…

С утра, едва засерел на востоке рассвет, отряд начал собираться со стоянки. С такого ранья стояла жуткая сырость и холод чувствовался куда сильнее, чем ночью, но сотник поднимал бойцов пинками, потому как был приказ срочно дойти до форта. Перед последним переходом бурые остановились на границе леса — севернее простирались поля, заросшие кустами и травами. Впереди, скрытый туманом, вздымался Лес — тёмный и совершенно непонятный для бурых, привыкших к жизни в деревнях и городищах. Перед входом на лесную дорогу понукать солдат не требовалось — они сами собирались в комки нервов, скучиваясь и вцепляясь намертво в оружие. Под лапами, обутыми в кожанные чуни, хлюпала мокрая почва; растянувшись в колонну, отряд двигался по дороге, той самой что была проложена к форту Пень.

— Какого рожна этот форт пихнули в такую даль, — бурчало грызо, — Нужен уголь, так вот он, вокруг.

— Верховный верховняк знает, что делает! — наставительно чирикнул десятник, — А твоё дело исполнять, и будут тебе орехи обетованные.

— Ога. Только вот что-то исполняю, исполняю, а орехов кукиш.

— Не за одни орехи работаем, грызо. А то будем как эти вон, — десятник махнул на лес.

— Ога, — не унимался грызун, — Живут в своём лесу, орехов жрут сколько влезет, работают когда хотят… ужас, просто.

— Только вот это они от нас прячутся, а не мы от них, — встрял ещё один.

— Ога. Прячутся, просто страх. Сколько всего вы там не досчитались?

— Замолчи нахвост, Резо. Хватит пороть чушь, эти дикари ни на что не способны!

— Фф… боюсь быть неоригинальным, но опять «ога», — показал вперёд Резо.

— Оо, шелушише!! Что сдесь произошло?!

Отряд просто достиг того места, где колонна из форта напоролась на «грабли». Истоптанная трава и размешанная в грязь дорога, разбитые в щепки телеги, и валяющиеся повсюду огромные, неподъёмные деревянные колоды, некоторые из которых оставили борозды при падении. Трупешник шняжеского представителя в синей накидке валялся сдесь же, частично в луже; рядом была разорванная сумка с содержимым, и даже стальной меч валялся в грязи. Дальше по дороге обнаружились ещё несколько дохлых туловищ, которые судя по всему убило ударами колод. Создавалось прямое впечатление, что некая сила швыряла эти огромные куски на колонну с небеличьей силой… так оно и было, но канаты пропушиловцы убрали, оставив бурых шептаться насчёт «магии». Резо подзакатил глаза, прохаживаясь вдоль обломков телег и росыпей угля — вот остолопы! Сам он даже не знал точно, каким образом кишиммарцы нанесли такой удар, но прекрасно понимал что магия тут ни при чём. Точнее, то что называли магией шняжеские, было в головах грызей.

— Оо!!..Оо!!.. — тряс башкой командир отряда.

— Ога, — сказал своё Резо, — Но заметьте вот что, сотник… Пфф… Разрешите обратиться?

— А? Да, — заметил его сотник, — Чяво?

— Сдесь всего семь трупов, — сказал грызь, едва не усмехнувшись, — И остатки четырёх тяжёлых телег.

— И что?! — рявкнул тот.

— То, что весь отряд был гораздо больше чем семеро. Значит они скорее всего ушли к форту.

— Почему именно к форту?

— Потому что вокруг лес, а если к Верхнесвистску — мы бы их встретили.

— Значит так, умник, — сухо сказал сотник, — Берёшь двоих бойцов и на разведку к форту.

Резо старательно изобразил испуг.

— А если всё пройдёт нормально?

— Назначу десятником. Пшёл, — отмахнулся тот.

Отойдя от отряда, занимавшегося осмотром места разгрома для установления очевидных вещей, Резо задумался — допустим, вырваться из толпы удалось. Но успеет ли он объяснить кишиммарцам, что бывал в Пропушилово, что всё знает? Впрочем, как он знал, они чаще ловят, чем режут. И действительно, подумал он, куда делись все остальные из угольного обоза?

Не так уж далеко после места погрома дорога переходила речку по мосту из брёвен, а затем начиналось поле, оставшееся после вырубки. Высоко в гору, как казалось отсюда, торчал частокол форта с опущенной лестницей, но никого не было видно. Осторожничая, бурые слегка пригибась за кусты прошли по дороге и поднялись по лестнице — едва первый залез наверх, в его щит воткнулась стрела.

