Кэйт наклонилась поближе к нему, когда девушка вышла на поле:

— Это было мило.

— Что было? — спросил он, удивлённо глядя на неё.

— То, что ты сделал для Эммы.

Тирион покачал головой:

— Нет, я просто делал то, что было необходимым. Они сейчас уязвимы. Они научились убивать, но их всё ещё тошнит от этого. Им нужно признание, утешение, чтобы кто-то сказал, что это нормально, чтобы кто-то заставил их чувствовать себя лучше после содеянного ими. Я просто говорю им то, что они хотят слышать… чтобы они стали убивать ещё лучше.

Кэйт подняла руку, больно дёрнув его за ухо:

— Прекрати, Даниэл. Ты всегда видишь во всём худшее, и больше всего — в себе. Какие бы причины ты ни называл, доброта остаётся твоей собственной. Не забывай об этом.

Он удивлённо посмотрел на неё, не зная, как ответить, и вновь обнаружил себя пленённым её изумрудными глазами.

— Прости меня, — сказал он.

На её лице появилось любопытство:

— За что именно?

— Выбирай что угодно, список длинный.

Начался матч Абби, и их внимание снова обратилось на арену. Её противник был Прэйсианом, и всё пошло не так с самого начала. Маг Прэйсианов исчез, но так и не появился вновь.

Не зная, как реагировать, Абби начертила вокруг себя тесный круг, создав мощный щит.

— Нет! — проворчал себе под нос Тирион.

— Что не так? — спросила Кэйт.

— Ей следовало использовать туман, чтобы уравнять ситуацию, или использовать землю, чтобы найти своего противника, а вместо этого она встала как вкопанная, — объяснил он. — Это — как раз то, чего делать было не надо.

— Прэйсиан всё равно не может её видеть, — сказала с другого его бока Лэйла. — Он ни разу не снял с себя невидимость.

— Не будь так уверена, — сказал Тирион. — Некоторые из них знают уловки, которых не ждёшь. В прошлом я сражался с Прэйсианами, которые могли убирать лишь крошечную часть своей завесы, что позволяло им видеть, в то время как их самих было очень трудно обнаружить. Поскольку он ни разу не появился, я могу предположить, что этот маг — из таких.

Лэйла сама была из Прэйсианов, и пришёл её черёд удивляться:

— Я и не знала, что это возможно.

«Потому что никто из вас не учится у других. Я сам это знаю только потому, что провёл сотни и сотни боёв, и выжил», — подумал Тирион, но промолчал. Не было смысла это говорить.

— Я ничего не вижу, — пожаловалась Кэйт. — Она просто стоит на месте.

Тут Тирион и Лэйла оба почувствовали движение земли прямо под Абби.

— Он под ней, — сказала Лэйла.

Однако Тирион видел больше, крохотную вспышку эйсара, которая была почти слишком мелкой, чтобы её заметить:

— Нет, он… бля!

Абби тоже ощутила смещение земли прямо под её щитом. Развеяв его, она шагнула вправо, прямо к увиденной Тирионом крошечной вспышке, и в своей смешке пренебрегла заменой стационарной защиты более мобильным личным щитом.

Осклабившийся мужчина появился прямо перед ней, махнув снизу вверх и наискосок рукой, облачённой в бритвенно-острый эйсар, которым он пробил незащищённый живот Абби, прежде чем дёрнуть вбок, разрывая её печень и одно лёгкое. Она упала спиной вперёд, широко раскрыв глаза от удивления. Кровь была повсюду.

Прэйсиан склонился над ней, всё ещё укрытый щитом:

— Глупая сука, — сказал он, после чего его голова взорвалась.

Он не рассчитывал на силу Абби. Будучи всё ещё в сознании, она с близкого расстояния уничтожила его щит, и разнесла на куски его голову и шею одним карающим ударом. Его безголовый труп осел на землю рядом с ней, рефлекторно дёргая руками и ногами. Абби бросила на него один взгляд, прежде чем её глаза закрылись, когда она потеряла сознание.

Тирион едва осознавал кричавшую рядом с ним Кэйт, наблюдая за тем, как Кораллтис выходит на поле. «Почему Ши'Хар двигается так медленно?». Времени не было. Абби умирала, и умирала быстро. Он бросился было бежать вперёд, но Тиллмэйриас схватил его за руку:

— Нет, Тирион. Никто не может входить, пока Кораллтис не объявит бой оконченным.

Господин арены действительно объявил спустя долгие секунды победу Иллэниэлов. Затем встал на колени рядом с павшей девушкой, пока Тирион бежал от трибун. Ши'Хар плёл заклинание, окутывая тело Абби широкими полосами похожей на лозы магией.

— Она не мертва! — воскликнул Тирион, пытаясь привлечь внимание Ши'Хар. — Ты можешь её спасти.

