Женщина не сводила с него взгляда, обращаясь к кому-то вне его поля зрения:

— Карисса, иди к парадной двери, и зови на помощь. Кричи как можно громче. Где-то поблизости должен быть стражник.

— Щто… — начал выдавать полуоформленные слова Чад, пока его глаза с трудом пытались уменьшить число стоявших над ним женщин до приличного — двух или трёх. — Я помощ прищол. Не площой. Чещно. — Он отчаянно пожалел, что не может вспомнить, как зовут эту женщину — как раз сейчас это бы очень сильно помогло. Где же он её видел?

«Карисса, это дочь Роуз, значит это должна быть…». Его мысли почему-то были гораздо яснее его речи.

Стоявшая над ним женщина была одета в лёгкое платье, и хотя было темно, её волосы были собраны, и у Чада создалось впечатление, что при более ярком свете они были бы светло-коричневыми.

— Не двигайся! — предупредила она. — Если хоть дёрнешься, я сделаю так, чтобы ты точно больше никогда не шевелился.

К Кариссе она обращалась по имени, значит это должен быть кто-то, кто знал Роуз лично, скорее всего старая служанка или… «её фрейлина».

— Это ще я. Щад Хгэйщон. Ожин иж друщей Роущ, — сумел выдавить он почти нечленораздельным голосом.

Женщина нахмурилась, глядя на него сверху вниз, затем крикнула:

— Карисса, постой! Зажги лампу, и принеси сюда! — Она угрожающе подняла вазу, когда он попытался сесть: — Нет! Не двигайся, пока я не смогу увидеть твоё лицо.

Тут он осознал, что внутри было гораздо темнее, чем он думал. Благодаря драконьим узам Чад ясно видел комнату в чёрных и серых тонах, но попытавшейся вышибить ему мозги женщине наверняка казалось, что внутри хоть глаз выколи.

— Чад Грэйсон, — повторил он, на этот раз ясно произнеся своё имя. — Роуз меня знает.

— Тихо, — приказала она.

— Ладно, — пробормотал он. — Я просто полежу здесь, поистекаю кровью. — Он расслабился, и замер, гадая, действительно ли у него идёт кровь. Если так, то её наверняка будет много. Раны на голове всегда обильно кровоточили. Шаря по комнате взглядом, он разглядел в дальнем углу скрытую тенями фигуру… мужчины.

Фигура не двигалась, но когда он уставился на него, то почувствовал, будто мужчина смотрел на него в ответ, поймав его взгляд, хотя точно он сказать не мог. «Это кто такой?» — задумался он. «Она вообще знает, что он здесь?». Интуиция подсказала ему, что она не знает, но когда он посмотрел, мужчины в углу уже не было. Однако он услышал шаги скрытной фигуры, несмотря на то, как тихо этот человек двигался. Секунду спустя его глаза привыкли к темноте, и он увидел, что в комнате нет никого кроме Кариссы и той женщины.

«Очень ловкий», — мысленно заметил он. Техника эта была ему известна, хотя он и сомневался, что смог бы так идеально воспроизвести этот приём. Для этого требовались железные нервы, идеальное понимание поля зрения людей, и знание того, на чём могли сосредотачиваться их взгляды. «Ублюдок просто вышел вон, безо всякого труда».

Но ушёл он недалеко, иначе Чад бы дольше слышал шаги. Их звук прекратился после того, как он покинул комнату.

— Мастер Грэйсон! — воскликнула Карисса, рассмотрев его при свете. — Что ты здесь делаешь? Ох, Анджела, что ж ты с ним сотворила?

Анджела хмыкнула:

— То, что любая уважающая себя женщина делает с мужчиной, который закрадывается в дом подобно вору. — Выражение её лица говорило, что она тоже его узнала. Наклонившись, она помогла ему сесть, и чад ощутил, как мир снова закружился вокруг него.

— Чёрт, в следующий раз буду стучаться, — выплюнул охотник. — Я думал, вы в опасности.

— На улице недавно был ужасный гам, — сказала Анджела, затем, помолчав, добавила: — Это из-за тебя?

Чад кивнул, и мгновенно пожалел об этом, когда его захлестнула волна тошноты.

— За домом наблюдали какие-то люди. Я хотел проникнуть внутрь незамеченным. — Произнося это, он пытался придумать, как тихо предупредить женщин о том, что их подслушивают.

— Тебя Леди Роуз послала? — встревоженно спросила Анджела. — Она здесь, чтобы вернуть дочь?

— Матушка здесь? — обрадованно спросила Карисса.

«Они слишком много говорят». Чад поднёс палец к губам, затем указал на дверь. Шёпотом он ответил:

— Вообще-то, я искал её, когда сюда явился. — Затем он повысил голос до нормального уровня: — Её дочь уже вернулась в Албамарл. Я здесь для того, чтобы дать вам знать, что вам больше не нужно играть роль обманки. — Он понятия не имел, поверит ли в это подслушивающий человек, но ничего лучше придумать не смог.

— Это же бессмыслица какая-то, — воскликнула Карисса, но затем её глаза расширились в понимании, когда Чад продолжил жестами призывать к молчанию, одновременно показывая на дверь. Сдавленным голосом она продолжила: — Мы не ждали услышать эти новости ещё не один месяц.

— Анджела же ловила всё на лету. Подхватив свою вазу, она направилась к двери, одновременно объявляя:

— Это хорошие новости. С нетерпением жду возможности вернуться домой.

