—И что ты учить собралась? Выживание? — спросил вновь Энрике, остальные продолжали в шоке на неё смотреть.

—Нет. Ты не поверишь, но я, историк, — ответила она, жалея, что нет фотика рядом, она бы с радостью зафиксировала этот момент, когда у них брови касаются волос, а глаза пытаются переехать в другое место, челюсть давно лежит на полу.

— Ты шутишь? — переспросил Тайлер, он просто не мог сопоставить образ учителя, знание характера и поведение Эльфриды. Это как небо и земля.

—Нет, я учитель истории с разрешением преподавать младшим классам.

— Вы очнулись! — проговорил врач, заходя в комнату. Заставляя всех вздрогнуть и согнать в лица шокированное выражение лица, можно было бы даже сказать неверие.

—Да, — ответила та, чтобы не молчать ведь и так ясно, что очнулась.

—Вы невероятно везучая, — ответил врач, — пуля прошла около артерии, если бы ещё пару миллиметров мы бы не говорили сейчас.

—Да я знаю. Спасибо, — ответила Эльфрида задумчиво.

«Артерия? Артерия?» — что-то в голове крутилось связанное с этим, и врач заставил её задуматься.

— Мелисса! — неожиданно закричала Эльфрида, так что все вздрогнули, а подруга вбежала в комнату, испуганная.

—Ты что сумасшедшая? — закричала она, увидев, что всё так как она и оставляла.

—Ты сама мне об этом постоянно говоришь, — заметила она.

—Зачем орать, и пугать всех? — со слезами проговорила она, которая и правду сильно испугалась.

—Я поняла, почему жертвы не отбивались! — проговорила возбуждённо Эльфрида, пытаясь приподняться, но у неё это вышло плохо. Плечо прорезало сильной болью, и врач с Тайлером насильно уложили её обратно.

—Почему? — сразу все поддались к ней на встречу, словно боясь пропустить хоть слово.

— Сонная артерия. Если её зажать, можно вырубить. Оборотни ничем в этом плане не отличаются от людей. На фотографиях были видны, едва заметные следы на шеи, но им никто не придал значения. Проверь! — проговорила Эльфрида, в голове уже рисуя как всё было.

—Проверю. Но могу сказать тебе точно, ты права. Мои новости не менее впечатляющие. Это убийство немного отличается от предыдущих!

—Чем? — спросила Эльфрида

—Права? — одновременно с ней спросил Бари, не понимая, почему с ней согласились не проверив.

— Она всегда права, — ответила безапелляционно Мелисса, за что получила благодарный взгляд от Эльфриды, — отличается тем, что здесь жертва сопротивлялась. Пусть шансов у неё и не было, но края ран рваные и мышцы сокращались. Нападающий был сильней, но вырубить её не смог. Пусть и вколол ей той гадости, но так как мы и предполагали уже после смерти. Крови в ране не было.

—Теперь у нас есть куда идти и как разворачивать клубок, — радостно проговорила Эльфрида, игнорируя Тайлера и его заботу, проявляющую в том, что он поправил подушку, одеяло и протянул стакан воды.

— Мартин, вы смогли выяснить причину похищения? — спросила Эльфрида, переведя взгляд на молчаливого детектива.

—Всё до глупого просто. Конкуренты решили увести контракт на перевоз большого количества груза. А так как шансов у них в обычной ситуации нет, то они решили схитрить. Похитили ребёнка что бы те вообще не могли найти время для того чтобы заняться этим. Через пару дней после подписания договора они собирались вернуть ребёнка, — ответил тот, качая головой, словно не понимая, как можно решиться на такое ради денег. Он просто ещё не работал там, где Эльфрида. Там могли убить и за меньшее, даже детей.

Все разбежались по своим делам. Она собиралась, обидится, но передумала. Расследование важнее, чем сидеть у её кровати, когда раны почти затянулись. Пожелав на прощание поправляться, они по очереди сбежали.

Тайлер единственный кто остался в палате. Её оставили на пару часов, посмотреть что бы рана не открылась. Она ведь оборотень и для неё рана уже не представляет опасности, регенерация уже работает и скоро останется лишь новая кожа.

Она его игнорировала. Не смотрела на него, думая о своём деле. Злость на него никуда не делась. Пусть сейчас она и была благодарна за заботу, ведь именно он с Мелиссой говорили с доктором, и именно он обеспечил её личной палатой и всем необходимым. Оплатив всё. Он остался с ней, чтобы отвести домой. Сегодня, увы, работать не выйдет. Почти полночь, да и отдохнуть после раны нужно. Оборотень, но не железный ведь.

—Эльфа не злись. Я понимаю, что должен был посоветоваться, но ты пойми и меня. Она мой работник! Часть клана, пусть и человек. Я не мог допустить, чтобы родители узнали через новости об её смерти, — проговорил Тайлер после часа молчания. Эльфрида и правда подумала об этом и злилась меньше, но злость до конца не прошла. Поэтому она оставила слова без комментариев, — Та поговори же ты со мной! — рявкнул он так, что Эльфрида от неожиданности вздрогнула.

—Не ори на меня. Ты не подумал, что мне неприятно говорить, — ответила Эльфрида.

—Значит неприятно со мной говорить? — зло прошипел он, собравшись уходить, встав с кресла где разместился ранее, но Эльфрида успела словить его руку.

