Часть 3: Сердце Черной Дыры

25

Аври

Мы вошли в Складку десять минут назад, и с тех пор никто не произнес ни слова. Цвета монохромные, черно-белые с оттенками серого. Из волос Скарлет исчез весь огонь, а угольно-черные волосы Зилы туско-серые теперь.

Корабль скользит, как по маслу, а я сижу на одном из длинных сидений в задней части мостика. Тяжесть Триггера покоится в моих руках. Каждая частичка меня просто стонет от боли: от зубов до кончиков пальцев, но несмотря на то, что голова кружится от усталости, я все еще жива. Не только от адреналина в крови, но и от ощущения того, что я на верном пути. Не знаю, куда меня все это приведет… не знаю, что будет дальше… но у меня возникает непреодолимое ощущение правильности от происходящего, я все делаю так, как и должна.

Должна? Но по чьей указке? И какова причина?

Если я и дальше буду следовать этим путем, смогу ли я узнать, что стало с отцом и остальными на Октавии? Смогу ли узнать, почему собственное правительство хочет избавиться и от меня тоже?

Неужели я узнаю, что я такое?

Опускаю взгляд на статуэтку в руках, проводя пальцами по поверхности. Она выглядит старой, потертой от времени. В руках ощущается так, словно ей там самое место. Но я понятия не имею что с ней делать.

Тайлер первым нарушает тишину, отстегивая ремни и поднимаясь на ноги. Он все еще в костюме, черная ткань порвана и далека от моды.

— Нам нужно решить, куда мы отправимся дальше, — говорит он. Он замолкает, оглядывая мостик. Усталые лица выживших членов Отряда 312 Академии Авроры. Губы изгибаются в оной из тех улыбок с ямочками, которые так хорошо у него выходят. — Я хотел сказать, — он исправляется, — это было невероятно. Я горжусь тем, что служу с вами, каждым в отдельности.

Это правильные слова. Я вижу, как каждый член отряда выпрямляется, после его слов. А Фин звучит также как и всегда, когда отвечает.

— Спасибо, Золотой Мальчик. Но ты прав. Нам нужно понять, куда двигаться дальше, иначе в нашем распоряжении будет все время мира. Ни за что на свете не хочу отбывать срок с такими, как вы, негодяями.

Кэт отвечает, не поворачивая головы, хотя мне очень бы хотелось увидеть ее лицо.

— Вынуждена признать, что кое-какая навигационная наводка мне бы не помешала.

Я открываю рот, но сразу же закрываю, опуская взгляд на Триггер в руке. На штуковину, ради которой мы все рисковали жизнями. Все смотрят на меня, кроме Кэла, конечно же, который настойчиво продолжает меня игнорировать. Но я ощущаю, как все на корабле выжидающе смотрят на меня.

Я понятия не имею, куда нам направиться. Зила спасла меня от ответов, отстегнув ремни и поднимаясь на ноги.

— Я займусь медицинской помощью, — произносит она совершенно спокойным, что и всегда голосом, словно не она совсем недавно помогла разобраться с шестерыми Челлерианцами, которые в три раза больше ее, а до этого подорвать гравитацию на космической станции. — Скарлет, не могла бы ты достать припасы? Нам мы не помешало поесть. И всем нужно переодеться.

Идея еды всех воодушевляет. Так что по обоюдному согласию возникает пауза, во время которой Близнецы Джонс берутся раздавать пакеты с сухпайками. Мне достается Несвинная Запеканка и Яблочный Пирог! Не уверена о чем беспокоиться больше: то что запеканка Несвинная или то что Пирог с восклицательным знаком. Встряхиваю, ощутив, как упаковка начинает нагреваться, а потом разрываю по линии отрыва.

Знакомый звуковой сигнал доносится из кармана.

— ТЫ ЖЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТАМ НЕТ НИЧЕГО ОБЩЕГО СО СВИНИНОЙ И ЯБЛОКАМИ, ДА?

Подозрительно сощурившись, я подозреваю, что Магеллан прав, но все равно пожимаю плечами и принимаюсь жевать.

— Тай, нам нужно поговорить, — произносит Скарлет.

— Охо-хо, — отвечает Тайлер с полным ртом. — За всю историю человечества ни один разговор, который начинался этими самыми словами, не заканчивался хорошо.

Зила стоит рядом с Фином, обрабатывая порезы у него на лице.

— Нас следует обсудить то, что мы увидели в квартире Дэриэла. Эта информация может повлиять на наше следующее решение.

— Почему? — Спрашивает Кэт, переводя взгляд между ними. — Что вы там увидели?

Низкий голос Кэла раздается рядом со мной.

— С агентами ВРУ что-то не так. Как только Зила и Скарлет сняли с них униформу, мы сразу это поняли.

Тайлер оглядел всех.

— Не так? Не хотите объяснить поподробнее?

Скарлет выкладывает всё начистоту, прям как Рыбные Клёцки.

— Не думаю, что мы захотим об этом рассказывать. Лучше покажем.

На ней все еще серая униформа ВРУ, расстегнутая на шее, она вынимает из лифа платья юниглас, направляет на голографический экран центрального дисплея, затем щелчком пальца отправляет на него фото. Изображение скользит по экрану, занимая место последних показаний о нашем местоположении, и весь отряд умолкает.

Кэт заговорила первой, причем таким голосом, каким я никогда не слышала.

— Срань Господня.

