— Простите меня, сэр, моё любопытство часто берёт надо мной верх.

Тиллмэйриас посмотрел на него некоторое время:

— Я вижу, что ты не закончил — задавай свои вопросы.

— Если они наследуют те же гены, с помощью которых вы становитесь магами, то почему их магия отличается от вашей?

— Семя, с которым мы рождаемся, наделяет нас большим объёмом знаний и навыков, включая талант к заклинательному плетению. С того момента, как мы покидаем стручок, ребёнок Ши'Хар значительно превосходит любого человека в плане знания, магического навыка, интеллекта или любого свойства, какое ты мог бы назвать.

— Но значит ли это, что человек мог бы научиться заклинательному плетению? — продолжил Даниэл.

Ши'Хар насмешливо фыркнул:

— Может ли одна из твоих овец научиться прядению шерсти в ткань, баратт? Заклинательное плетение — самое большое отличие Ши'Хар от баратти, оно отделяет нас от всех других видов, и даёт нам господство над ними.

Даниэл замолчал, не желая рисковать тем, что разгневает Тиллмэйриаса.

— Если ты закончил с вопросами, баратт, то я скажу тебе, почему ты меня интересуешь. Помимо твоего активного ума, который, как я подозреваю, является результатом взращивания в диких условиях, ты обладаешь геном для манипулирования эйсаром, который не был создан нами. На первый взгляд, если нет других подобных тебе особей, это должно означать, что ты — реципиент ранее не существовавшей мутации, вызванной в зародышевой линии клеток одного из твоих родителей. Это также могла быть мутация, произведённая во время рекомбинации после зачатия. Что интересует меня больше всего, так это выяснение того, насколько эффективна твоя новая вариация гена, и даёт ли она какой-либо особый талант.

Большая часть слов Тиллмэйриаса была для Даниэла непонятна, но он уловил общую мысль. Он был уникален. В разуме Даниэла зародилась внезапная надежда, когда он осознал, что его новые пленители, возможно, хотят сохранить его живым для дальнейшего изучения.

— Значит ли это, что вы больше не будете посылать меня на арену? — спросил он.

Тиллмэйриас тихо, добродушно засмеялся. В его голосе не звучало злобы, когда он ответил:

— Конечно же нет, баратт. У нас есть все необходимые образцы, и даже без них мы могли бы воссоздать этот новый ген в наших детях или пленниках. Первым этапом будет подвергнуть тебя основательному стрессу, чтобы увидеть, как ты будешь развиваться, будут ли твои способности расти или давать слабину. Как только мы это выясним, мы, возможно, произведём новых особей с твоим особым вариантом, для дальнейших тестов. После длительных опытов и тестов мы, возможно, даже решим использовать в наших детях твой вариант, если будет доказано, что у него есть какое-то преимущество, но это скорее всего будет лишь через несколько веков.

— Подвергнуть меня основательному стрессу?

— На арене, конечно! — с ясно слышимым энтузиазмом сказал Тиллмэйриас.

— А потом? — спросил Даниэл, гадая, сколько битв ему придётся пережить, прежде чем они решат, что узнали всё, что могли.

Ши'Хар улыбнулся:

— А потом мы произведём новых субъектов для тестирования.

У Даниэла сжалось сердце. «Он собирается продолжать проверять меня, пока я не умру».