— Смотрите! Он на самом деле пьёт это! Выплатите ставки!

— Это хорошо, сказал я. — Злобно, но хорошо. Почему бы тебе не пригубить стаканчик со мной?

— Потому, что у меня больше здравого смысла. Алекс с довольным видом наклонился вперёд через полированную стойку бара. — Дело доходит до того, что самое захватывающее в этом баре — это пари, — заставит ли новый напиток твою голову взорваться. В последнее время здесь было очень тихо и ты знаешь, как это опасно. Всегда есть что-то, небольшие… мелочи, как змеи, попадающие в бочонки с настоящим элем и улучшающие его вкус… И в ловушках нет крыс, а это значит, что их опять кто-то ест…

— Как у вас дела с Кэти? — небрежно спросил я. — Кэти, мой секретарь — подросток, которая едва ли не вдвое моложе тебя и которую я необычайно оберегаю?

— На удивление хорошо, — сказал Алекс. — Я всё жду, когда ударит вторая молния. У меня есть ужасное подозрение, что я действительно могу быть счастлив, когда она рядом, а я не привык к счастью.

— Она намного моложе тебя.

— Я знаю! Половина групп, которые мне нравятся, распались ещё до того, как она родилась! И она даже не слышала о половине старых телешоу, которые я смотрю на DVD. И она будет настойчиво пытаться подбодрить меня.

Пришлось улыбнуться. — Я мог бы сказать ей, что это безнадёжное дело.

— Не знаю, — сказал Алекс. — Есть кое-что, что она делает в постели…

— Смени тему прямо сейчас, — потребовал я.

— Хорошо. Вы видели состояние Агаты? — Алекс горько указал на своего домашнего стервятника, который в настоящее время сидел на старомодном кассовом аппарате и дразнил всех. — Посмотри на эту маленькую шлюшку. Двадцать месяцев беременности, и это не похоже на стервятников. Одному Богу известно, с чем у неё был секс и что она в конечном итоге произведёт. Там есть ёмкость, если хочешь — положи немного денег.

А потом он замолчал и уставился на барную стойку, у него даже челюсть отвисла. Я повернулся, чтобы посмотреть и поморщился.

Есть люди, которые, входя в комнату, знают, что там будут проблемы. Бывшая жена Алекса прошла через переполненный бар со своим обычным устрашающим видом полной самоуверенности, нисколько не обеспокоенная тем, что она только что вошла в такое место, где и у большинства ангелов есть море здравого смысла. Она была высокой, поджарой и носила свой деловой костюм, как доспех. У неё было твёрдое лицо, с искусным, тонким макияжем который совершенно не мог смягчить его, под коротко остриженными платиновыми светлыми волосами. Люди уходили с её пути, даже не понимая, зачем они это делают, потому что она явно этого от них ждала. Она резко остановилась у бара рядом со мной, быстро оглядела меня и громко фыркнула.

— Привет, Джон. Давно не виделись. Ты выглядишь очень хорошо… Но ведь у тебя никогда и не было больших амбиций?

— Привет, Агата, — сказал я. — Не часто ты удостаиваешь нас своим присутствием. Что привело тебя в эту бездну, аж из самых больших контор делового сектора? Тебе дали отпуск за хорошее поведение?

— Это случиться в тот самый день… — сказала она. — Значит, всё ещё играешь в частного детектива?

— И очень успешно, — сказал я. — А как насчет тебя? всё ещё играешь в человека?

Она бросила на меня холодный, немигающий взгляд.

— Ты всегда был на его стороне.

— Эй, — сказал я, — мне тут нужно выпить. Как поживает твой мальчик — игрушечный бухгалтер?

— С Родни всё в порядке. Дела идут хорошо. Вообще-то, он мой младший партнёр. И он всего на три года моложе меня. Как поживает твоя ненормальная подружка с пистолетом?

— Отлично, — сказал я. — Я скажу Сьюзи, что ты спрашивала о ней.

Холодная, высокомерная улыбка Агаты исчезла и она резко отвернулась, чтобы полностью сосредоточиться на Алексе.

— Привет, Алекс. Я вижу, — ты по-прежнему решительно настроен на драку. И ты всё ещё в чёрном.

— Только до тех пор, пока кто-нибудь не придумает оттенка темнее чёрного, — сказал он. — Что ты здесь делаешь, Агата? Я не думал, что тебе нравится, когда люди из твоей новой жизни знают, — откуда ты пришла.

— В каждую жизнь должны попасть маленькие трущобы, — сказала Агата. — Я принесла тебе ежемесячные деньги за кровь.

Она вынула из внутреннего кармана конверт и повесила его на перекладину между ними. Алекс схватил его.

— Мне нужно считать это?

— Это чек, Алекс. Наличными больше никто не пользуется.

— Я знаю. Кредиту нет места в баре. Зачем лично выплачивать алименты, Агата? Раньше ты всегда посылала гонца.

— Потому что я слышала о тебе и твоём последнем романе, — сказала Агата, мило улыбаясь. — Подросток, Алекс? Они всегда нравились тебе — молодые и впечатлительные.

— По крайней мере, они мне нравятся живыми! — огрызнулся Алекс.

Я резко вскинул голову, но ни у кого из них не было на меня времени. Они смотрели друг на друга с такой яростью, что воздух между ними едва не выгорал. Агата одарила Алекса своей лучшей высокомерной улыбкой.

— Мне действительно нужно напоминать тебе об условиях нашего соглашения? Если ты решишь снова жениться, ты сам по себе, Алекс. Нет больше денег.

— Как это типично для тебя — подумать об этом в первую очередь, — сказал Алекс. — И у тебя чертовски крепкие нервы, когда ты критикуешь меня за мой выбор любовника. Ты изменила мне с Мерлином!

