— Кармелла, Леди Роуз. Подруга вашей дочери, Кариссы, — ответил голос молодой женщины.

Роуз узнала голос, но её рука всё же помедлила, прежде чем отодвинуть засов. На миг она задумалась, сможет ли она когда-нибудь освободиться от постоянного страха, оставшегося после убийцы. За последнее время её пытались убить уже дважды, если считать нападение АНСИС несколько месяцев тому назад. В её юности бывало и хуже, но долгие, мирные годы залечили эти шрамы. Теперь они, похоже, вернулись все разом.

Отказываясь идти на поводу у страха, она открыла дверь, держа клинок вне поля зрения посетителя.

— Леди Кармелла, что привело вас сюда? — невинно спросила она.

Молодая женщина бросила взгляд через плечо, чтобы убедиться, что в коридоре больше никого не было:

— Это несколько деликатный момент, Леди Роуз. Я подумала, не могу ли я уговорить вас дать мне совет. Можно войти?

Роуз с секунду изучала её взглядом, затем расслабилась:

— Пожалуйста, входи, — сказала она молодой женщине, широко открывая дверь, и пряча кинжал обратно в ножны под юбкой. Как только леди зашла внутрь, Роуз закрыла дверь обратно на засов.

Кармелла заметила её поведение:

— Неужели необходимо запирать на засов? Право же, достаточно замка. В конце концов, это же Королевский Дворец.

Роуз скромно улыбнулась:

— В последнее время я стала весьма осторожна. Хочешь чаю?

Глаза женщины загорелись:

— Было бы здорово.

Чайник ещё был свежий, поэтому Роуз налила вторую чашку, и добавила туда немного молока, прежде чем предложить гостье.

Кармелла с явным удовольствием отпила:

— Прямо как я люблю.

Роуз согласно кивнула:

— С молоком, без сахара.

— Как вы узнали? — слегка удивлённо спросила Кармелла.

— Потому что я попросила тебя встретиться со мной здесь, Элэйн, — сказала Роуз, таинственно глядя на неё.

Последовал вздох, и черты лица Кармеллы истаяли, явив взгляду Элэйн:

— Просто не мой день. Я уже начинаю сомневаться в своих способностях. Что меня выдало?

— Ты не виновата, дорогая, — заверила её Роуз. — Просто дело в человеке, которого ты выбрала для подражания. Леди Кармилла и моя дочь в лучшем случае едва знакомы. Они друг другом на самом деле не интересуются. Она бы никогда не стала искать у меня совета, особенно учитывая мою нынешнюю репутацию.

— Но этого на самом деле мало, чтобы знать точно, — возразила Элэйн.

— Вот поэтому-то я и проверила тебя чаем, — согласилась Роуз. — После этого вероятность моей ошибки стала ничтожной. Кармелла — известная сладкоежка.

— Твои методы мне нравятся гораздо больше, — выдала Элэйн, рассеянно потирая отбитую спину.

Роуз выгнула бровь, чуя, что тут кроется какая-то история:

— По сравнению с чьими?

— Тех головорезов, помочь которым меня послал твой человек, — призналась Элэйн. Зная, что случившееся не скрыть, она продолжила: — Я встретилась с ними в таверне, под личиной, а они решили, что я была… — Она приостановилась, ища нужное слово. — По-моему, Чад назвал это «обузой».

Прикрыв рот ладонью, чтобы скрыть улыбку, Роуз подняла чашку, и сделала глоток:

— Уверена, это добром не кончилось.

— Они завели меня в переулок! — с возмущённой обидой объявила Элэйн. — Они собирались меня убить!

Роуз изящно поставила чашку обратно на стол, и обратила свой скучающий взгляд на подругу:

— К счастью, ты была достаточно сметливой, чтобы осознать их план, и явила себя до того, как ситуация вышла из-под контроля. — В её голосе не проскочило ни нотки веселья.

Элэйн опустила взгляд в свою чашку:

— Что-то вроде того.

— И кто из них оставил тебе синяк? — спросила Роуз. — Сайхан?

Собеседница кивнула:

— Угадала.

— Будь это Мастер Грэйсон, тебе скорее всего выпустили бы потроха. Он не такой сдержанный, как Сэр Сайхан, — заметила Роуз. Когда Элэйн в шоке посмотрела на неё, Роуз продолжила: — Это я виновата, дорогая. Я сказала Манфрэду тебя предостеречь.