Кораллтис бросил на него раздражённый взгляд:

— Это — плетение стазиса. Оно сохранит её, пока мы не сможем доставить её в более удобное место. Позже она будет возвращена тебе… невредимой.

Тирион остановился неподалёку, наблюдая за тем, как заклинательное плетение окутывало Абби. Прежде он ни разу не видел стазисного плетения, но предположил, что оно наверняка было использовано когда-то на нём самом, поскольку он не раз получал смертельные раны. Очарованный, он заострил свой магический взор, пытаясь разобрать отдельные символы Ши'Хар, дававшие заклинательному плетению его силу.

Годы назад, пытаясь научиться заклинательному плетению, он узнал, что его магический взор был значительно лучше, чем у большинства магов, или у Ши'Хар — он не только видел дальше, но и был способен воспринимать гораздо более тонкие детали. Очень немногие из Ши'Хар могли видеть мелкие подробности своих собственных заклинательных плетений — этими подробностями в обход их сознания занималось семя разума, которое они носили внутри себя.

К сожалению, несмотря на то, что он мог видеть крошечные шестиугольные символы, использовавшиеся в заклинательном плетении, воспроизвести их он не мог. Именно поэтому он разработал свою собственную систему более крупных треугольных рун, которые использовал для чародейства. Функционально его чары были такими же, как заклинательные плетения, просто у него уходило гораздо больше времени на их создание.

Фактор уходившего на создание чар времени во многих отношениях был недостатком, но также мог быть и преимуществом. Это просто означало, что Тириону нужно было всегда тщательно планировать наперёд, мысля о будущем. Неспособность Ши'Хар это осознать была их собственным слепым пятном. Они всегда полагали, что будут иметь достаточно времени на создание любого необходимого заклинательного плетения.

Если он сможет понять принцип, лежавший в основе плетения стазиса, то несомненно сумеет создать чары, которые воспроизведут этот эффект.

«Ру, Эо́ли, Фрэм, Ла́эр, Тал, Ща́рра…», — глубоко сосредоточившись, он пытался запомнить закономерность. Как и большинство заклинательных плетений, это плетение с некоторого момента начало повторяться — если он просто сумеет достичь конца закономерности, и запомнить порядок и геометрическое расположение, прежде чем…

Тело Абби поднялось, и заклинательное плетение начало двигаться, размывая символы, которые он пытался читать. «Проклятье!»

Он не был настолько глуп, чтобы попытаться задержать Кораллтиса, поэтому отвернулся, направившись обратно к трибунам с выражением разочарования и фрустрации на лице. Занятый своими мыслями, он шёл медленно, упёршись взглядом в землю.

Когда он добрался до края, Кэйт была в слезах. Она конечно же не понимала эроллис, и выражение его лица её не обнадёживало. Она думала, что безжизненное тело Абби уносили с поля.

— Она была самой доброй, самой сострадательной из всех, — сказала она ломающимся голосом.

— Она в порядке, — сказал Тирион.

— Что? Её же только что унесли, — сказала Кэйт.

Фрустрация снедала его, пока он пытался вспомнить увиденное:

— Проклятье, просто помол… — Тирион замолчал. Закономерность ускользнула. Он никак не мог её разгадать из той малости, которую мог вспомнить. Хотя, это не имело значения — он умрёт ещё до заката.

Прямо перед ним происходило нечто более важное. Кэйт была расстроена, а он готов был приказать ей замолкнуть. Тирион поймал её взгляд, увидев в нём обиду. Она только-только узнала, что Абби была всё ещё жива, и до сих пор понятия не имела, насколько хороши были целители Ши'Хар. Смягчив черты своего лица, он протянул руки, заключив её в объятия.

— Они смогут её вылечить, Кэт. Прости, это я не подумавши сказал. Тебе не нужно волноваться. Абби будет в порядке, — сказал он, крепко сжимая её.

Кэйт напряглась у него в руках. Он обнимал её впервые… за почти десять лет, в последний раз они обнимались перед его последним отъездом. Она всё ещё злилась на него, всё ещё волновалась за Абби, она не хотела… «Я не могу, только не снова», — подумала она, а затем, вопреки себе, расслабилась, и позволила себе глубже погрузиться в его объятия.

— Время для следующего матча, Тирион, — сказал стоявший рядом с ним Байовар.

Тириону не хотелось отпускать её. «Наверное, это — последний раз». Оглядевшись, он увидел, что Лэйла стояла в нескольких футах от них, и, судя по неодобрению у неё на лице, её подташнивало.

Кэйт оттолкнула его:

— Позже. — Её глаза смягчились, и в них был свет, который он уже и не думал никогда снова увидеть.

«Я не хочу умирать», — пришла внезапная мысль, но он отбросил её прочь. Долг звал его. Тирион пошёл забирать Раяна из его камеры изоляции.