— Ты хочешь это выяснить?

— Всем своим существом, хотя умираю от страха.

Курт расслабился, но все также прижимал ее к себе.

— Тогда давай выясним.

Она покачала головой.

— Я сказала это, но не могу... я не могу... если ты не...

— Кэди, я люблю тебя. И никогда не переставал любить. Ты сказала, что читала отчеты, теперь прочитай их между строк. Я не мог связать жизнь с другой женщиной, потому что все еще любил тебя.

Она дернулась в его объятиях и замерла.

— И продолжал любить, даже когда убедил себя, что ты вышла замуж за мужчину в три раза старше тебя из-за его денег, — сказал он.

Она пристально посмотрела ему в глаза.

А Курт посмотрел в ответ и принял решение.

— Вот что сейчас будет, — объявил он. — Я спущусь вниз, возьму бумажник, потому что у меня остался еще один презерватив, и на этот раз, когда я займусь с тобой любовью, все произойдет не так быстро. Тогда было чертовски фантастично, но слишком быстро.

Она, замерев, сидела в его объятиях, но ее руки на его шее судорожно сжались.

Он продолжил:

— Потом ты напишешь семье, чтобы они возвращались, а я поеду домой и оставлю вас одних. А еще ты скажешь им, что хоть они и приехали в гости, но завтра ты поужинаешь с ними, а потом приедешь ко мне и проведешь со мной ночь. И Сочельник мы проведем вместе, пока я не отправлюсь к Ким, чтобы провести вечер со своим ребенком. Когда я уеду к Джейни, ты сможешь вернуться домой и побыть со своей семьей. И я хочу провести время с тобой на Рождество, так что тебе нужно с этим разобраться, потому что мы с Джейни откроем подарки у Ким, а потом у меня будет пара часов, пока они будут вместе, прежде чем Ким привезет ее ко мне днем. И эти часы я хочу провести с тобой. И я хочу, чтобы ты познакомился с моей дочерью и как можно скорее. Но мы спланируем это после Рождества. Так что ты можешь провести время с семьей, а я с Джейни, но любое другое время будет нашим, и когда они уедут, останемся только ты и я, и Джейни, когда она будет у меня.

Он замолчал, она ничего не говорила, просто во все глаза смотрела на него, на красивом лице читалось потрясение, он почувствовал, как его собственное лицо смягчилось.

— И как можно скорее, — тихо сказал он, — я хочу, чтобы ты испекла мне пирог со спагетти, что бы это ни было.

Он едва успел произнести слово «пирог», как уже лежал на спине на постели, потому что она бросилась на него и стала целовать.

Она полностью окутала его.

И, возможно, в этот раз Курт хотел бы действовать медленно, но такого шанса ему не представилось (и снова пришлось бежать по лестнице, перескакивая через две ступеньки, на этот раз, чтобы схватить бумажник), потому что прошло слишком много времени, слишком много, они могли бы попробовать, но Кэди все еще не насытилась.

И Курт...

Курт тоже.

Снова только в джинсах, на этот раз застегнутых, Курт поднялся по лестнице в спальню Кэди и на этот раз нашел ее там, где оставил — в постели.

Он забрался к ней, вытянулся рядом, она лежала под одеялом, которое он натянул на нее перед уходом.

Он лег поверх одеяла и протянул ей телефон.

— Спасибо, Курт, — сказала она.

Прозвучало застенчиво, она не смотрела ему в глаза, и он вздохнул.

У них был фантастический секс, дважды, и будет еще более фантастический, много раз, но это не отменяло того факта, что они оба прыгали с противоположных берегов в бушующие воды всего, что было между ними, и ни на одном из них не было спасательных жилетов.

Им просто нужно набраться решимости, раз уж они добрались друг до друга через пороги, чтобы держаться до конца.

— Кэт, — тихо произнесла она, и Курт сосредоточился на ней. Она оторвала взгляд от телефона, сигнал которого он слышал, когда бегал за бумажником. — Учитывая, ее одиннадцать сообщений, полагаю, она волнуется.

— Держу пари, — пробормотал он, притягивая ее под одеялом ближе к себе.

— И, полагаю, у Пэта большие неприятности с Майком и Дейли, а может, и с Пэм.

— Тебе нужно ей написать.

Она кивнула.

Вернув ее внимание к телефону, он смотрел, как она набирает текст большими пальцами.

— Ты можешь печатать большими пальцами? — спросил он, и она снова посмотрела ему в глаза.

— У меня семь племянниц и племянников. У них у всех телефоны, кроме Мелани и Элли, но они их получат, когда им исполнится десять, как и их брату Райли. А я классная тетушка Кэди. Я их балую, к огорчению их родителей. Поэтому они мне много пишут. И даже Мелани и Элли делают это, когда стаскивают телефон у Райли, Пэм или Майка.

— Значит, у тебя большой опыт.

Она кивнула и вернулась к телефону. Он услышал сигнал ушедшего сообщения, а затем, когда тема телефона была закрыта, она выглядела так, будто не знала, куда деть глаза.

— Кэди, — прошептал он.

Она посмотрела на него.

— Если мы сделаем это, нам придется вынести урок из прошлого.

— Какой? — тихо спросила она.

— Мы должны уяснить, что, даже когда становится трудно, мы не можем сдаться и не можем отпустить.

Она поняла его мысль, и он увидел это по ее расширившимся глазам, по расслабившемуся телу.