— Он так и сделал, — возразила Элэйн. — Вот, почему я использовала такую сложную личину.

— Чересчур сложную, что и вызвало их подозрения, — спокойно вставила Роуз. — Проще — всегда лучше, дорогая. Поскольку мы близки к ним социально, мы имеем тенденцию забывать, но эти двое едва приручены. Предоставленные самим себе, они склонны к насилию.

Элэйн совершенно неподобающим для леди образом фыркнула:

— Приручены… я это запомню, на потом. — Затем она приняла более серьёзный вид: — Так для чего я тебе нужна этим вечером?

Роуз встала, и жестом предложила следовать за ней, проведя её к платяному шкафу в спальне:

— Кража со взломом, — ответила она, вытащив набор одежды, подходившей по размеру стройному мужчине или высокому мальчику.

Куртка была короткой, с узкими рукавами, а штаны были из тканой шерсти, и должны были обтягивать ноги.

— Думаю, тебе подойдёт, — сказала Роуз, после чего подошла к большому сундуку, и извлекла из него пояс с несколькими мешочками. Она положила их на кровать, и сама начала переодеваться, меняя своё простое платье на нечто более изысканное.

— Почему ты хочешь, чтобы я носила мужскую одежду? — спросила Элэйн. — Разве нам не следует одеться похожим образом?

Роуз приостановилась:

— Твоя одежда не особо важна, но в день суда тебе, возможно, придётся быстро передвигаться. Будь у меня выбор, я бы дала тебе кольчугу, предполагая, что ты сможешь её приглушить — но вес может создать проблемы. Но, как бы то ни было, брони у меня под рукой нету. Да и вообще её надо подгонять по фигуре.

— В этом костюме я буду бросаться в глаза, — сказала Элэйн.

Роуз неодобрительно цокнула, покачав пальцем:

— Конечно же не будешь, дорогая. Я завидую твоим способностям менять внешность усилием мысли. Если бы я могла так делать, но, может, вообще больше никогда бы не надела формальное платье.

— Правда? — удивлённо спросила Элэйн.

Сжав губы, Роуз передумала:

— Полагаю, что ты права. Я по-прежнему бы носила платья. Мода мне особенно нравится. Однако было бы здорово иметь такую возможность.

Элэйн рассмеялась, затем взяла пояс:

— А в мешочках что?

— Почти ничего, — отмахнулась Роуз. — Несколько монет, для веса. Они для отвлечения внимания. Я попыталась заказать их такими же, как у Мордэкая. Сходство не совсем идеальное, но достаточно близкое.

Молодая волшебница нахмурилась:

— Они не зачарованы. Любой знакомый с ним маг сразу же заметит.

— А ты не могла бы это исправить для меня, дорогая? — сказала Роуз, садясь, чтобы заново заплести волосы. — Ничего изысканного, лишь бы они пережили беглый осмотр, если Тирион или Гарэс решат на них взглянуть.

Элэйн посмотрела на неё с отчаянием:

— Из меня не очень хорошая чародейка, Роуз. Я не смогла бы воспроизвести что-то вроде его мешочков для хранения, не изучив мои записи дома. Но даже так у меня бы ушла на это пара дней.

Пальцы Роуз ни на секунду не сбились со своего сложного танца, переплетая её волосы:

— Они только должны выглядеть похожими. Уверена, ты что-нибудь придумаешь.

Как обычно при разговоре с Роуз, Элэйн почувствовала себя глупой. Вытащив один из своих жезлов, она использовала его в качестве импровизированного стило. Работая по памяти, она придала мешочкам ощущение, которое в прошлом наблюдала от настоящих мешочков Мордэкая, после чего начертила несколько рун, создавая временный уорд, который должен был закрепить эту иллюзию. Это были не настоящие чары, но иллюзия должна была продержаться неделю или две, прежде чем начнёт угасать.

— Этого хватит, — тихо пробормотала она.

— Я ни на секунду в тебе не сомневалась, — иронично объявила Роуз. — Садись. Я заплету тебе волосы.

— Всё у меня с волосами в порядке, — возразила Элэйн. — Они меня и так устраивают.

Роуз указала на табурет, и Элэйн покорно уселась.