Глава 22

Мойра на самом деле не ожидала, что заснёт, когда закрывала глаза — она лишь надеялась дать телу и разуму отдохнуть несколько минут, чтобы приготовиться к тяжёлому испытанию, каким было для неё направление эйсара. Для неё стало неожиданностью то, что она услышала голос своей тайной советницы, кричавший ей в её собственном разуме:

— «Проснись! Они не могут удержать щиты!»

Её глаза резко распахнулись, но ещё до того, как она осознала, что она видит, Мойра направила свой разум вовне, проверяя своих магических помощниц. Магический взор показал ей, что они быстро угасали. Даже в её физическом зрении они выглядели тонкими, прозрачными, их эйсар был почти на исходе, и оставшееся им время скорее всего исчислялось секундами.

Не дожидаясь Кассандры, она выпустил свою силу, и начала их укреплять. В одиночку она сумела бы сделать щит такого же размера, и удерживать его довольно долго, но это требовало значительного труда. Она не теряя времени подключилась к огромным резервам, которые представляла собой Кассандра, чтобы не истощить себя.

— А вот это просто жутко, — сказал Чад Грэйсон, глядя на неё, лежащую на земле. — Она просто уставилась в небо как какое-то проклятое демонами дитя.

Установив равномерный поток эйсара, она ощутила себя в достаточной безопасности, чтобы обратить часть своего внимания на своё личное положение — посмотрев леснику в глаза, она протянула ему руки:

— Помоги встать.

Тот слегка подскочил, хмурясь:

— Не делай так, девочка. Ощущение такое, будто со мной кто-то говорит из гроба. — Секунду спустя он взял её запястья, и поднял в стоячее положение.

Алисса тихо засмеялась, несмотря на стоявшее в воздухе напряжение — она по большей части не была встревожены собравшимися вокруг них глазеющими массами:

— Ты просто чувствуешь себя виноватым, потому что она поймала тебя за тем, как ты пялился на её грудь, старик.

Чад повернулся к ней:

— Она выглядела как одержимая — вот и всё. К тому же, я никогда не чувствую вину, глядя на женщину. Если она так выросла, то я не виноват.

Щёки Мойра слегка зарумянились.

— И я не настолько старый, — добавил ветеран, — иначе она бы не стала краснеть из-за этого.

— «Он невозможен», — сказало её иное «я» с задворок её сознания. — «Небе следовало позволить мне исправить его, когда у нас была такая возможность на прошлой неделе».

— «Нет», — твёрдо сказала Мойра своей помощнице. — «Он — свободный человек, со всеми прилагающимися изъянами. Это неправильно — ходить повсюду, и менять людей по своей прихоти».

— «Если хочешь знать моё мнение, некоторые люди стали бы гораздо лучше после небольшой полировки. Вот и всё, что я хочу сказать», — пожаловалась её мысленная спутница. — «Люди тебя поблагодарят».

— «Хватит».

— «Весь женский род будет у тебя в долгу», — добавило её второе «я».

— «Ты закончила?» — спросила Мойра.

— «Да».

Глаза Чада сузились:

— Ты чего на меня так смотришь?

Грэм похлопал его по плечу:

— Лучше не спрашивать. На твоё месте я бы оставил её в покое. У неё такое же выражение, какое бывает у Алиссы, когда та собирается кому-то повыдёргивать руки и ноги. Одним богам известно, что может сотворить волшебница.

Мойра ненадолго зыркнула уже на Грэма, а затем выкинула их обоих из головы, направив своё внимание на изучение окружавшей их местности. Тела тех, кто прорвался ранее, были оттащены, и сложены по периметру их защитного круга. Когда она снова заговорила, она обращалась к Джеролду:

— Барон, если вы с Сэром Грэмом не против, не могли бы вы использовать свои мечи, чтобы прочертить в грязи черту на несколько футов вглубь от нашей защиты — круг диаметром чуть поменьше?

— Определённо, Леди Мойра, — сказал джентльмен. Он даже не подумал сомневаться в её просьбе, и для него было облегчением сделать что-то — что угодно — полезное.

Грэм осклабился, и пошёл начинать с противоположной стороны круга, чертя в тёмном дёрне линию с помощью Шипа, пока они с бароном не встретились. Они вернулись к изначальным точкам, и завершили вторую половину окружности, пока не получился аккуратный круг, начерченный на несколько футов внутри закрытой щитом области.

— Теперь, если все позаботятся о том, чтобы встать внутри меньшего круга… — сказала Мойра, выражая свой приказ в виде совета. Защищавшие её заклинательные двойницы уже отступили ближе к ней, и секунды спустя они бросили свои щиты, создав новый, вдоль отмеченной на земле черты.

— И в чём был смысл этого, миледи? Если вы не против того, что я спрашиваю, — вежливым тоном спросил Джеролд.

— Это на самом деле просто мысленная подпорка, — ответила Мойра, — но видимый круг на земле делает щит более эффективным… и крепким. — И что важнее, он будет стоить её помощницам меньше эйсара, что позволит ей направить больше усилия на другую часть её плана спасения.