— Эй, тупицы, свои!! — заорал он.

— Шелуха!..

Стрела со свистом пролетела недалеко от шеи Резо и грохнула в забор.

— Лесные! Наверх, быстро!

Как выяснилось, в форте остались только трое, а ещё один был убит ночью. Зашуганные, с красными от недосыпания глазами, они сидели в постоянном страхе и теперь совершенно расслабились, увидев «подкрепление». Узнав про обстрел из требучета, Резо быстренько сообразил, что кишиммарцы не хотели жечь форт. Но они и не знали, что к нему движется отряд в сотню рыл…

— Теперь только наших дождаться! — бросил в грязь копьё бурый.

— Если будешь так делать — не дождёшься, — рыкнул Резо, — Поднять оружие! Болваны, глазом не моргнёте как утащат! Распределиться по площадкам!

— Слуушаюсь, — без особого энтузиазма потащились бойцы.

— У вас есть масло? — спросил фортского Резо.

— Зачем?

— Отвечать на вопрос, боец!

— Да, там вон в погребе два бочонка. Но мы их держали подальше от дров…

— Молодец. Марш на позицию!

Убедившись, что бурые действительно заняли площадки для стрельбы, Резо прямиком пошёл в погреб, выкатил бочонок и пинками загнал его в постройку, где лежали штабели поленьев. Грызь ножом отколупнул пробку и масло хлынуло на дрова. Он ещё покатал бочонок по сараю, залив всё, после чего поджёг трут и швырнул его на край лужи. Яркое красное пламя быстро покрывало разлитое масло, повалил густой едкий дым, но Резо всё ещё стоял в сарае. Как он и предполагал, в дверь начали ломиться.

— Аа!! Откройте, горю!! — заорал он, держа запор изнутри.

— Отойди!

На дверь обрушился топор, выбивший жерди и покосивший её. Пока ломали дверь, пламя поднялось настолько, что действительно подпалило Резо хвост; когда дверь открыли, в сарай хлынул воздух, и огонь полыхнул ещё ярче. Затрещали деревянные стены и потолок.

— Какого?!?! — был резонный вопрос.

— Удираем! — крикнул Резо, удирая.

Прежде чем прозвучал ответ, он уже взлетел по лестнице и скатившись вниз, задал стрекача через поле к ближайшей опушке. Перепрыгнув кусты, он вдруг увидел сбоку рыжего грызя в маскировочном плаще, потом свет померк перед глазами…

…

Хем подполз к Даре, лежавшей за песчаной кучкой с крестолуком наготове.

— Уже надыбала? — кивнул он назад, — Ну ловка.

— Сильно подранок, — мотнула ухом она, — Тут сейчас ещё трое туда зашли!

— Ыых… Только что?

— Пол-килоцока назад. Далеко села, промазала…

— С ними ещё кто-то ожидается? — уточнил Хем.

— Хм. Судя по тому что при них не было ни единой сумки, да, — припомнила Дара, — Ой, смотри!

Из-за частокола стал вырываться чёрный дым — всё сильнее и сильнее, пока не попёр столбом. По лестнице скатился бурый и рванул прямо к грызям — ещё несколько, вылезшие следом, махали ему лапами и орали, но он не слушал. Хем кивнул и отполз в кусты, а Дара осталась наблюдать. Бурый с разбегу влетел в заросли, после чего там разом всё стихло и Хем сделал отцок. А наблюдать было за чем: весьма массивная коробка форта разгоралась на глазах, огромные языки пламени поднимались всё выше и выше, валил дымище и стал слышен треск дерева. Белка настолько загляделась на это, что не сразу заметила как из низины реки появились ещё бурые, причём они выползали, как муравьи, всё больше и больше. Дара насчитала два десятка и бросила это занятие; ещё полюбовавшись на костёр, она скрылась в кустах.

— Что-то пытается объяснить, — цокнул Хем, кивнув на бурого, — Не зря же он побежал к нам, а не к своим. Только не понятно нипуха.

— Позже, — отмахнулась Дара, — Там бурых — всё шняжество целиком. Хватаем подранка и утекаем!

Бурый, которому только смотали лапы, жесты понял и стал помогать — частично он тащил подранка на себе, а когда выдыхался, грызи менялись. Даже через ветки крон на фоне неба был виден столб дыма от полыхающего форта.