— Ты уверен? — спросил я его.

Мэттью кивнул:

— Уверен. К тому же, это единственный вариант, имеющий смысл. Растить гигантские деревья и менять ландшафт — это кажется нерациональным. Земля не изменилась. Её подменили. Джунгли, которые мы видим, появились откуда-то ещё.

— А с Ланкастером чего? — вставил Чад.

Мэттью пожал плечами:

— Если это — здесь, то, может, Ланкастер — там?

Моя жена перефразировала свой вопрос с более чётким акцентом:

— Значит, это точно Тирион сделал, верно?

— Как бы мне ни хотелось взвалить вину на него, он лишён дара Иллэниэлов, и заклинательные плетения творить тоже скорее всего не может, — сказал я им.

— Лираллианта может, — сказал Мэттью. — И Линаралла тоже, как и другие дети, которых произвели на свет новые Ши'Хар.

— Значит, они нас предали, — заключил Грэм. На лице Пенни отразился тот же гнев, что звучал в его словах.

Подняв ладонь, я предостерёг:

— Этого мы пока не знаем. Нет никакой видимой причины, по которой они сделали бы что-то подобное. Это кажется бессмысленным.

— Если только Ши'Хар не спланировали это заранее… — начал Мэттью.

— Мэтт! — рявкнул я, возможно чересчур резко. — Хватит гадать. Нам нужно больше фактов. — Я повернулся к остальным: — И когда остальные сюда доберутся, вы чтобы тоже этого не обсуждали. Я исследую это направление позже, когда мы вернёмся домой.

— Да я ебал! — сказал Чад, сплёвывая на землю. — Линаралла — одна из них. Уолтэр и Элэйн сейчас уже мертвы небось, а она вполне может быть предательницей. Моё мнение — заставить её сказать нам, что именно она знает.

Я одарил его властным взглядом:

— Мастер Грэйсон, ты сделаешь в точности то, что я приказал.

Лучник уверенно посмотрел мне в глаза с бунтом во взгляде, но через некоторое время всё же ответил:

— Ладно… пока что.

Пенни заговорила:

— Не хочу верить в то, что она как-то в этом замешана, но он привёл хороший аргумент, Морт.

Повернувшись к жене, чтобы никто не видел моего лица, я одними губами произнёс «не сейчас».

Чуть погодя она добавила:

— Однако я согласна. Нам не следует распространяться об этом.

С моих гул сорвался вздох облегчения. Я не мог позволить им опуститься до споров и обвинений. Мой сын едва всё не взорвал своей ремаркой, и я уже знал, о чём он думал. То, что мы видели, вполне могло быть результатом какого-то долго скрываемого плана Ши'Хар Иллэниэл. Возможно, они скрыли часть своей рощи, укрыв её во вне-измеренческом пространстве. То, что мы нашли, могло быть его частью, если среди массивных деревьев укрывались старейшины Иллэниэлов, или это могло быть какого-то рода побочным эффектом.

Как бы то ни было, если выяснится, что Ши'Хар Иллэниэл имели какой-то скрытый план, то эти сведения могли развязать войну. Я не был готов позволить слухам и догадкам начать эту войну, пока мы не узнаем больше. Связавшись с разумом сына напрямую, я послал ему мысль:

— «Больше не говори об этом никому. Если у тебя есть какие-то мысли — они только для моих ушей».

Он кивнул, и послал ответ:

— «Если это сделали Ши'Хар Иллэниэл, то почему мы с тобой об этом не знаем?»

— «Потому что лошти, который Тирион украл, был создан специально для него. Каков бы ни был их общий план, они скрыли от Тириона — и, соответственно, от его потомков — все сведения об нём», — ответил я.

Дальше мы ждали молча — каждый думал о своём. До прибытия солдат оставалось ещё два часа.