А потом она упала. Земля побежала ей навстречу подобно желанному другу. Её разум был страданием боли, и тьма, на которую она надеялась, отказывалась приходить. Вместо этого мир побледнел, и она начала гореть. Вселенная превратилась в белую пытку всепоглощающего огня.

Чад внимательно наблюдал за ней. Что бы она ни планировала, он сомневался, что это предвещало что-то хорошее. В одну секунду она стояла одна, а в другую вокруг Грэма и Алиссы стояло ещё шесть её копий. Они протянули руки, и он увидел, как тела на земле напряглись.

Вскоре после этого он увидел, как рот Грэма раскрылся, и оттуда показалось что-то тёмное и блестящее. Оно немного будто поизвивалось в тусклом свете, но потом он услышал резкий хлопок, прежде чем оно, чем бы оно ни было, свалилось в сторону. Быстрая проверка показала ему, что то же самое произошло с Алиссой, пока он наблюдал за своим юным другом.

Шесть женщин растаяли подобно призракам в ночи, а Мойра упала прежде, чем он смог её поймать. Она начала извиваться и метаться на земле, её руки и ноги то напрягались, то снова раскидывались в стороны. Голова Мойры была запрокинута, а её рот был разинут в широком оскале. Глаза её были открыты, но он видел в них только белки.

«Да у неё же чёртов припадок», — осознал он.

Спешно присев рядом с ней, он из всех сил попытался прижать её тело к земле, избегая её лица, поскольку её зубы сжимались через случайные промежутки времени. «Блядь». Сняв свой пояс, он попытался сунуть его ей в рот, беспокоясь о том, что она может откусить себе язык. Ему казалось, будто миновала вечность, прежде чем её рот снова открылся, но когда это случилось, он был готов. В тусклом свете было не видно, но ему показалось, что она ещё не успела себе ничего повредить… пока что.

Минуты текли мимо, пока она неистово дёргалась, но постепенно её движения замедлились, став менее сильными судорожными подёргиваниями. Сев позади неё, он положил её голову себе на колени, и начал издавать успокаивающие звуки, будто утешал ребёнка. «Идиот, она же тебя на слышит. Зачем ты это делаешь?»

В конце концов она замерла, но он остался сидеть, убирая ладонью волосы с её лица. Глаза старого ветерана промокли от слёз, хотя никого здесь не было, чтобы их увидеть.

— Не смей тут у меня умирать, девочка, — тихо произнёс он сдавленным и хриплым голосом.

Сморгнув слёзы, он оглядел окружавшую их местность. Грэм и Алисса лежали на траве, их тела были неподвижны как трупы. Ему пришлось понаблюдать за ними какое-то время, прежде чем он увидел, что грудь у них всё ещё двигалась. «Ну, хоть это хоть что-то. Живы». Причудливая, похожая на лошадь штуковина Мойры всё ещё стояла рядом, с, казалось бы, мёртвым человеком на спине. Существо глазело на него в ответ, пока Чад изучал его взглядом.

Мягко убрав её голову у себя с коленей, он встал, и подвёл мысленный итог.

— Хороший же бардак ты мне оставила — четыре человека без сознания, и какая-то ёбнутая магический лошаде-телега. — На миг он посмотрел Стрэтчу в глаза, прежде чем добавить: — Без обид.

Заклинательный зверь пожал плечами. Способностью говорить его не наделили, но речь он понимал. Жест этот дал ясно понять, что комментарий лесника его не заботил.

Чад продолжил говорить, в основном — чтобы успокоит себе нервы:

— Ты тихий. Вот, что мне в тебе нравится — ты не наполняешь воздух ненужным шумом, в отличие от большинства людей. — Он махнул рукой на остальных. — Например, как вот эти вот… мне следует считать себя счастливчиком, что эти чёртовы глупцы в без сознания. Иначе они долбили бы мне черепушку своим постоянным нытьём. Но только не ты…

Его голос затих. У Чада не было для магического существа имени. С тех пор, как он снова встретился с Мойрой, у неё не было возможности пересказать ему более заурядные подробности.

— Не знаю, как тебя зовут, — сказал он, извиняясь, — но это не важно, я сам могу тебе имя придумать. — Взявшись рукой за подбородок, он серьёзно поразмыслил над этим, изучая предмет своих дум взглядом. «Торс как у мужика, тело как у лошади с какой-то странной вогнутой спиной, чтобы людей носить… х-м-м-м».

— Чёрт, странный ты какой-то, но я не буду усложнять. Буду звать тебя просто «Лоше-зад», как сокращение от «Лошадиная задница».

Стрэтчу было как-то пофигу. Он склонил голову на бок, размышляя, но затем согласно кивнул. Тут-то как раз его ограниченный магический взор и заметил кое-что. Повернув голову, он огляделся, а затем указал охотнику.

— Что там? — чуть тише спросил Чад.

Заклинательный зверь указал во втором направлении, а затем в третьем. После чего сжал кулак, выставив из него два пальца вниз. Он пошевелил пальцами, двигая кулаком из стороны в сторону. Было довольно ясно, что он пытался указать на кого-то бегущего. Стрэтч снова указал во тьму, в трёх разных направлениях.

Чад вздохнул:

— Три человека, приближаются к нам.

Стрэтч кивнул, подтверждая.

— Спасибо, Лоше-зад.

