Нервы на пределе, когда я кладу стол перед Кэт. Агенты ВРУ явятся за мной, и я знаю, что они убьют всех нас. К ЛонгБоу без боя не пробиться, нет даже возможности починить его и спастись. Здесь мы будем стоять до самого конца. И я в ужасе.

— Шаттл ВРУ приближается к нам. — Зила у окна опускает бинокль, невозмутимая, как и всегда. — Расчетное время прибытия — три минуты.

— Идея, — произносит Скарлет. — А мы могли бы воспользоваться их кораблем, чтобы свалить отсюда?

Финиан поднимается с корточек у наполовину разобранного компьютерного системника, передвигаясь с тихими щелчками приводов. Его экзоскелет подключён к ядру путаницей кабелей и труб, которые, похоже, держатся на одних молитвах и клейкой ленте. Очевидно, его экзоскелет синтезирует элементы, необходимые для реактора ЛонгБоу.

Если только мы выберемся отсюда.

Прихрамывая, он подходит к окну, косясь на приближающийся корабль, качая головой.

— В нем только по лужам прыгать, — говорит он. — Предназначен для короткого атмосферного перехода на орбиту. Если мы хотим воспользоваться Складкой, нужен ЛонгБоу, — он смотрит на Тайлера. — Зато этот шаттл сможет доставить нас на ЛонгБоу. Если бы у нас только был гениальный тактик с шикарной прической и дерзким планом, как выкрасть у них корабль.

Тайлер отрывает взгляд от того места, где они с Кэлом устанавливают дизрапторную винтовку на самодельной треноге у окна.

— Я работаю над этим, — бормочет он.

— Ну, пока ты будешь искать расческу, я поднимусь на уровень главного управления, — объясняет Фин. — Посмотрим, смогу ли я увеличить мощность и отменить протоколы безопасности на блоке питания.

— А зачем? — Интересуется Скар.

— Я могу провести ток через металл в структуре. Порталы, лестничные клетки и тому подобное. Отрезать доступ. Поджарить их.

— А мы сами не поджаримся?

Он отрицательно мотает головой.

— Если будем держаться бетона, всё будет в порядке. До того, как меня взяла в оборот ваша свора бездельников, я всё свободное время возился в двигательных лабораториях Академии. Я придумал способ, как создать семипроцентный скачок на базе энергетических систем DeBray, здесь есть несколько подобных компонентов.

— Двигательные лаборатории, в которых ты возился, — произносит Тайлер. — Те самые, которые ты облучил?

— Эй, не жалуйся. Тебя тоже попёрли с экзамена по пространственной динамике. — Он пытается изобразить одну из своих дерзких улыбочек, но никто из нас не в силах улыбнуться в ответ.

— Звучит как плохая идея, — говорит Тай.

— Да, но это единственное, что нам остается. Я смогу провернуть это, Золотой Мальчик.

Тайлер покусывает губу и вздыхает.

— Зила, иди с ним. Вдруг понадобится помощь.

— Дасэр, — тихо отвечает Зила, отворачиваясь от окна.

Тайлер хватает Финиана за руку, когда тот проходит мимо.

— Эй, послушай.

Он бросает на меня взгляд, понижая голос. Но не достаточно тихо.

— Эти агенты пришли за Аври. — Он смотрит на Кэт, потом снова на Фина. — Позволить им схватить её — плохая идея. Ты сможешь что-нибудь быстренько соорудить? Я имею в виду, если дойдет до выбора между быть схваченными и..

Финиан встречает взгляд Тайлера, все шутки и бравада исчезают.

— Я могу это сделать.

Тайлер кивает. И Фин с Зилой молча уходят наверх по ступеням.

Дыхание учащается, сердце поёт. Новые части меня пытаются пробиться на поверхность, но я не знаю, как их контролировать, и я не могу позволить им просто завладеть мной.

Если дойдет до выбора между быть схваченными и..

Как это получилось? Как мы дошли до такого?

Я сгибаю пальцы, сжимаю руки в кулаки, пытаясь взять себя в руки, когда обхожу стол и опускаюсь, скрестив ноги, рядом с Кэт. Всё вокруг вынуждает мои нервы скрипеть от натуги, конечности покалывает, затылок гудит от ощущения опасности. Я почти уверена, что все эти растения и лианы следят за нами, как и пыльца, которая проникает сквозь выбитые окна — вся эта планета следит за нами. Это подталкивает меня ближе к краю всего того мужества, что у меня осталось, но еще я ощущаю, что это подталкивает меня к краю чего-то еще. Я чувствую, что я на грани отчаяния..

Кэт шевелится рядом со мной, и я беру её ладонь в свою руку, нежно сжимая. Её ресницы приподнимаются, и она смотрит на меня своими зрачками в виде цветов, глаза ярко-голубые. Мы, не отрываясь долго смотрим друг на друга, а потом она издает тихий вздох, граничащий со стоном.

— Я ощущаю это, — шепчет она, и мне нечего сказать, потому что я чувствую тоже самое. — Он меня забирает.

— Мы этого не допустим, — шепчу я в ответ.

Она пронзает меня взглядом, полным страха и боли: «давай не будем врать друг другу»; и сердце обливается кровью от того, что написано у неё на лице — чья влажная кожа покрывается серебристыми капельками… такое не должно быть написано на лице у девушки моего возраста.

За исключением того, что мы с ней не одного возраста, так ведь?