—Дурак! — проговорила она, — Горло болит, из-за этого неприятно говорить. И да, я ещё злюсь, но понимаю тебя в чём то, — добавила она, не отпуская его, пусть он и пытался, легко чтобы она не потревожила больную руку, высвободится.

—Я испугался! Впервые я испугался за кого-то постороннего для меня, — признался он, уже сам не выпуская руку Эльфриды, — Ты меня привлекаешь. Твоя сила воли. Чувство долга. То как ты бросаешься защищать совершенно посторонних. То что ты не прошла мимо беды, совершенно чужих людей, не смотря на собственные проблемы, — неожиданно стал откровенничать Тайлер, — Ты открытая, пусть это видно не сразу, а приходится пробираться сквозь дебри твоего сарказма и иронии. Ты прямолинейна, тем самим, отталкивая людей, но отталкиваются лишь те, кому не нужно быть рядом. У тебя верные друзья, которые готовы пойти на многое ради тебя. А главное ты привлекаешь меня сексуально. Твоя походка, жесты, улыбка! Всё это заставляем меня хотеть тебя. Волноваться о тебе. Да боже стоит мне увидеть тебя влажной после душа, у меня стоит так, что больно шевелиться, — неожиданное признание заставило её покраснеть, пусть девственницей она и не была, но признание такого мужчины заставят покраснеть любую. Особенно представляя всё, что он говорит!

— Ты кажешься холодным, жестоким и неприступным мужчиной. Но стоит немного побыть рядом, начинаешь понимать, что твоя забота естественна. Ты не делаешь что-то показательно, ты просто делаешь, то, что считаешь правильным. Твои глаза, словно лёд, но не знаю, почему смотря в них, мне становится жарко. Твой голос завораживает. Твои движения как у воина всегда точны и выверены, но стоит тебе слегка прикоснуться, как я думаю лишь о сексе. Жарком, сводящим с ума. Сколько раз, наблюдая за тобой, я представляла, как ты вбиваешься в меня сильно, жёстко, глубоко. От этого тело горит. Так что я тоже тебя хочу, — ответила Эльфрида ему откровенностью. Пусть пока это лишь симпатия и желание секса у обоих, но может быть у них что-то и выйдет, если на это хватит времени.

Она не успела даже понять, как он стремительно накинулся на неё, накрывая рот своими губами. Он сминал и подчинял. Не было уговоров, он приказывал, а она подчинялась, но лишь потому что хотела этого.

Его губы были настойчивы, но такие сладкие. Движение языка сводили с ума заставляя желать большего. На вкус как кофе. Он его явно недавно пил. Она не менее жадно целовала его в ответ. Пытаясь, растворится в поцелуе. Растворится в нём.

Языком он ласкал её рот. Языки переплетались, но не боролись, он главный здесь и сейчас, она признавала это. Тогда какой смысл в борьбе? Его язык в ласке прошёл по её губам заставляя, потянутся к нему. Спустя мгновение он уже покусывал их, то нижнюю губу, то верхнюю. Зализывая следом словно извиняясь, но на деле он не чувствовал раскаяния, он играл! Дарил ей чувство азарта от игры. Она неожиданно поддалась, вперёд втягивая нежно его нижнюю губу. Лаская при этом языком.

Он застонал, желая большего, чем просто поцелуй. Желая чувствовать её кожу под своей рукой. Чувствовать её груди, которые будет держать, при этом лаская губами и языком. Желая, что бы она выгибалась и стонала под ним. Желая почувствовать её бархатную глубину.

Но они в больнице, где в каждую секунду кто-то мог войти. Все что они имели сейчас аромат возбуждения, который витал в комнате. Желание оказаться только вдвоём. И страх что кто-то из них вдруг поймёт, что всё ошибка, разрушив тем самым это чувство нереальности.

Они просто были рядом, смотрели друг другу в глаза и тонули там. Тонули в своей потребности оказаться одними.

Когда врач спустя час пришёл и отпустил её домой, она стала быстро собираться. Желая побыстрее оказаться дома за закрытой дверью. Там, где никто не побеспокоит их. Где они смогут утолить голод друг к другу.

За руль сел Тайлер быстро разгоняя её машину до двухсот. Он летел. Ему не терпелось, не меньше её. А ехать ещё полчаса.

Нетерпение витало в салоне. Они словно сошли с ума. Вроде раньше было просто желание, которое легко можно контролировать, но сейчас это походило на сумасшествие.

Стоило выехать за город, как Тайлер притормозил. Он просто сидел и смотрел на неё. Его взгляд больше не был похож на лёд. Глаза горели жаждой. К ней!

—Я больше не могу, — проговорил он и потянулся к ней, но она ловко увернулась и выскользнула из машины.

Он последовал за ней. Движение были плавные как у хищника, который вышел на охоту. Он нашёл свою жертву, и она не сбежит. Да и не хотела жертва сбегать, а лишь с удобством стала напротив машины в свете фар.

Медленными движениями она стала снимать футболку. Завлекая его в свою игру, но он остановился, не помогая, но и не мешая а, просто наслаждаясь тем, как открывается её тело от лишней одежды. За футболкой последовали джинсы. Она осталась в одном нижнем белье и бинте что покрывал плечо и шею.