Глава 42

Тирион несколько дней рыскал по острову, чтобы убедиться, что там нигде не было спрятавшихся деревьев. Он слишком далеко зашёл, чтобы всё пошло прахом из-за такой простой мелочи. Никого он не нашёл, но всё равно снова прочесал остров, просто для верности. Хоть он и не отыскал ничего, он не считал время потраченным зря, поскольку ему всё равно нужно было восстановить силы перед новой битвой. Всё это время он думал.

Поскольку он приготовил телепортационный круг рядом с Арундэлом, вернуться он мог быстро, но это не решало его самую крупную проблему. Ему нужна была информация. Чтобы обеспечить полное изничтожение Ши'Хар, он должен был найти Линараллу, предпочтительно — в момент, когда она будет одна и уязвима. Не то чтобы он боялся проиграть бой, или даже умереть — просто цель имела первостепенное значение. Иначе он был бы просто неудачником, как и его прародитель.

Что сбивало с толку ещё больше, так это то, что Бриджид не было рядом, когда он очнулся. Он, может, и начал бы сомневаться в здравии своего рассудка, но его раны были перевязаны и грубо забинтованы — предположительно, это было дело рук его таинственной полудикой дочери. Каким образом она была жива, и как она постоянно исчезала?

В конце концов он не смог прийти ни к одному разумному выводу, поэтому ограничился практическими вопросами. В общем и целом, у него всё ещё оставалась большая часть взятых им с собой стрел — после того, как он собрал те, что выпали из колчана. Лук всё ещё был пригоден, хотя он и весьма хорошо осознавал, насколько жалкой была его меткость. Тем не менее, хоть что-то.

И… всё. Друзей или союзников у него не было.

Гарэс Гэйлин мог бы согласиться ему помочь, но его основной целью было устранить Мойру. Тирион не был уверен, стоило ли врать, чтобы заручиться поддержкой этого человека. С другой стороны, быть может, ему нужно было притвориться лишь ненадолго, чтобы заполучить новую информацию. Архимаг наверняка будет знать о происходящем в Лосайоне больше его самого.

Собрав вещи, он создал круг, который должен был перенести его обратно в Арундэл. В конце концов, он жил взаймы. Круг перенёс его в местность рядом с городом, куда он заходить не собирался. Он намеревался пройти Мировой Дорогой, и с её помощью вернуться в столицу, где и отыскать Гарэса — но прежде чем он сделал лишь несколько шагов, перед ним появилась знакомая фигура.

По его спине пробежала холодная дрожь, заставив его активировать защитные татуировки ещё до того, как он осознал, что видит. Человек… нет, Ши'Хар… стоявший перед ним, был очень хорошо знаком, и фигурировал бессчётном числе его кошмаров. Это был Тиллмэйриас.

Истинный Прэйсиан, Тиллмэйриас обладал чёрной кожей, золотистыми глазами и золотыми волосами. В настоящем времени он выделялся гораздо больше, чем даже Ши'Хар Иллэниэл. Ши'Хар поднял ладонь, показывая свои мирные намерения:

— Расслабься, я здесь, чтобы тебе помочь, — сказал он на безупречном эроллис, ещё больше подтверждая свою подлинность.

Тирион обнаружил, что ему трудно в это поверить, особенно учитывая то, что одним из его последних действий было предательство и убийство его бывшего рабовладельца.

— Ты мёртв, — настороженно произнёс он.

— Верно, — сказал Ши'Хар. — Но я — не совсем тот, о ком ты думаешь. Быть может, мне следовало выбрать другую личность. Я думал, что знакомое лицо поможет. Может, лучше так?

Прямо на глазах у Тириона лицо незнакомца сменило цвет, превратившись в другое, тоже знакомое лицо. Он укрепил свой щит, видя перед собой ещё более устрашающую личность из прошлого его прародителя — Сэйлендора, хранители знаний Сэнтиров. Тирион ещё больше усилил свой щит, остро осознавая, что уйти в разум камня для защиты он не может.

— Кто ты? — напряжённо спросил он.

— Сейчас я — Сэйлендор, но не совсем, — сказал незнакомец. — Можешь думать обо мне как о Боге, хотя ответ на самом деле сложнее. Я здесь для того, чтобы помочь тебе исправить твою историю.

Эти слова заставили его мгновенно вспомнить девочку:

— Ты и девчонкой тоже был?

— Я — это все, — сказал незнакомец. — Или, точнее, вы все — часть моего сна, но в последнее время я принимал более активное участие.

— Я спятил, — пробормотал Тирион, но на самом деле не верил в это. Он говорил лишь для того, чтобы тянуть время, пока сам обдумывал имевшиеся у него варианты. Первым его порывом было убить незнакомца, напав без предупреждения, но что-то предостерегало его о том, что этот человек был слишком опасным для такого решения.

— Ты не спятил, — сказал Сэйлендор. — Я знаю, чего ты хочешь, и я могу помочь тебе получить желаемое.

Тирион внимательно посмотрел на него, заметив, как изменился эйсар незнакомца. Эйсар в точности соответствовал носимому им лицом, будто он действительно становился тем, кого имитировал. Был ли он действительно Прэйсианом? Только они были способны на такое, но даже среди них это было доступно лишь самым искусным. Он не видел никаких признаков того, что Джордж или Элэйн обладали такими навыками.

— Вопрос в том, чего ты хочешь? — сказал Тирион.