— И это сделает его достаточно сильным, чтобы выдержать ещё один из тех странных ударов, которые наносили по нам те твари совсем недавно? — спросил дворянин.

Мойра печально сжала губы:

— Вряд ли, но так его проще поддерживать, и это поможет мне с остальной частью этой задачи.

— И в чём именно заключается остальная часть вашей… — барон явно был полон вопросов.

— …пожалуйста, Ваше Превосходительство, — вежливо перебила Мойра. — Не хочу быть грубой, но это нелегко, и мне нужно многое сделать. Прошу меня простить, пока я продолжаю работать.

— О, конечно же! — ответил он, нисколько не возмутившись её словами.

Остаток её «армии» — те, кто был освобождён, и теперь был занят её легионом заклинательных двойниц, — уже какое-то время назад перестал сражаться. Толпа их тоже пыталась убить, и они были вынуждены беречь скудный эйсар своих носителей, прячась в своей собственной защищённой области у задней части толпы, ближе к Хэйлэму.

Мойра потянулась своим разумом, касаясь сети изолированных заклинательных двойниц. Они мгновенно отреагировали, с облегчением приняв предложенный ею поток эйсара. Однако теперь они ощущались иными — быть может из-за того, что черпание эйсара из их носителей каким-то образом их изменило, но у Мойры не было времени волноваться о мелочах.

Питаясь предоставляемой ею энергией, они разошлись, выстроив вокруг всей местности щит, и поймав толпу внутри него, вокруг меньшего щита Мойры. Затем они создали ещё меньшую изолированную зону внутри этой области, в которой оказалось чуть меньше тысячи заражённых паразитами горожан Хэйлэма.

И тогда они напали.

Её союзники превышали по численности врагов в этой маленькой области как минимум в четыре раза. На каждую цель приходилась одна заклинательная двойница, которая её парализовала, и ещё три, которые начинали работать над извлечением металлического паразита. При осторожной работе уходило несколько долгих минут, чтобы завершить процесс, и спасённые таким образом горожане оставались в бессознательном состоянии. Даже учитывая большое число её подчинённых, потребовался бы не один час, чтобы освободить всех, и, судя по опыту Грэма и Алиссы, они могли потом проспать ещё день, или дольше.

Тем не менее, это нужно было сделать.

Но не каждый случай был идентичен. В некоторых людях металлические существа создали более глубокие, более сложные соединения с мозгами своих носителей. Каждый раз, когда её помощницы встречали такого человека, им приходилось импровизировать, и не всегда успешно. Некоторые из тех, кого они хотели спасти, погибли.

Среди них были и дети.

Мойра многое из этого ощущала через свою связь с заклинательными двойницами. Им было ещё больнее, поскольку они переживали всё напрямую, но они не отступали. Никаких иных хороших вариантов у них не было.

Часы текли с агонизирующей медлительностью по мере того, как вторая половина дня постепенно клонилась к вечеру. В какой-то момент враг сдался, и люди, которыми он управлял, начали приходить в себя. Они, конечно, были в ужасе, пойманные в замкнутом пространстве с тысячами других, но Мойра не осмеливалась их выпускать, и их было слишком много, чтобы она могла управлять ими напрямую — только не без создания ещё большего числа заклинательных двойниц, а она больше это делать уже не осмеливалась. Она и так уже начала подозревать, что допустила в этом отношении страшную ошибку.

Эйсар, который она направляла своей созданной из заклинаний команде спасателей, был для неё тяжёлой ношей. Она уже не выходила за рамки своих возможностей, но передача такого объёма энергии за столь долгий срок очень походила марафон. Это не выматывало её физически, но ментально она всё больше и больше уставала. Единственным хорошем моментом в этом было то, что ей не нужно было лично следить за извлечением паразитов — она нашла четыре тысячи помощниц, которые взяли на себя эти мелочи.

Люди, пойманные снаружи её внутренней защиты, пялились на них, кто-то плакал и кричал, а другие, похоже, смирились с уготованной им судьбой, какой бы та ни была. Это было очень похоже на пребывание в аквариуме, и основная разница была в том, что она чувствовала вес их ужаса, давивший на неё подобно какому-то чёрному солнечному свету.

— «Не позволяй этому вывести тебя из равновесия, они ничего из этого не запомнят», — посоветовала её личная помощница из другого уголка её разума.

— «Я не хочу, чтобы они вообще меня помнили», — подумала Мойра в ответ. — «Чёрт, даже я не хочу что-то из этого помнить».

— «Это можно устроить… если ты действительно этого хочешь».

Мойру встряхнуло от удивления. Она такую возможность не рассматривала. На миг эта мысль заставила её устрашиться, но она знала, что это было возможным. Она могла дать своей двойнице указания, а затем позволить ей изменить свой собственный разум, точно так же, как она собиралась поступить с теми, кого они спасали. Худшие моменты этого дня, или даже последних двух недель, можно было просто стереть.