— На протяжении стольких лет у меня даже мысли не возникало, что такое возможно, поэтому мне трудно поверить, что происходящее сейчас — реальность, — призналась она.

Он прикоснулся губами к ее губам, прежде чем сказать:

— Я понимаю твои чувства.

Он смотрел, как она сглатывает, и это выглядело мучительно.

— Если начнешь сходить с ума, волноваться или в голове появятся какие-то тревожные мысли, задействуй большие пальцы и напиши мне, — настаивал он.

— Полагаю, так ты будешь получать сообщения каждые десять минут.

— Неужели ты думаешь, что после восемнадцати лет разлуки я буду возражать против того, чтобы ты писала мне каждые десять минут? Господи, Кэди, ты жила на маяке в моем городе, и я убедил себя, что злюсь на тебя, и придумывал всевозможные предлоги, чтобы приезжать сюда просто с тобой повидаться.

Он не хотел этого, но его слова заставили ее глаза наполниться слезами. Было похоже, что она пытается загнать их обратно, но она сдалась и уткнулась лицом в его шею, всем телом сотрясаясь в его руках.

Он перекатился на спину, притянул ее к себе и обнял.

Спустя некоторое время, дав ей выплакаться, он приподнялся, упираясь плечами в изголовье, и потянул ее за собой, прижимая к себе еще сильнее, обнимая еще крепче.

— Я не думал, что ты меня когда-нибудь простишь, — сказал он.

Она откинула голову назад и посмотрела на него мокрыми, блестящими от слез зелеными глазами.

— Я тоже так думала. Считала, ты меня ненавидишь.

— Говорят, любовь и ненависть — две стороны одной медали. Давай перевернем ее обратной стороной, хорошо?

Она кивнула.

Он должен привести ее в нужное состояние, чтобы она почувствовала себя в безопасности и достаточно уверенно, и он смог бы не только оставить ее на попечение семьи, но и помочь забыть о той чертовски ужасной и опасной истории, что у них была, и двигаться дальше.

— Я твердо намерен это сделать, Кэди, — сказал он мягко, но уверенно. — Я твердо намерен работать над этим. Провести нас через бурные потоки и найти безопасное место. Я бы не пришел сюда с твоим братом, если бы не был полностью готов. И я говорю тебе это, глядя прямо в глаза. Прошло много времени, но я знаю, что чувствую. Что испытываю с тех пор, как ты вернулась. Я не мог выбросить тебя из головы, перестать думать о тебе. Я знаю о своем положении, даже если и понимаю, что мы должны узнать друг друга снова, но у нас общая история, и некоторые моменты могут оказаться нелегкими. Хотя, — он усмехнулся и поддразнил, — раз уж ты обзавелась детективом, для тебя может быть все и не так тяжело.

Она склонила голову и уткнулась лицом ему в шею.

— Просто дразню, — прошептал он, поднимая руку, чтобы погладить ее по шее.

— Знаю, — прошептала она в ответ.

— Слишком рано? — спросил он.

— Нет, мне не хватало твоих поддразниваний.

Он перестал ее гладить и обнял.

Ему тоже этого не хватало.

Он прочистил горло.

— Заканчивая начатое, хочу сказать, что меня бы здесь не было, я бы не заставил тебя пройти через все это, если бы не был полностью готов, если бы по-прежнему не любил тебя. Ты сказала, что все еще меня любишь. Так что это у нас есть. Будем держаться за это. И будем нестись по порогам, пока я не доставлю нас в безопасное место. Ты со мной?

— Я с тобой.

— Хорошо, — пробормотал он.

— Я с тобой, — повторила она.

— Я услышал тебя, Кэди.

Она подняла голову и посмотрела ему в глаза, подняв руку, чтобы взять его голову в ладони.

И ему показалось, что это предупреждение.

Но от того, как она касалась его, он насторожился еще больше.

— Я серьезно, — повторила она.

Дерьмо.

Она снова вернулась к прошлому. К тому моменту, когда обещала остаться с ним.

А потом не осталась.

— Я знаю, — ласково сказал он.

— Серьезно.

— Прекрати, — мягко попросил он. — Слышишь? Прекрати возвращаться к тому дерьму. Это будет означать, что мы остаемся на прежнем месте. Сами по себе. Вдали друг от друга. И нас разделяет слишком многое. Мы двигаемся вместе. Двигаемся дальше. Ты со мной?

Это заняло секунду, но она кивнула.

— Ты сказала Кэт, что они могут возвращаться?

— Я сказала, что все хорошо, они не должны волноваться, и я напишу, когда они смогут вернуться.

— Напиши им, — распорядился он. — Они хотят убедиться, что с тобой все в порядке. Напиши СМС. Оденься. Проводи меня до пикапа. И я уберусь отсюда, чтобы они могли провести с тобой время и убедиться, что ты в порядке.

Она снова кивнула.

Он сжал ее в объятиях.

Потом поцеловал.

Этот поцелуй повлек за собой еще один и еще несколько, нежных, быстрых, сладких.

Но в конечном итоге это привело к более глубоким поцелуям, прежде чем ему, к сожалению, пришлось отстраниться и сказать:

— Кэди, твоя семья должна видеть, что ты в порядке.

Ей это показалось досадным, но она сдалась, что заставило его улыбнуться, поэтому он еще раз коснулся губами ее губ, прежде чем отыскать затерявшийся на кровати телефон, и отдать его ей.

Он встал с кровати, надел свитер, носки, ботинки и после того, как она написала сообщение, стал гладить Полночь, предоставив ей время одеться.