Листья вокруг нас подрагивают, хотя ветра нет, и я кожей ощущаю столетия. Силу, которая исходит от них. Когда Кэл проходит мимо, всего на мгновение, он кладет руки мне на плечи. Лишь на секунду. И я вспоминаю его слова. О том, что следует искать свое предназначение. И хотя я не до конца понимаю как, я знаю, всё произошедшее имеет ко мне отношение. К той силе, что сокрыта внутри меня.

Есть причина, по которой всю колонию спрятали от целого мира.

Причина, по которой ВРУ охотится за мной, пытаясь убить меня.

Причина, по которой я стала кем-то иным, уже не совсем человеком.

Причина, по которой я завела нас всех на Мировой Корабль, к Триггеру.

И причина, по которой Триггер привел нас сюда.

И каким-то образом, всё это связано. И, несмотря на то, что меня это пугает, я устала бояться. Всё, что произошло; то, кем я стала. я не в силах остановить это. Вместо этого, я должна собрать всю свою ярость, чтобы овладеть ею.

Я думаю об этом месте. О том, что произошло с людьми здесь. Думаю о своей семье. О маме и Кейли, когда они узнали новости о моем исчезновении. Об отце, когда он услышал все те вещи, что я сказала ему в том последнем разговоре.

Я думаю обо всем, что потеряла. Думаю о том, какого это, оказаться вне времени, обладать силой, которую я не понимаю. И затем я смотрю вниз и встречаюсь взглядом с Кэт, вижу цветы в её глазах, окруженные враждебными листьями и лозами этой планеты, позвоночник начинает покалывать от желания бежать, внутри меня нарастает какое-то чувство…

… что-то меняется.

Словно огонь плавит лёд. Словно столкновение положительных и отрицательных зарядов. Я словно впервые за двести лет очнулась ото сна. Ощущаю, как мой разум растягивается, ощущаю как мышцы потягиваются, будто ты слишком долго залежался в спячке, ощущаю волну силы, что проходит сквозь меня. Внезапно я становлюсь больше, сильнее, хотя внешне я осталась той же: я всё еще сижу рядом с Кэт, скрестив ноги и держу её за руку; я словно оказалась в другом измерении.

Так вот какого это, контролировать силу.

Пускай я не знаю, что это, но все, что я делала во сне, делало меня пассажиром, заложником собственного тела — теперь же я ощущаю, что это стало частью меня.

Нечто большее. Нечто необъятное. Выхваченное из пустоты моими же руками.

Я поворачиваю голову, чтобы скользнуть взглядом по отряду. Чувствую вспышку сочувствия в Кэле — она мерцает фиолетовым. И почти заглушена его остальной натурой. Она пронизывает его, словно золотые нити скалу, почти неприметная. Она меняется и дрожит в ответ на прикосновение моего разума. Я вижу это и в Скарлет, и в Тайлере, сокрытое под поверхностью его сознания. Близнецы Джонс — люди, но на мгновение у меня возникает сомнение: прикасалась ли к ним эта планета? Мгновение спустя я понимаю, что это неправда. Сила, пронизывающая растения, лианы вокруг нас, объединяющая их единым импульсом, теперь потрескивает, словно электричество и совершенно отличается от тех импульсов, которыми обладают Скарлет, Тайлер, Кэл или же я сама.

Но стоит мне посмотреть вниз, я вижу насколько сильно безнадёжно увязла Кэт во всем этом. Сложный клубок лиан, похожий на сеть капилляров. И он окутывает каждую её частичку. С чего мне начать, чтобы попытаться распутать его? Я знаю, хоть и пытаюсь отринуть это знание, что не смогу. Его слишком много и оно проникло слишком глубоко. Оно стало ею.

Я всё равно пытаюсь: мысленно хватая пригоршню той ментальной энергии, которая связывает её, обращая её в ничто, удерживаю её в своих мысленных тисках, пока она не обращается в пепел. Она стонет, и когда я опускаю взгляд, под её кожей змеится серебристая сине-зеленая энергия, чтобы восполнить потерю, словно ничего не произошло.

Точно виноградные лозы, она повсюду.

Попробуй по-другому, загляни в сознание Кэт. Быть может, если я начну с него, выжгу и вычищу там всё — её мысли прояснятся. Я заглядываю в её разум, и меня охватывает буря эмоций. Её боль, её страх и гнев перетекают в меня, и на мгновение я содрогаюсь, борясь с желанием отстраниться, а затем склоняюсь еще ниже, потому что никто не должен оставаться наедине с такими чувствами.

Я здесь, я здесь.

Я сжимаю её ладонь, прорываясь сквозь колючую внешнюю защиту. И внутри я вижу настоящую Кэт, в водовороте жизни, любви энергии, окутанную алыми, оранжевыми и золотистыми цветами её ментальной сигнатуры, которая спиралью закручивается в сложнейшие узоры, внешне напоминая вихри ветра, так похожие на полёт. Я нахожу её любовь к Скарлет, печаль по матери, неистовую радость полётов. Я нахожу её любовь к Тайлеру, такую глубокую и сильную, но пронизанную разочарованием. И в ответ, сам того не желая, но совершенно естественно и непринужденно, словно так и должно быть, мой разум танцует с её разумом.

Мы больше не в реакторе. Вокруг нас никого. Мы где-то в другом месте, лишь мы двое, остальное не имеет значения. Мой разум — полночная синева и серебряная звездная пыль, звездный свет и туманности на её огненных ветрах. Чтобы прикоснуться к ней, я должна открыться ей, моя любовь и воспоминания свободны, так же как и её. Она видит мою любовь к сестре Кейли, улавливает запах теплого камня и хрустящих листьев на вершине моей любимой пешеходной тропы. Мое место силы.