— Могу ли я уговорить леди удостоить меня танцем? — спросил молодой граф.

— С удовольствием, — ответила Карисса, прежде чем покоситься на Алиссу: — Вы не могли бы ненадолго взять моего брата под опеку? Я не хотела бы бросать его одного.

Алисса улыбнулась:

— Я постараюсь. — После того, как они отошли, она посмотрела на Грэма: — Твоя сестра поразительна. Сколько ей, говоришь?

— Десять, но по её словам этого не скажешь.

— Она кажется развитой не по годам. Можно удивиться тому, что вы вообще родственники.

— Она пошла в мать. Уверен, скоро ты с ней познакомишься.

— Мне говорили, что твоя госпожа-мать — внушительная женщина, — сказала Алисса.

— Ты и половины не знаешь, — согласился он. — Не против пройтись по площадке для танцев?

Она протянула руку:

— Я уж думала, ты никогда не попросишь.

Они танцевали, меряя пол грациозными шагами. На короткое время Грэм забыл свои волнения и заботы, довольствуясь лишь следованием музыке. Рука Алиссы ощущалась тёплой в его собственной, и он с трудом избегал слишком долго глазеть на неё.

— Мне тебя не хватало последние несколько дней, — сказал он ей. — Ты заставила меня страшно волноваться.

— Мне нужно было прийти в себя. Наш последний разговор был неожиданным, — ответила она. Её улыбка была лёгкой, но в глазах её всё ещё крылась глубокая боль.

— Я в тот день был абсолютно серьёзен, — сказал Грэм.

— Иногда мир принимает решения за нас, вопреки нашим лучшим побуждениям.

Глядя ей через плечо, Грэм заметил Перри Дрэйпера. Тот не танцевал. Парень стоял у стены, разговаривая с Мойрой и Робертом Лиси, и бросая в сторону Грэма тёмные взгляды.

Алисса проследила взгляд Грэма, и вздрогнула, когда осознала, что он смотрел на Перри.

— Я поговорила с ним несколько минут назад, — начала она.

— О, — нейтрально сказал Грэм.

— Он был не рад. Я сказала ему, что его общество мне больше не нравится.

— А раньше нравилось?

— Он пытался ухаживать за мной, когда я только прибыла, и поначалу я не была так уж против этой идеи, — признала она.

Она никогда не говорила о попытках ухаживания Перри, но Грэм не волновался.

— Наверное, это было трудно. Что заставило тебя передумать на его счёт?

— Я встретила другого, — ответила она, одарив Грэма озорной улыбкой.

— Бедняга Перри, — посочувствовал Грэм. — Если бы я упал с такой высоты, то сомневаюсь, что моё сердце выжило бы. Однако этот «другой» наверняка должен сейчас быть ужасно рад.

— Похоже на то, — согласилась она.

Тут песня закончилась, но Грэм не мог вынести разлуки с ней ради другой партнёрши, и поэтому они танцевали снова, и снова. В конце концов судьба вмешалась, и Грэм был вынужден на время оставить её.

— Могу я вмешаться? — На его плечо легла ладонь.

Подавив раздражение, Грэм оглянулся лишь для того, чтобы обнаружить стоявшего позади Графа ди'Камерона.

— Конечно, милорд.

Мордэкай улыбнулся ему:

— Прости меня, Грэм. Моя госпожа жена осаждена толпой поклонников, и я, брошенный на волю волн, не мог вынести твоей монополии на очарование милой Леди Алиссы.

Грэм уныло смирился с поражением, и отошёл, обнаружив ожидавшую его мать.

— Наслаждаешься балом, Мама?

— Конечно, — ответила она, глядя на него с поднятой бровью, — хотя не так сильно, как некоторые.

— Она восхитительно танцует.

— Тогда я должна с ней познакомиться. Говорят, что она проявила к тебе некоторый интерес.

— Я бы не стал говорить за неё, но мне её общество принесло значительную радость, — признал Грэм, старательно скрывая свою тревогу. «Она должна ей понравиться, должна».

— Она весьма красива, — сделала наблюдение Роуз. — Однако я не могу не заметить оливковый цвет её кожи, что необычно для жительниц столь северных земель.

— Один из её родственников происходит из Южной Пустыни, — объяснил Грэм.

— Я и подумала, что она слегка похожа на Сэра Сайхана, — сказала его мать. — Тогда это действительно имеет смысл.

Эта мысль удивила Грэма, ибо он никогда не думал об их схожести. Она определённо не обладала ничем из грубых черт лица Сайхана, но что-то такое было в глазах…

— Наверное, это со стороны Джона, — продолжила Роуз. — С Мэри я знакома, и на её лице ничего такого видно не было.

— Мэри?

— Конрадт, — сказала Роуз, кивая, — её мать.

Его мать знала её мать. «Почему я не удивлён?».

— Ты встречалась с её матерью?

— Да, когда была моложе. Она тогда ещё не была замужем. Она родом из Албамарла — её отец был низкого звания рыцарем на службе Эйрдэйлов.

— И давно это было?

— Двадцать лет назад, — мгновенно сказала она, а потом добавила: — Я, наверное, кажусь тебе очень старой.

«Двадцать лет, а она, наверное, помнит каждую подробность».

— Ты много знаешь о её отце?

Мать посмотрела на него, её глаза перестали глядеть в прошлое, и сфокусировались на настоящем. Грэм напустил на себя спокойный вид, наблюдая за танцем девушки, но в его позе было некоторое напряжение. Он нервничал… и он только что задал вопрос о родителях молодой леди.