Чад поймал её за подол платья, и покачал головой. Жестом руки он показал, будто держит нож. Чад знал, что стоявший за дверью человек был слишком искусным. Наиболее вероятный исход был бы для горничной Роуз фатальным. «Его не застать врасплох, в отличие от меня», — печально подумал он.

Анджела сделала ещё несколько жестов, указывая на то, что хотела встать сбоку с вазой наготове, в то время как Чад откроет дверь. Чад ещё раз отрицательно покачал головой. Он был не в состоянии сражаться, особенно если стоявший за дверью человек обращался со сталью настолько умело, насколько Чад подозревал. Всем им будет лучше, если незнакомцу будет позволено ускользнуть с докладом.

Чад медленно встал, проверяя ноги. Как и ожидалось, ноги у него дрожали. Тело его ощущалось так, будто состояло из студня. Удар Анджелы едва не проломил ему череп. Тем не менее, он медленно обнажил свои длинные ножи, хотя и надеялся, что они не понадобятся. Если повезёт, этот человек уже тихо крался прочь, к…

Дверь спальни распахнулась внутрь, явив короткого, стройного мужчину. Глаза Чада расширились, когда свет лампы упал на лицо незнакомца, а потом они сузились в отвращении.

— Надо было догадаться, что это ты, — холодным голосом протянул Роуч. — Я слышал, что ты стал приспешником Кровавого Графа, но никогда не думал, что ты однажды последуешь за мной сюда.

— Я скорее буду жрать свинячье говно, чем последую куда-то за твоей костлявой задницей, — выругался рэйнджер.

В руке преступника появился маленький нож, сверкнув бликом, но угрожать им Роуч не стал. Вместо этого он принялся полировать лезвие о свою куртку:

— Ты говоришь так, будто тебе меня не хватало, — отозвался он. Его взгляд мелькнул к лицу Чада: — Судя по всей этой крови на твоей щеке, я мог бы подумать, что мы уже успели встретиться. — Затем он осклабился: — Но, с другой стороны, ты всё ещё жив, так что, очевидно, мы с тобой сегодня видимся впервые. Как же далеко ты пал. Теперь твою несчастную задницу могут надрать даже женщины и дети.

— Женщинам моя задница хотя бы интересна, — отозвался Чад. — А твою нюхают только собаки.

— Кто это? — перебила Анджела.

Что-то пролетело через комнату, слишком быстрое, чтобы уследить глазом, и Чад сорвал с кровати плед, бросив его перед Анджелой. Узкий нож упал на пол, запутавшись в ткани.

— Ещё раз заговоришь, и я убью тебя первой, — предупредил Роуч, криво ухмыляясь. — Мне нужна только девчонка. Ты — просто обуза.

Между тем Чад уже сожалел о своём резком движении, поскольку его желудок грозился опорожнить себя на пол.

— Беги, — прошипел он уголком рта.

— Это уже слишком, кузен. — Преступник хохотнул. — Бежать ей некуда. У меня всё ещё есть снаружи несколько человек. Твоя маленькая забава не всех их сорвала с места. Думаю, мы с тобой сейчас повеселимся. Ты уже ранен, но намереваешься и женщину защищать? Ты дурак. Никогда не был мне равен в ближнем бою, а теперь вообще дал мне фору.

Анджела бросила взгляд на стоявшую в другой стороне комнаты Кариссу:

— Когда я скажу — беги. Нас обеих ему не поймать. — «И ты ему нужна живой», — добавила она про себя.

Чад был не настолько глуп:

— Не смей.

— Он не может быть настолько хорош, — заметила Анджела. — Так не бывает.

Ещё один высверк стали, и на этот раз Чад не успел отреагировать достаточно быстро. Анджела ахнула и упала — из её правого бедра торчал нож. Боль заставила её резко вдохнуть, но она сжала зубы, удержавшись от крика.

Роуч поднял руку, и сделал жест, будто касается своей шляпы:

— Он действительно настолько хорош, и теперь ты понимаешь, что никуда ты вскорости уже не побежишь. Почему бы тебе не прилечь на кровать, хорошенько кровью поистекать, х‑м‑м?

Чад краем глаза увидел, как Карисса медленно запустила руку себе в юбку, и он знал Роуз достаточно хорошо, чтобы понять, зачем она это делает.

— Дай мне с ним поговорить, Карисса. Злится он только на меня.

— Ты слишком много о себе думаешь, кузен, — сказал Роуч.

— Значит, будем вести переговоры, — предложил рэйнджер.

Преступник рассмеялся:

— Зачем? Все карты — у меня. Как только я убью тебя и служанку, то смогу использовать девчонку, чтобы управлять сучкой волшебницей. А теперь только и нужно, что умереть.

«Сучкой волшебницей?» — Чад был сбит с толку, но не показал виду. «Он что, думает, что Роуз обладает магией? Или он говорит о ком-то другом?». Он в мирном жесте выставил ладони перед собой:

— Ладно, предположим, что ты меня убьёшь. Ты можешь извлечь выгоду из того, что я знаю. Время пока терпит. Погоди несколько минут, и, быть может, я смогу предложить тебе что-то в обмен на то, чтобы ты отпустил Анджелу.

Роуч осклабился:

— Но не девчонку? Кто эта женщина? Она для тебя чем-то ценна?

— Нет, — честно сказал рэйнджер. — Но очевидно, что за Кариссу ты торговаться не будешь. Служанка же тебе безразлична. Ей не нужно умирать.

Преступник поскрёб свой подбородок, пока Анджела прожигала спину Чада взглядом. Секунду спустя Роуч ответил: