Как только я вошел в класс, я сразу же увидел небольшое изменение.
Сакура, которая обычно приходила в школу в самый последний момент, уже сидела за своим местом. Пришла ли она раньше по какой-то конкретной причине?
Хорикита также удивилась этому.
Более того… Пусть она и выглядела, как обычно, но я чувствовал ее решимость. Это было настолько сложно заметить, что, если бы вы сказали мне, что мне просто показалось, я согласился бы с вами и отбросил эту мысль.
Как только мы прошли мимо ее места, Сакура подняла свою голову и довольно робко подняла свою руку. Кажется, так она решила поприветствовать нас.
Я подумал, что для такой, как она, это было вполне нормально, но…
— Э-эм… Доброе утро, Аянокоджи-кун. Хорикита-сан.
— Д-доброе утро…
Это было в первый раз, когда Сакура решила вслух поприветствовать нас. Я настолько сильно был удивлен, что нужные слова застряли у меня в горле. Пусть она все еще не смотрела в глаза, но все же она пыталась заставить себя выдавить это приветствие.
— Что это с ней? — тихо спросила Хорикита.
— Может, это из-за вчерашнего? Она попыталась сделать шаг вперед на пути к взрослению.
Сакура, которая боялась выступать перед другими, вчера довольно смело давала показания в той напряженной обстановке. Видимо, она воспользовалась этой возможностью для самоанализа.
— Люди так просто не меняются. Ты просто не можешь так резко себя изменить.
Краткое, хоть и реалистичное, заявление Хорикиты полностью разрушило прекрасный образ в моей голове.
Я не был идеалистом, поэтому, частично был согласен с этим. Между сегодняшней и вчерашней Сакурой все-таки было не сильно много различий. Однако, это не значит, что перемен нет совсем. Чтобы измениться, сначала ей нужно было подумать об этом. Прежде всего, она должна была «захотеть» измениться.
— Ну, все в порядке, до тех пор, пока она не станет перенапрягаться.
— Хм?
— У нее ничего не получится, если она попытается сделать то, что невозможно для такого человека, как она.
Слова Хорикиты обладали какой-то странной убедительностью, будто она говорила это, исходя из своего опыта.
— Как человек, который любит свое одиночество, ты говоришь довольно уверенно.
— Ты хочешь умереть прямо сейчас?
Я наблюдал за Сакурой издалека. Она еще не была в том состоянии, чтобы спокойно приветствовать других учеников. Как я и ожидал, она не сразу стала общительной. Было бы гораздо лучше, если бы она не заставляла себя это делать. Обычно она ни с кем не разговаривала, но все-таки поприветствовала нас. Это кажется довольно тривиальным действием, но вот для Сакуры это определенно было не так. Также, очевидно, что она просто может «затрещать по швам», если будет слишком сильно заставлять себя.
Мы должны позаботиться о том, как же нам реализовать нашу стратегию.