Игнорируя пульсировавшую в голове боль, вызванную разрушением щита, он побежал дальше. Мимо него в тумане промелькнула стройная фигура, и он повернулся, осознав, что это была Алисса. Остановившись вопреки себе, он окликнул её:

— Беги! Она убьёт нас обоих!

Конечно, она проигнорировала его предостережение. Никто его не слушал — никто никогда его не слушал. Неспособный ничего увидеть, Джордж сделал единственное, что ему пришло в голову. Упав на колени, он закрыл глаза, и создал дюжину копий девушки-рыцаря, послав их в атаку через туман бок о бок с ней, или, по крайней мере, там, где она была, по его мнению. Использование магии вопреки недавно перенесённому откату отозвалась вспышкой боли в его черепушке.

Когда Алисса появилась, Пайпер была готова. Она уже знала, что лишь одна из нападавших была настоящей, хотя не могла быть уверена, какая именно. Не устрашившись, она слегка согнула колени, придав себе больше устойчивости, и создала перед собой земляную преграду. Её глаза удивлённо расширились, когда копьё пробило и её земляную стену, и её чародейский щит, оставив в её боку глубокую рану.

Однако боль была её старой подругой. Оскалившись, она рванула землю вокруг себя вверх, превратив её в кружащийся вихрь ветра и грязи, уничтоживший иллюзии и отбросивший Алиссу прочь. Он также уничтожил магический туман, но тот ей уже не был нужен, и она пошла по открытой земле к своей павшей противнице.

Но после исчезновения тумана Грэм заметил её, и бросился в её направлении. Вместо поддержания вихря, Пайпер его развеяла, и, подняв руку, поймала Грэма своей силой напрямую. Она подняла молодого рыцаря с земли, заставив его беспомощно барахтаться в воздухе.

Находившийся неподалёку Джордж бессильно наблюдал за этим. Из его носа текла кровь — он пытался сфокусировать свою силу, чтобы сделать хоть что-нибудь. Он видел, как в десяти футах в воздухе броня Грэма начала сминаться, когда татуированная женщина-маг начала давить его одной лишь своей волей. Затем он увидел то, что дало ему новую надежду. Прямо позади этой чертовки появились двое его друзей, Керэн и Мёйра.

Пайпер отреагировала почти мгновенно, развернувшись и послав широкий силовой удар, чтобы вывести новых врагов из равновесия, однако Керэн его заблокировала, хотя и упала на колени от вызванного ударом шока. Пайпер собрала силу для второго удара, но затем её захлестнуло странное чувство. Её тело начало расслабляться, а её эйсар погас.

Она обнаружила, что смотрит в бесконечные чёрные омуты глаз Мёйры — она чувствовала её в своём разуме.

— Что ты делаешь? — пробормотала она. — Ты — Сэнтир? Где твои заклинательные звери?

— Ты никогда не встречалась с такими как я, — мягко сказала Мёйра. — Теперь мой заклинательный зверь — это ты.

Тирион всё ещё наблюдал за развитием событий, медленно шагая по полю боя. Лэйла держала над ними завесу, и хотя Раяну хватало наблюдения, Бриджид становилась всё более нетерпеливой. Её особо раздражал тот факт, что Лэйла ограничивала им обзор, чтобы избежать обнаружения.

— Всё уже почти закончилось, Отец, — пожаловалась Бриджид. — Почему ты не даёшь мне сражаться? — Выражение её лица показывало фрустрацию и ощущение того, что её предали.

— До конца ещё далеко, — ответил он. — Драконы ещё не прибыли.

Она зыркнула на него полными ненависти глазами:

— Битва не окончится, пока я не удовлетворюсь. Если не останется врагов, то удовлетворяться я буду твоей кровью.

Он знал, что это был блеф. Верность Бриджид по отношению к нему граничила с безумием, но вызов в её голосе его разгневал. Его рука метнулась со скоростью жалящей змеи, поймав её за горло:

— Ты всё ещё думаешь, что можешь со мной тягаться?

Она повернула лицо, чтобы посмотрел на него, и вместо страха или гнева в её взгляде было что-то иное — то, что заставило его нутро сжаться в отвращении. Желание.

— Нет, но я готова умереть ради удовольствия этого поражения.

Бриджид была сломана. Что-то глубоко внутри её разума очень давно пошло не так. Тирион это знал, и её братья и сёстры знали, но никто из них не осмеливался поднимать при ней этот вопрос. У всех у них были свои собственные внутренние демоны. Тирион поборол желание врезать ей, зная, что это ему не поможет. Его дочери только этого и было надо. Её влечение к битве основывалось на более тёмном желании. Она боролась в поисках того, кто сможет овладеть ей в насилии, и Тириона воротило от того, что стояло за этим.

Сглотнув подступившую к горлу желчь, он оттолкнул Бриджид прочь, и направил своё внимание обратно на битву:

— Ты будешь сражаться, когда я прикажу, — только и сказал он. Затем он обратился к остальным: — Драконы скорее всего появятся до того, как мы займём нужную позицию. Хотя они и не могут сами использовать эйсар, их тела насыщены им в огромных количествах. Прямые магические атаки редко на них работают, так что попытайтесь ограничиться физическими ударами.

Лэйла, когда ты нас явишь, я хочу, чтобы ты выцеливала магов, которые занимаются чарами. Убей Ши'Хар первой. Остальное не важно, — закончил он.

— Она какого типа? — спросила Лэйла.

— Иллэниэл, — ответил Тирион. — Остальные — люди. Тебе нетрудно будет её опознать. Раян, ты должен выиграть нам время с драконами.

— А я? — с нетерпением спросила Бриджид.

Он улыбнулся:

— Делай что хочешь. Убей всех остальных. Это — мой дар для тебя.

— Даже если мы убьём первые цели, у них всё равно серьёзный численный перевес, — сделал наблюдение Раян. — А с драконами мы вообще скорее всего не выживем.

— Вы уже мертвы, — сказал Тирион, кладя ладонь Раяну на плечо. — И мне уже давно следовало быть мёртвым. Выжить в этом бою у меня намерения не было. — Из всех его детей Раян был одним из немногих, к кому он чувствовал близость, хотя он и сомневался, что молодой человека об этом знал. Тириону хотелось сказать ему, сказать им всем, но слова не шли к нему. Не могли. Он никогда не был ни для кого из них истинным отцом. Куда бы они ни уходили, когда снова исчезнут, Тирион был уверен, что не заслуживал прощения от них, или вообще от кого-либо.

Рядом с ними появилось новое присутствие — Сэйлендор, материализовавшийся из ничего.

— Что ты делаешь? — потребовал бог, принявший облик давно умершего хранителя знаний. — Они уже почти завершили свою работу. Если ты их не остановишь, всё бессмысленно.

Тирион покосился на бога, презрительно ухмыляясь:

— Твои цели мне безразличны. Я буду действовать так, как считаю нужным. Если мои действия не сумеют помешать им уничтожить Мордэкая — так тому и быть.

— Я мог бы забрать мои дары, — сказал Сэйлендор, окидывая взглядом Лэйлу и остальных.

— Валяй, — бросил Тирион.

— Тогда никто из нас не получит желаемого, — предостерёг бог.

Тирион хохотнул:

— Ты — не получишь. Я же готов рискнуть и без твоей помощи.

Сэйлендор прищурился:

— Поспеши. Подведёшь меня, и я позабочусь, чтобы ты страдал так, как не страдал ни один смертный. — После чего он исчез.

Тирион проигнорировал угрозу, и продолжил медленно но верно шагать по полю боя.

— Ты это уже сделал, — пробормотал он в пустоту.