Глава 41

Керэн глазела вниз с вершины центрального донжона Замка Камерон. Она не была уверена, почему выбрала именно это место. Была она здесь лишь однажды, когда Грэм устроил ей экскурсию по замку, однако это место показалось ей тихим. Там была парочка стражников, но они не стали её беспокоить, когда она внезапно появилась. Они уже прежде её видели, и странные происшествия были почти обыкновенным делом в замке, где часто бывало большинство волшебников Лосайона.

Она знала, что в этом мире всё было иначе, но этот разговор с родителями Мэттью был для неё уже слишком. «Я им не какая-то ценность, которую можно пустить с молотка», — сказала она себе. Они на самом деле не это имели ввиду — но ощущение у неё сложилось именно такое.

Ответ Мэттью на их вопросы смущал ещё больше.

Тут она ощутила приближающееся со стороны ближайшего лестничного колодца присутствие. В отличие от стражников, это был маг. Разницу она обнаружила вскоре после того, как поселилась в этом месте. Волшебники обладали яркими аурами… они практически сияли силой, по сравнению с обычными людьми.

Она подумала было переместиться, но затем опознала посетителя: это была Мойра. «Откуда она знала, что я буду здесь?» — задумалась Керэн.

Та остановилась в нескольких футах, и облокотилась на низкий промежуток между зубцами крепостной стены, но сперва молчала.

Через некоторое время Керэн сказала:

— Я там себя выставила дурой.

— Нормально ты себя выставила, — сказала Мойра. — Но мне стыдно за то, как повели меня мои родственники.

Керэн ответила не сразу. Со двора взлетел ворон, пролетев у них над головами, и они наблюдали за его полётом, пока он не достигнул края леса.

— Думаю, они просто заботились об интересах своего сына, и, возможно, делали мне намёк.

— Намёк?

— Я — простолюдинка, — прямо сказала Керэн. — Твой брат объяснил, чего здесь, у вас, ожидают от дворян.

Мойра рассмеялась:

— Мои родители — тоже простолюдины. Думаю, им совершенно плевать на традиционные ожидания среди правящего класса.

Теперь Керэн сбилась с толку:

— Но они же граф и графиня, разве это не значит…

— Ну, да, сейчас они — граф и графиня, — признала Мойра. — Но поначалу это было не так. Мама была дочкой бондаря, и работала горничной у Герцога Ланкастера. Папа формально был дворянином с рождения, но вырастили его не так. Его отец, который его вырастил, был кузнецом.

Единственный намёк, который они пытались сделать, был адресован моему брату-идиоту, — закончила Мойра.

— И в чём же он заключался?

— Ты уже слышала. Ты им нравишься, и когда до них дошли слухи, они заволновались о том, что твоя репутация может быть запятнана, поскольку он не показал никаких признаков желания ухаживать за тобой нормальным образом Они, наверное, думали, что он проснётся, если сказать ему об этом в лицо.

Что они не приняли во внимание, так это то, как он отреагирует, и какие чувства это у тебя вызовет, — объяснила Мойра. — Если тебя это хоть как-то утешит, знай, что обычно они не такие тупые, но в последнее время они испытывали сильный стресс. Двое их детей исчезли, и вернулись лишь недавно. Я начала революцию в соседней стране, а перед этим кто-то похитил Айрин, и убил несколько человек в доме. Последние несколько месяцев были полны событиями.

Керэн уже слышала большую часть всего этого за проведённое с Айрин и Кариссой время, но это всё же дало ей другую точку зрения на странные события этого утра… в некоторой степени.

— Я на самом деле не беспокоюсь о таких вещах, как репутация. В моём мире всё несколько иначе. Что важнее, я не ищу мужа. Мы с твоим братом — просто друзья… как мы всем постоянно и твердим.

Мойра посмотрела на неё с секунду, глядя ей в глаза. То, что Керэн там увидела, было тревожным, почти хищным, но этот миг прошёл, когда Мойра отвела взгляд.

— У тебя ужасный вкус в плане мужчин, — сказала Мойра.

— Что?

— Мой брат, — пояснила та. — Я вижу, что он тебе нравится, и не как друг. Я просто не могу понять, почему.

Керэн покачала головой:

— Это неправда, разве ты не слышала…

Мойра её перебила:

— Тебя разве не предупредили? Я немного опасна, даже для волшебников. Поездка в Данбар меня изменила, к худшему. Тебе надо научиться лучше защищать свой разум. От других я чувствую всякое, даже когда они стараются изо всех сил, но ты… ты — просто открытая книга.

Керэн слышала кое-что на этот счёт, но Мэттью, похоже, не считал, что всё было так плохо, как сейчас описывала его сестра.

— Всё хуже, чем он думает, — сказала Мойра, отвечая на её невысказанные мысли. — Он просто слишком слеп, чтобы увидеть сквозь мой образ, застрявший в его голове. Мой брат по-своему гениален, но он никогда не был особо сообразительным, когда дело доходило до людей.

— Он немного неотёсанный, — признала Керэн, — но глубоко внутри он добрее, чем показывает.

Мойра вздохнула:

— Тебе следует забыть о нём. Он не плохой человек, но если ты будешь все свои надежды возлагать на него, то получишь от него лишь несчастье.

Керэн обнаружила, что ремарки Мойры насчёт её брата были чуть более чем слегка раздражающими.