— Баронство Конрадт в Гододдине очень старое, но они потеряли положение в обществе после правления Короля Валериуса.

Перемена в позе Грэма ответила на её вопрос, поэтому она решила не напирать на сына:

— Тем не менее, она была бы подходящей партией почти для любого молодого человека в Лосайоне, — добавила она.

Он слегка расслабился:

— Ты хотела бы, чтобы я тебя представил, поскольку она прибыла после твоего отъезда?

— Очень заботливо с твоей стороны.

Он подождал, пока песня не кончилась, а затем поймал её как раз в тот момент, когда Мордэкай откланивался.

— Могу я на время занять твоё общество?

Она улыбнулась, и взяла его за руку, позволив ему повести себя к Леди Роуз:

— Я нервничаю.

— Не стоит, — сказал он ей. — Она почует запах страха.

Алисса засмеялась:

— Это ужасно. Тебе не следует говорить такое о своей матери.

Он разгладил лицо, но со значением подмигнул ей. Они уже были в пределах слышимости.

— Матушка, я с удовольствием представляю Леди Алиссу Конрадт. Алисса, это — моя мать, Леди Роуз Торнбер.

Алисса сделала реверанс, низко склонив голову:

— Леди Роуз, для меня честь познакомиться с вами.

Роуз шагнула ближе, ответив тем же жестом, прежде чем взять руки Алиссы в свои собственные:

— Пожалуйста, чувствуй себя свободно. Я рада с тобой познакомиться. Графиня и мой сын очень высокого о тебе мнения.

— Они слишком добры, — возразила Алисса.

— Я так не думаю. Я также в долгу да твою помощь с ранами Грэма. Элиз говорит мне, что твоя работа иглой — из числа лучших на её памяти, — сказала Роуз.

Алисса покраснела.

— Скажи мне, как дела у Мэри?

Алисса помедлила, застигнутая вопросом врасплох:

— У неё всё хорошо, миледи.

— Ты немного похожа на неё, — добавила Роуз, — но, наверное, сильнее пошла в отца.

— Я и не знала, что вы знакомы с моей матерью, — призналась Алисса.

— Она меня не упоминала? — взгляд Роуз был спокоен, но Грэм узнал выражение лица своей матери. Она анализировала свою противницу. — Мне показалась, я оставила достаточно сильное впечатление. Ну, не важно — возможно, она и не осознавала, что я теперь живу в Камероне. Тебе нужно будет послать ей мой привет, когда вернёшься.

— Так и сделаю, миледи, — сказала Алисса. — Хотя я могу быть слегка сердита на неё за то, что она пренебрегла упоминанием о столь хорошей подруге.

— Не волнуйся об этом, дорогая, — ответила Роуз. — Мэри всегда была немного забывчива. Я подразню её этим в моём следующем письме к ней.

— Я буду рада его отвезти, когда вернусь, — предложила Алисса.

— Благодарю, — сказала Роуз. — Скажи мне, твоя мать ещё поёт? У неё был такой милый голос.

«Зачем она это делает?». Её слова были дружелюбны, но Грэм знал, что его мать проверяла её. Он с трудом подавил свою фрустрацию.

— Поёт, — осторожно сказала Алисса.

— Она говорила мне, что твой дар ещё значительнее, — сказала Роуз. — Это правда?

— Я бы не стала настолько дерзко называть это даром, Леди Роуз, — сказала Алисса, — но кое-что в этом направлении я умею. Уверена, что с матерью мне не сравниться.

Грэм чувствовал перемену в Алиссе. Она всё больше напрягалась, но при упоминании пения расслабилась.

— Я и не знал, что ты пела, — сказал он, встревая в разговор.

— Ты не спрашивал, — парировала она, улыбаясь.

— Не окажешь ли нам честь своим пением? — предложила Роуз.

— Я не хотела бы нарушать танцы.

— Вздор, — сказала Роуз. — Я поговорю с Графиней — все будут рады послушать новый голос. Идём со мной. — И с этим она повела Алиссу прочь, направляясь в сторону Пенелопы Иллэниэл.

Грэм остался глазеть им вслед. «Что произошло? Мы победили?». Он не был уверен.

— Она тебе правда нравится, не так ли? — сказала Карисса, возвращаясь к нему.

Он вздрогнул:

— Это настолько очевидно?

— Если даже я вижу, то Мама наверняка напугана до смерти, — ответила она.

— Напугана? — Грэм засмеялся — его мать была лишь человеком, но он не мог вообразить, чтобы она боялась какой-то женщины. Она была умнее чем все, кто приходил ему в голову, и высший свет был её избранным полем битвы.

— Если ты женишься, то можешь уехать, — добавила его сестра. — Разве ты не боялся бы на её месте?

Он не рассматривал это в таком ключе. Грэм снова посмотрел на свою сестру, увидев её в новом свете. Она не только была взрослее, чем ему хотелось бы, она ещё и была слишком умной для своего собственного блага. «Прямо как Мама», — подумал он.

— А ты боишься? — спросил он её.

Она запрокинула голову:

— Пока нет. Думаю, она может мне понравиться, но пока слишком рано судить об этом. Если я решу, что она хорошо подходит моему брату, вот тогда я буду немного бояться.

— А если она тебе не понравится?

— Тогда тебе не о чем будет волноваться. — Его сестра обнажила зубы совсем не подобающим леди образом, и скривила пальцы подобно когтям. Этот жест она дополнила имитацией кошачьего шипения. — Я — тоже из Торнберов!

Тут Грэм едва не подавился, одновременно ощутив веселье и волнение.

— Мне жаль твоих врагов, — сказал он с притворной серьёзностью.