— Твой успех даст мне то, чего я хочу, — сказал незнакомец. — Мэттью и остальные планируют нечто, ведущее к краху всего, ради чего я трудился — но для достижения успеха им нужна Линаралла. Помогая тебе, я остановлю это, и одновременно заставлю твою мечту сбыться.

Тирион прищурился:

— С чего мне тебе верить?

Сэйлендор улыбнулся, показав белые зубы и зелёные дёсны:

— Знание — сила, и силы у меня в достатке. Позволь мне объяснить…

Тирион слушал почти час, и несмотря на его цинизм, он обнаружил, что откровения незнакомца его шокируют. Этот человек знал его лучше, чем он сам, и хотя его утверждения были нелепы, их подтверждали факты, которые было трудно игнорировать. Когда тот закончил излагать, у Тириона появился один важный вопрос:

— Зачем тебе нужен я? — спросил он.

— Сам я это сделать не могу, — сказал Сэйлендор. — Даже эта короткая беседа очень трудноосуществима для меня. До недавнего времени она была невозможна, но по мере того, как Мордэкай набирает силу, я слабею. По мере того, как я слабею, моя способность к осознанным действиям растёт. Лучше всего это можно описать так: я пробуждаюсь. Однако даже если бы процесс зашёл ещё дальше, я не смог бы отправиться туда, где они собираются разрушить мои труды. Если бы я так поступил, получилась бы конфронтация между мной и моим преемником. Чтобы победить в таком конфликте, я был бы вынужден забрать силу, которую я ему дал, сведя на нет ту цель, к которой я стремлюсь. Понятно так?

— Вообще не понятно, — ответил Тирион.

— Тебе нужно только осознать, что я не могу вмешиваться напрямую, но на короткое время я могу предоставить других, которые тебе помогут.

— Как Бриджид, — сказал Тирион. — Это действительно был ты?

Сэнтир покачал головой:

— Лишь настолько, насколько ты мог бы сказать, что ты — это я. Я могу вернуть любого, кто тебе нужен, но лишь покуда я удерживаю на них своё внимание. Как только мой разум дрогнет, или я снова погружусь в дрёму, они исчезнут. Сон особенно цепок, когда дело доходит до поддержания его собственного существования.

— Сон?

— То, что ты полагаешь реальностью. Проще всего объяснить, что это — моё подсознание, но на мои желания ему плевать. В некотором смысле, я воюю сам с собой, и я выбрал тебя в качестве проводника моей воли.

Тирион состроил кислую мину:

— Я никакой не проводник. До сих пор ты мной манипулировал — не жди, что я буду тебя за это благодарить. Сейчас я приму твою помощь лишь потому, что ты мне полезен.

Сэйлендор слегка ухмыльнулся, и отвёл взгляд:

— Как и ожидалось. Могу я предложить тех, кто, по моему мнению, поможет тебе лучше всего?

— Нет, — прямо сказал Тирион. — Ты предоставишь лишь тех, кого я попрошу.

— А ты нагл, учитывая то, что ты обращаешься к Богу, — сказал незнакомец.

— Никакой ты не бог, — парировал Тирион, — а всего лишь трус, прикрывающийся слишком огромной мощью, чтобы кто-то мог с ним спорить. Вместо того, чтобы взглянуть своей ответственности в лицо, ты бежишь её, отдаёшь её кому-то другому.

В голосе незнакомца не было гнева, когда тот ответил:

— Ты смеешь?

— Я знаю тебя потому, что я по-своему был тобой, — заявил Тирион. — Я презираю твою слабость, но я всё равно буду тебя использовать.

Лицо Сэйлендора сохраняло нейтральное выражение:

— Ладно. Говори, чего желаешь. Мне всё равно. Кого тебе вызвать?

Тирион улыбнулся.

Пот стекал по лицо Джорджа, сидевшего в высокой траве рядом с охотником. Он не мог вспомнить, чтобы хоть когда-нибудь был столь же несчастен, но было ясно, что стрелка его комфорт не волновал.

— Мы здесь уже не один день, — ныл Джордж. — Никто не пришёл. Ты не думаешь, что мы только зря тратили время?

— Он уже был здесь, — сказал Чад. — Но я не думаю, что он нас заметил.

— Правда? — спросил Джордж, изумившись. — Откуда ты знаешь?

— Потому что мы до сих пор живы, — сказал охотник. — Тебе следует поздравить себя. Твоя мама тобой бы гордилась, — с сарказмом добавил Чад.

Джордж сжал губы, услышав такие слова. За последние несколько дней он привык к ремаркам Чада, но охотник всегда находил новые способы до него докопаться.

— Тебе не помешало бы чуть приятнее быть, — с некоторой горечью сказал он. — Как моя мать.

— Будь я твоей матерью, ты не дотянул бы до взрослой жизни, — сказал Чад. — Я думаю, что ты — ёбаный дебил. — Тут он мило улыбнулся: — Но я это имею ввиду «приятным» в приятном смысле.

— Да как можно… забей, — отозвался Джордж. До него начало доходить. Вместо этого он вернулся к первоначальному вопросу: — Что заставляет тебя думать, что он был здесь?

— Потому что этот ублюдок — не дурак. Ты сказал, что его дальность больше, чем у тебя. Полагаю, он подобрался настолько близко, насколько смог, а потом удалился, когда не заметил нас. Он ожидает засады.