После чего треугольники стали вращаться.

Мэттью усилием мысли послал их в полёт в двух разных направлениях, прочь, лишь в двух футах над землёй. Подпространственные клинки безошибочно рассекали воздух, и первым делом нашли магов анголов, прежде чем те успели оправиться от шока. Затем оружие продолжило лететь дальше, раз за разом пересекая поле туда-сюда, движимое волей Мэттью.

Некоторые воины приходили в себя, и, спотыкаясь, двигались, полу-слепые, в его сторону, но испепеляющий поток огня от Грэйс положил конец большинству из них. Несколько врагов с того конца строя, который не так пострадал от его флэшбэнгов, вскинули массивные арбалеты, но Мэттью уходил в сторону прямо перед каждым выстрелом. Создать щит он не удосужился. Ему хватало одного лишь дара Иллэниэлов. Ничто не могло коснуться его.

Он тщательно держал подпространственные клинки подальше от шедшего позади него активного боя, чтобы не убить и не покалечить случайно своих же, а вот остальная часть поля боя была для него открыта. Анголы умирали, и земля стала превращаться в густую, красную грязь, пропитываясь их кровью. Мэттью глядел на поле боя холодным, бесстрастным взглядом.

Узко сфокусированный луч зелёной силы внезапно ударил в него, но Мэттью снова просто отклонился в сторону. Последовали новые удары, и он осознал, что каким-то образом пропустил одного из вражеских магов. Коротышка стоял где-то в пятидесяти ярдах, у опушки леса, окружённый кучкой воинов анголов.

Призвав свои вращающиеся клинки обратно, Мэттью пошёл на мага, совершая длинные шаги, прерывавшиеся внезапными скачками, когда он уклонялся от арбалетных болтов и магических ударов.

Враг был могуч — сильнее чем все известные Мэттью волшебники, кроме его отца. Маг анголов был выше своих охранников, ростом чуть выше пяти футов, с седой бородой и с прихотливо вышитой столой на плечах.

На расстоянии десяти футов Мэттью остановился, и послал вперёд широкую, ветвящуюся сеть молний, чтобы расчистить защитников волшебника. Однако его враг был быстр, и вокруг всей группы появился широкий щит, укрывший их.

Губы Мэттью скривились в лёгкой улыбке. На такой ответ он и надеялся. Он усилием мысли послал вращавшиеся подпространственные клинки вперёд, разрубая щит и скрывавшихся за ним солдат. Волшебник анголов покачнулся, когда его щит был уничтожен, и попытался удержаться в сознании. Мэттью призвал подпространственные клинки обратно, и убрал их, прежде чем добить оставшихся вокруг карлика охранников рядом точных силовых ударов. Он не хотел допускать риск случайной смерти волшебника. Затем он нанёс по волшебнику широкий удар, который должен был скорее оглушить, чем ранить.

Волшебник анголов пытался защищаться, но последствия отката от разбитого щита лишили его сил. Его сбило на землю, а затем Мэттью ухватился за него своей волей.

— Шибал! — крикнул молодой человек, давя силой своей магии на разум оглушённого ангола.

В целом, попытки усыпить другого волшебника были делом тщетным, если только тот не был уже сильно ослаблен. После короткой борьбы заклинание Мэттью победило, и он потушил сознание ангола, погрузив его в глубокий, лишённый грёз сон.

Битва окончилась.