Барон кивнул, а Чад, сидевший в нескольких футах, встал.

— Пойду поохочусь, — объявил лесник.

Это не ускользнуло от внимания Джеролда:

— Их история для тебя оскорбительна?

— Нет, но они сношаются как кролики в кустах, а я не трахался уже больше месяца. Последнее, что мне нужно слышать — это слащавую трагичную историю любви, — ответил Чад.

Тут заговорила массивная драконица, лежавшая по другую сторону их лагеря:

— У тебя нет лука.

— Будто он мне нужен, — проворчал Чад, проверяя нож у себя в ножнах, прежде чем вытащить верёвку из их сумок. После чего он ушёл, тщательно выбрав дорогу, которая шла в противоположную сторону от направления, в котором ушли Грэм и Алисса.

Тем вечером все сидели вокруг костра рядом с навесом. Чад вернулся с силком, полным молодых кроликов, и набором растений, которые он нарвал по склону холма. Добавив соли из сумок, и воды, которую Грэм и Алисса в конце концов таки набрали, он сделал рагу, которое было гораздо лучше всего, что они ели в течение последних нескольких дней.

Закончив свою порцию, и отложив ложку, охотник посмотрел на Джеролда:

— Ну, Барон, что дальше будешь делать? Вернёшься в Лосайон вместе с нами, или осмелишься вернуться домой? — Его акцент был гораздо менее явным.

Прежде чем Джеролд смог ответить, Мойра сказала:

— Мы пока не возвращаемся домой.

Грэм молча кивнул, соглашаясь.

Чад гневно зыркнул на Мойру:

— Не знаю, запомнила ли ты это достаточно хорошо, принцесса, но мы едва выбрались из этого города живыми.

— Там мой отец.

— Ага, — сказал лесник, кивая, — и мы можем вернуться с армией, и разобраться с этим делом. Твоя мама применит все подвластные ей инструменты к Данбару, чтобы заставить их его выпустить. Кинуться туда самим — это глупая затея.

Грэм встал:

— Мне следует пойти одному.

Чад одарил его недоверчивым взглядом:

— Когда ты последний раз туда пошёл, малец, ты поцеловал первую же девчонку, которая посмотрела на тебя более одного раза, и металлический червяк почти съел тебе мозг!

Алисса прикрыла рот, давясь смехом, но Грэм не счёл эту ремарку забавной. Подняв свою руку с татуировкой, он тихо произнёс слово, и броня покрыла его тело блестящей сталью.

— Не в этот раз…

— Нет, в этот раз одно из тех металлических чудищ поставит тебя раком, и запихнёт этого червяка в твою тупую задницу, — перебил его лесник.

— Грэйс уже уничтожила чудище, — парировал Грэм.

Чад прикрыл лицо ладонью:

— Ага, это чудище, и она до сих пор не пришла в сознание. Мы не знаем, сколько ещё этих штуковин осталось в городе.

Грэм зарычал, но прежде чем он смог ответить, Мойра сказал:

— Он прав, Грэм. Ты даже не помнишь тот бой. Ты не видел, на что была способна та штука.

— Я не сниму броню, пока не закончу, — сказал Грэм. — Они ни за что…

Мойра подняла ладонь:

— Я видела, Грэм. Оружие, которым оно стреляло в меня, уничтожит твою броню и убьёт тебя прежде, чем ты осознаешь, что по тебе попали. Я выжила только потому, что оно промахнулась после того, как уничтожило мой щит.

— И в чём твой план? — ответил он, позволив фрустрации просочиться в его слова. — Пойти поговорить с королём, чтобы тебя снова посадили в темницу? Сомневаюсь, что он даст тебе сбежать во второй раз.

У Мойры в груди вспыхнул гнев:

— Мне не придётся ни шагу ступить за ворота. Если бы я хотела, я бы смогла убить всех мужчин, женщин и детей в этом городе, даже не показавшись им на глаза. — «Или поработить их», — горько подумала она. Мойра откинула голову, отбросив волосы за спину, и свет от костра явил твёрдую решимость у неё на лице. — Но я этого не сделаю — я пойдут туда, и вытащу отца.

— Как? — искренне спросил Джеролд, хмурый лицом. — Как ты это сделаешь?

Улыбка, которой она его одарила, заставила его сердце похолодеть. Она подняла руку, и на её ладони появился пылающий светлячок, начавший расти у них на глазах. По мере роста он менялся, становясь маленькой кошкой, а потом похожим на льва существом с лютыми когтями и длинными зубами.

— С помощью армии, — ответила она, пока лев рядом с ней становился всё больше и больше. Отзываясь на её эмоции, он поднял голову, и испустил низкий рык, который будто покатился вниз по склону холма.