— Думаю, его действия важнее, чем то, как кто-то его видит, и важнее того, утруждает ли он себя использованием милых слов в общении с людьми. Твой брат неоднократно сильно рисковал ради меня.

— Будь честной… ты же знаешь, что иногда он бывает слегка мудаковатым, — сказал Мойра, намеренно её досаждая ей.

— Меня начинают раздражать то, как все указывают на его недостатки. Возможно, если бы вас меньше заботил поиск изъянов, то он был бы с вами любезнее, — огрызнулась Керэн.

Мойра осклабилась:

— А вот и он.

— А вот и что? — спросила Керэн.

— Огонь, — заявила Мойра. — У тебя к нему настоящие чувства. Я просто хотела убедиться.

Керэн снова выбило из колеи:

— Постой, только потому, что… — Она спохватилась, когда у неё в голове мелькнуло несколько воспоминаний, которыми она предпочла бы не делиться.

Глаза Мойры расширились:

— Нет! Поверить не могу! Уже? Вау!

— Минуточку! — потребовала Керэн. — Что ты, по-твоему, знаешь? Или что ты увидела? Это был лишь мимолётный миг воображения. Это не…

— О, нет, — уверенно сказала Мойра. — Я знаю разницу. Но не волнуйся. Твою тайну я не выдам.

Керэн закрыла лицо ладонями.

— Всё хорошо, — успокоила её Мойра. — Я на твоей стороне… и на его стороне тоже, если честно. Я люблю брата, хотя мы и часто спорим. Если что-то из этого получится, то я поддержу тебя перед лицом родителей, хотя тебе это и не потребуется. Ты им правда нравишься.

Тем вечером Мэттью снова вернулся к работе. Утренние события время от времени теребили его мысли, но он выбросил их из головы самым лучшим из известных ему способов — сосредоточившись на своём проекте.

В этот раз Гэри был с ним, зайдя к нему несколькими минутами ранее, чтобы посмотреть на его прогресс.

— Давай покажу, что меня пока есть, — сказал Мэтт. Подняв зачарованные металлические кубики со стола, он произнёс несколько слов на лайсианском, активируя их. Они поднялись в воздух, и заняли свои позиции — восемь кубиков, по одному на угол уже более крупного куба со стороной в два фута. Произнеся ещё одно слово, он переключил их в активное состояние, и грани куба стали чернее чёрного. — Я называю его «ТД», — объявил он. — Тессеракт Дураков, поскольку это на самом деле не истинный тессеракт[5].

— Тем не менее, выглядит поразительно, — согласился Гэри. — Что именно он делает?

Мэттью объяснил ему функционирование транслокационных плоскостей. Их теперь было шесть штук, и они составляли грани куба. Он некоторое время объяснял принципы их работы, а затем добавил:

— Интересно то, что все шесть открываются в одно и то же карманное измерение, и я могу управлять его размером.

— Его размером?

Мэтт кивнул:

— Ага. Это — первый раз, когда я активировал все шесть разом, но хотя у каждой грани площадь в четыре квадратных фута, открываются они сейчас в карманное измерение, у которого объём лишь один кубический дюйм, поскольку каждая его сторона является квадратом со стороной в один дюйм.

— Значит, всё, что в них попадает, сжимается?

— Именно, — сказал Мэтт. — Смысл в том, что всё, чем в меня будут стрелять, сожмётся в гораздо меньшем карманном измерении. Позже, когда я захочу ответить им взаимностью, я смогу инвертировать транслокационные плоскости, и выстрелить всем обратно. Вот так. — Он произнёс фразу, чтобы переключить режим работы чар.

Послышался рёв, и мир стал белым, а потом чёрным.

Когда Мэттью снова открыл глаза, он уставился на звёздное небо. Повернув голову, он снова едва не потерял сознание, когда на него накатила ослепляющая волна боли. «Симптомы отката?» — подумал он. «Как это произошло?»

— Ты в сознании?

Это был голос Гэри. Андроид был неподалёку, на земле, и начинал попытки встать.

Мэттью был сбит с толку:

— Что случилось?

— Мои сенсоры записали большую часть происшествия, но самое простое объяснение заключается в том, что твой ТД взорвался, — сказала машина.

— Как мы оказались снаружи? Мы же были в мастерской. Ты что, оттащил меня сюда?

— Нет, — сказал Гэри. — Ты здесь приземлился. Что касается твоей мастерской, от неё почти ничего не осталось.

Игнорируя боль, Мэттью приподнялся на локтях, и огляделся. Он был в восточном дворе замка, но мастерской больше не было. Ну, не совсем не было… её куски валялись по всему двору. Там, где она прежде стояла, в воздухе продолжал висеть ТД, поменяв цвет с чёрного на мерцающий серый.

— Ну, это было интересно, — сделал наблюдение он.

Над двором поднялись крики, когда стражники и другие слуги начали выяснять, что стряслось.

Следующий день Мэттью провёл в кровати, отдыхая, и пытаясь избавиться от симптомов отката. Сила взрыва была достаточно велика, чтобы разбить его личный щит, но не достаточно велика, чтобы причинить ему после этого существенные повреждения, помимо царапин и ушибов, которые он заработал, пока катился по земле. К счастью, никакие более крупные обломки мастерской не упали на него после взрыва.