— За это я тоже выпью, — сказал Том, поднимая пиво.

Курт тоже за это выпьет.

Поэтому они с Томом и Малкольмом снова принялись за пиво.

А потом, как в старые добрые времена, но без стресса, напряжения и трагедий, вместо этого с детьми, внуками и витающими вокруг надеждами, выпили еще.

Курт не был большим поклонником смотреть, как Кэди полностью вынимает изо рта его член.

Хотя ему нравилось, что после она использовала этот рот, чтобы проложить путь вверх по его животу и груди.

И ему очень нравилось, когда ее губы касались его губ, и он чувствовал, как она пристраивается, чтобы оседлать его бедра.

Но она не поцеловала его.

Он положил руки ей на бедра, скользя одной рукой вверх по позвоночнику, а другой — в противоположную сторону, чтобы попасть в другую цель.

Обе руки замерли, когда туман благодати, которым Кэди наполнила его голову, рассеялся, и он понял выражение ее глаз.

— Без презерватива, — прошептала она.

Курт почувствовал, как его губы скривились.

О, да.

Понимали с полуслова.

Но он все же спросил:

— Ты уверена?

— Уверена, — тихо сказала она. — А ты уверен?

Он почувствовал, как иной вид пламени ударил его в живот, он обнял ее, поднял голову, одаривая поцелуем, перекатил на спину и скользнул внутрь.

Каждый раз.

Господи.

Каждый раз.

Рай.

Как только он оказался полностью погружен в нее, он пробормотал:

— Уверен.

В этот миг Кэди улыбнулась.

Он подтянул ее колено и глубоко вонзился в нее, вбирая в себя вздох Кэди и чувствуя, как он устремляется через член к яйцам.

— Если девочка, то Грейс, — сказал он ей в губы.

— Хорошо, милый.

— Если мальчик, то Дин.

Она вцепилась пальцами ему в волосы, обхватила ногами его бедра, приподнимая собственные, чтобы принять каждый его удар, а другой рукой крепко обнимала его за спину.

— Как скажешь. Можешь назвать их как хочешь.

Он двигался внутри нее быстрее, и поскольку она была такой покладистой, он заявил:

— И кольцо, которое я подарю тебе на день рождения — не подарок на день рождения. Это подарок на помолвку.

Это вызвало еще один вздох, и не только потому, что на последнем слове он резко вошел.

— Хо... рошо, — выдавила она между двумя толчками.

— Да— – настаивал он.

— Все, что хочешь, — выдохнула она, пытаясь поцеловать его в губы.

Он удержался, заметив:

— Создав прецедент, чтобы получить то, что хочу, — он скользнул внутрь и начал вращать бедрами, — я даю тебе то, чего хочешь ты.

Она впилась ногтями ему в спину, а его бедра в ответ сжались.

— Перестань меня раздражать, — предупредила она.

— Ты любишь, когда я тебя раздражаю, — ответил он.

— И это тоже раздражает.

Он улыбнулся.

Он почувствовал, как улыбка исчезает, увидев, что пламя в ее глазах стали еще горячее, но ничто не могло сжечь любовь, сиявшую из них.

— Грейс, — прошептал он.

Она прижалась губами к его губам и прошептала в ответ:

— Дин.

Он склонил голову и скользнул языком ей в рот.

Через несколько минут Кэди сжалась вокруг него и застонала ему в горло.

Через несколько минут после этого Курт глубоко погрузился в нее и застонал.

В ту ночь Дин не был зачат.

Он был зачат две ночи спустя, в постели Кэди на маяке.

На день ее рождения.

Когда это случилось, у Кэди на шее был бриллиант.

И еще один на левом пальце.

Кроме этого, на них с Куртом вообще ничего не было.

Через две недели после этого Курт и Джейни перевезли вещи Кэди в свой дом.

Точнее Курт, Джейк, Микки и Джуниор перевезли вещи Кэди в дом Курта.

Дело в том, что Кэди оделась феей-крестной, Джейни — русалкой, Джози — кинозвездой, Эми — Белоснежкой, Алисса — распутной греческой богиней, и даже на Полночи была накидка Супергерл.

Так что никакой помощи от них ждать не стоило.