На фото женщина — человек. Вероятно ей слегка за тридцать, хотя по ней так сразу и не скажешь. Она мертва, щеки ввалились. Рот слегка приоткрыт, кожа безжизненно серого цвета. А вместо правого глаза. растение? Напоминает суккулент, которые так любила выращивать моя мать. Толстые, сочные, ромбовидные листья растут из глазницы, не больше ногтя большого пальца. Они потускнели, их оттенок совершенно не соответствует цвету кожи, по ним проходит узор из вен. Правую сторону лица покрывает мох. Он похож на мягкий пушок, и закрывает большую часть лба, облепляя правую щеку, и еще ниже, скрываясь под черной майкой. Те же темные вены, что испещряют листики растений, покрывают ее кожу, словно паутина. Ее кожа напоминает камень, прямо на котором растут муж и растения. Не удивительно, что Кэл сказал, что здесь что-то не так. В глубине души я знаю, что никогда прежде не видела ничего более отвратительного. Это грубо, неуместно, но я лишь ощущаю, как каждый нерв в теле звенит от напряжения, а позвоночник показывает от паники.

— Я довольно плохо разбираюсь в людских болезнях, — тихо произносит Кэл. — Но полагаю, что такое состояние необычно.

— Да, — соглашается Тай, его голос дрожит. — Хотите сказать, эта женщина была одной из агентов ВРУ? Она ходила и разговаривала?

Я снова вглядываюсь в лицо этой женщины. Я не… Во всем этом есть нечто совершенно неправильно, а еще знакомое. Я поднимаю руку, чтобы заслонить рукой странный цветок в ее глазу, и оглядываю все остальное. У меня скручивает желудок.

— Тайлер, я….. я знаю её. — Мой голос не громче шепота.

Тайлер смотрит на меня, вскинув рассеченную шрамом бровь.

— Вы встречались на «Вечности»?

Я мотаю головой.

— Я знала её. Еще до того как попасть на Хэдфилд.

Я скорее чувствую, нежели вижу, как члены отряда переглядываются между собой.

— Это невозможно, — говорит Скарлет. — Это значит, что ей больше двух веков. Твое крио-выживание чистая случайность, Аври. Хочешь сказать, с ней произошло нечто подобное, на каком-то другом корабле и это не попало в заголовки газет?

— Либо так, либо она хорошо увлажняла кожу, — добавляет Фин, но никто не смеется.

— Знаю, — слабо отвечаю я. — Но это Патриция Радке. Она была поселенцем на Октавии III, начальницей отдела разведки и картографии. — Я отрываю взгляд от изображения, и все они смотрят на меня. Кто-то удивленно. Кто-то скептично. Но все отчаянно ждут каждого моего слова. — Она должна была стать моей начальницей, — шепчу я. — Меня назначили к ней на практику по разведке и картографии под её началом. Она и мой отец…, они..

— Спасибо за поздравление, Папа.

— Еще раз спасибо за поздравление со сдачей всех испытаний. Спасибо что не забыл написать сообщение Келли, когда у нее был концерт, который, кстати говоря, она записала. Но больше всего спасибо за все это. Мама не смогла получить разрешение на Октавию, так что… ты просто заменил ее? Вы даже еще не развелись!

А потом я отключилась. Последние слова, что я сказала ему — список причин по которым он облажался.

А теперь он мёртв..

Я всматриваюсь в безжизненное лицо Патрисии, и сердце уходит в пятки.

Но если она..

— По официальным данным на Октавии III было никакой колонии, — произносит Зила. — Судя по архивам, вы были связаны с Лей Гун.

— Значит, записи неверны, — отвечаю я.

Зила склоняет голову набок, изучая меня этим своим взглядом.

— И эта самая Патрисия была в числе первоначальных поселенцев твоей экспедиции, где-то больше двухсот двадцати лет тому назад. — Не похоже, что она спрашивает. Скорее размышляет. Остальные менее уверены, но уже никто не высказывает прямое недоверие, с которым мне доводилось сталкиваться раньше. Думаю, для нас это уже пройденный этап.

— Звучит, будто я спятила, — говорю я. — Но я знаю, что я права.

За исключением того, что Патриция Радке должна была умереть два века назад. Но опять же, мне двести тридцать семь лет. Я на корабле, который битком набит пришельцами. И мы только что грабанули космическую станцию. Нет ничего невозможного. Но здесь что-то очень и очень не так.

26

Кэл

— Другой агент ВРУ тоже был таким? — Спрашивает Тайлер.

Я утвердительно киваю. Вспоминая как именно их тела падали, когда я ударил их. Звук их падения. Их плоть была…неправильной на ощупь. Волокнистой. Влажной. Кости гнутся точно зеленые деревца, а не ломаются, словно сухие ветви.

— За время учёбы в Академии мне приходилось драться со многими Землянами, — говорю я. — Эти агенты не были людьми.

— Но они ВРУ, — возражает Кэт. — Высшее Разведывательное Управление Сил Обороны Земли.

— Тогда у Сил Обороны Земли большие проблемы, — отвечаю я.

Я ощущаю, что Аврора сидит рядом. Ее присутствие, словно ощущение солнца на коже. Я купаюсь в нем, и, несмотря на то, что пытаюсь игнорировать ее, сосредоточиться на лице своего Альфы и неприятностях. Но оторваться от нее сродни гравитации. Бездонный бассейн, в который бы я с радостью бросился, чтобы утонуть.