Прошедший день показал ему, что управляемые извне люди по какой-то причине следовали за Грэмом, а не за ним. Он уже сделал вывод о том, что это наверняка как-то было связано с магией, а поскольку у него её не было, они его по большей части игнорировали, когда он был сам по себе.

— Если у них нету истинного волшебного зрения, то я, возможно, смогу от них спрятаться, но к этим двоим их тянет как мотыльков на огонь.

Заклинательный зверь указал на себя, и склонил голову в сторону.

— Да, и, наверное, к тебе тоже, Лоше-зад, поскольку ты вообще сделан из магии, — согласился лесник. Он немного подумал. — Ты постой над Мойрой. Если кто-то приблизится, дай им пинка, или что-то подобное. Я немного отойду, чтобы проверить одну теорию.

Стрэтч снова склонил голову на бок, явно любопытствуя.

Чад улыбнулся:

— Я выясню, могут ли они меня видеть в темноте. Если могут, то будет труднее, но если нет, то я преподам им пару уроков. — Он пошёл в одном из указанных Стрэтчем направлений, проверяя пальцами свои ножны, и убеждаясь в том, что ножи всё ещё были там, и что их легко было извлечь.

После тридцати футов он начал обходить расположение своих друзей по часовой стрелке, а потом остановился. Затем принялся ждать, вслушиваясь. Света звёзд было недостаточно, чтобы осветить нечто большее, чем тёмные очертания и внезапное движение. Он присел, доверяя короткой траве скрыть себя из виду. Если он ошибался насчёт способностей его врага к восприятию, то его ждала неприятная встреча.

Слух предупредил его о первом из приближавшихся людей, и он улыбнулся, приметив этот звук. Бедный ублюдок пытался, почти безуспешно, бежать в темноте. Громкое хлюпанье, время от времени перемежавшееся тяжёлым шлепком, сказали ему всё, что ему нужно было знать о том, мог ли его враг видеть в темноте.

Тёмное пятно двигалось на сером фоне, и лесник встал на ноги, осторожно шагая, чтобы пересечься с направлявшимся к его бессознательным друзьям незнакомцем. Он остановился, найдя нужное место, и секунды спустя его почти слепой противник нарвался на него.

Десять дюймов холодной стали вошли мужчине под рёбра, метнувшись вверх, разрезая лёгкие и артерии. Бедный ублюдок немного помолотил руками, но охотник работал тщательно, смещая лезвие, пока то не нашло сердце. Мёртвый мужчина замер, и Чад пошёл прочь, пройдя немного по кругу, прежде чем снова приняться ждать.

Второго он поймал похожим способом, но затем услышал звуки с того направления, где лежали его спутники. Метнувшись обратно, он обнаружил грузную женщину, пытавшуюся утащить обмякшее тело Грэма в сторону города. Стрэтч исполнительно стоял над телом Мойры, не пытаясь вмешаться.

Женщина услышала его приближения, и повернулась, встречая его. Видели они плохо, и она вскинула руку, чтобы отбить его удар. Лезвие вошло ей в предплечье, пройдя насквозь, и застряв между костей. Её другая рука вогнала кулак ему в живот, выбив воздух у него из лёгких, но ей самой пришлось хуже. Второй его нож нашёл свою цель, и он вогнал его ей в плечо, рядом с шеей.

Он упал рядом с мёртвой женщиной, кашляя и хрипя, пытаясь отдышаться. Ночной воздух холодил его кожу, поэтому он догадался, что покрыт кровью. «Или грязью», — молча поправился он. «Часть этого дерьма на мне — скорее всего просто грязь. Не нужно думать о слишком уж жутких вещах».

Бросив взгляд на Стрэтча, он увидел, что заклинательный зверь снова показывал пальцем в четырёх новых направлениях.

— Ещё люди, Лоше-зад?

Стрэтч кивнул.

— Эта хуйня быстро стареет[2], - пожаловался охотник. «Или я старею».

Следующий оказался лёгким, но последние четыре бывших прислужника Мойры замедлились, и сбились в кучку, перед тем как приблизиться. Чад позволил им пройти мимо себя в темноте, обдумывая свои варианты. Он ощущал себя достаточно уверенным в том, что сможет убить двоих из них прежде, чем остальные смогут до него дотянуться, но после этого ситуация примет неприятный оборот. Управляемые паразитами люди были сильнее, чем можно было бы ожидать. У него всё ещё болел живот, когда он делал глубокий вдох, постоянно напоминая ему об этом факте.

«Что бы я сейчас ни отдал, чтобы снова иметь полный стрел колчан», — молча пожаловался он уже наверное в десятый раз.

Он знал, что ему придётся делать, но ему это не нравилось. Весь этот вечер слишком сильно напоминал ему о том, о чём он предпочёл бы не вспоминать. «Полагаю, кошмары вернутся, и буду хуже, чем прежде».

Метнувшись вперёд в темноте, он подрезал сухожилия мужчине слева, прежде чем отскочить в сторону, и убежать в ночь. Его враги реагировали медленно, и к тому времени он пробежал десять футов, и снова исчез из виду. Оставленный им порез был глубоким, и бедолага скорее всего истечёт кровью до смерти, если не получит скорой помощи.

Раненый остался стоять, ковыля на одной здоровой ноге, когда четвёрка встала спиной к спине. Паразиты скорее всего осознали, что им не хватало живой силы, раз они решили уйти в защиту.