— Держите меня все, — сказал я.

Я знал, что лучше не вмешиваться, но это было слишком хорошо, чтобы пропустить.

— У тебя был секс с Мерлином, Агата? Наш собственный мёртвый, но не вполне ушедший колдун, Мерлин Сатанинское Отродье? Тот, который раньше был похоронен под этим баром? Это так безвкусно…

— Ты не знал его, так, как я, — сказала Агата. — Он был гораздо более зрелым, чем Алекс.

— Только в том смысле, что сыр созревает, если оставить его лежать достаточно долго, — сказал Алекс. — Этот ублюдок с ножом в спине! Он овладел моим телом, чтобы заняться с тобой сексом! Мне потребовалась целая вечность, чтобы понять, почему я постоянно просыпаюсь в странных местах. Ты изменила мне, используя моё собственное тело!

— И в постели он был гораздо лучше тебя, — сказала Агата.

Женщины всегда дерутся грязно.

Алекс потянулся было к одному из множества неприятных орудий, которые он держал под стойкой бара, но остановился. — Убирайся из моего бара, Агата. Моя жизнь больше не твоё дело.

— Я уйду, когда захочу! Мне ещё многое нужно тебе сказать…

— Не скажешь. — Уходи, или я покажу тебе один из самых отвратительных трюков, которые я унаследовал от Мерлина Сатанинского Отродья.

Агата поколебалась, потом громко шмыгнула носом, повернулась на каблуках и вышла из бара. Я задумчиво посмотрел на Алекса. Возможно, он блефовал, а может и нет. Алекс посмотрел на меня.

— Я мог бы догадаться, что она появится, после того как ты упомянул о встрече с её сестрой Августой Мун в клубе «Искателей Приключений».

— Большая женщина, Августа, сказал я. Очень… сердечна.

— Она любит тебя, сказал Алекс.

— Я бы предпочёл ударить себя по глазам вилкой.

Я перебрался в уединенную кабинку в дальнем конце бара с бутылкой Яда Валгаллы и стаканом, чтобы спокойно пить и размышлять. Никогда не вмешивайтесь в семейные споры. Что бы вы ни сказали, — вы неправы. Одна из многих причин, почему я не занимаюсь разводами. Я до сих пор помню Алекса и Агату, когда они впервые встретились. Тогда мы все были намного моложе. Они были так счастливы, так полны жизни, так уверены во всех великих делах, которые им предстоит совершить. Их любовь горела в них, как огонь и я был так ревнив, так уверен, что никогда не переживу ничего подобного. Мы с Агатой никогда по-настоящему не ладили, но притворялись ради Алекса.

Когда наступил финал, он наступил быстро и по-видимому, неожиданно. Агата ушла от Алекса, потому что он не хотел, не мог покинуть бар, — она была полна решимости преуспеть в этом мире и чего-то достичь для себя. Она никогда не скрывала своих прямых амбиций, но всё равно он был потрясён, когда однажды вечером Агата исчезла, преследуя свои мечты. Она ни разу не оглянулась.

Никогда не связывалась ни с кем из своих старых друзей.

Она куда-то ездила, а мы нет. Я ничего не знал о деле Мерлина и не думаю, что кто-то знал, но я не удивлюсь, если она всё это подстроила, просто чтобы убедиться, что Алекс не попытается помешать ей уехать. Агата всегда была практичной в их отношениях.

Я очень надеялся, что у Алекса и Кэти всё получится. Даже на Тёмной Стороне могут происходить чудеса. Посмотреть на меня и Сьюзи Дробовик. Я чертовски уверен, что не предвидел этого. Теперь мы были ближе, чем когда-либо. Иногда я всё ещё удивляюсь, — когда просыпаюсь, переворачиваюсь на другой бок и вижу Сьюзи, лежащую рядом со мной и счастливо спящую. Я сделал большой глоток Яда Валгаллы и задался вопросом, не потому ли я чувствовал себя так неуютно. Чувствовал ли я необходимость вести нормальную зрелую жизнь, чтобы соответствовать моим зрелым взаимоотношениям? Возможно, Агата права в одном, — возможно, пришло время перестать играть в частного детектива и заняться чём-то, что имело значение для моей жизни.

Или, может быть, пришло время выпить ещё и перестать так много думать. Да, это было правильно и я наполнил свой бокал до краёв.

Ларри Забвение появился из ниоткуда и сел напротив меня, даже не дожидаясь приглашения. Я уставился на него, а он спокойно и холодно смотрел на меня в ответ. Можно подумать, что после всего, что я пережил на Тёмной Стороне, я привык видеть мертвецов, но сидеть и разговаривать с воскресшими мертвецами всегда нелегко. Неважно, кто это — старый друг вроде Мертвеца, или конкурент по бизнесу — Ларри Забвение… Есть, что-то такое в ходячем, говорящем трупе, что тревожит душу и заставляет мои зубы сжиматься.

Ларри Забвение, — среднего роста мужчина в дорогом костюме, с бледным, бледным лицом под тонкими соломенными волосами. Он был мёртв и ему было всё равно, кто знает об этом, поэтому он не стал скрывать некоторые из наиболее неприятных аспектов, — таких, как недостаточно частое моргание и дыхание только тогда, когда ему нужно было говорить. Он был убит своим же напарником и возвращён назад в виде какого-то зомби и он всё ещё горевал об этом. Ларри был, вероятно, самым известным частным детективом Тёмной Стороны, — после меня. Мёртвый — посмертный, частный детектив. Он руководит собственным бюро расследований, выполняет большую корпоративную работу и даёт объявления во всех заслуживающих внимания местах. Должно быть, его убивает, что я зарабатываю больше денег, чем он.