— Amitat shidet — звериная магия, — сказал Гетен. — Это древняя магия.

— Ты это видел раньше?

— Нет, но знал, что это было возможно. Это объясняет их странные души.

— Приветствую, чужаки, — сказал один из оборотней, голос был низким, рычащим.

— Тебе нужно говорить первой, — тихо сказал Гетен.

— Почему?

— Так они поймут, что ты — сильная женщина со своим голосом. Скажи им, кто ты, и что мы — женаты.

Она кивнула.

— Приветствую. Я — Галина Персинна Риш, дочь короля Вернарда из Урсинума, герцогиня Риш. Это мой муж, Гетен Риш, герцог Риш, сын короля Макзена из Бесеры. Мы ищем аудиенции с императором Локшином. Наш корабль разбился, и мы попали на берег три дня назад.

— Вы далеко от Ясан Хот, — ответил мужчина. Он говорил с оканьем северного народа. Хоть он и его товарищи были небольшими, они были с похожими темными узкими глазами и круглыми лицами, как у народа Гурван-Сам, с прямыми черными волосами и маленькими носами.

Его товарищ спросил:

— Откуда у вас лошадь и волки, если корабль потонул? — он смотрел на Гетена.

— Я принес их, — ответил Гетен.

— Тогда почему вы оставили жену одну, маг?

Гетен улыбнулся.

— Красный клинок не нуждается в моей защите.

— Мы заметили ее бесстрашие, — ответил первый.

Другой спросил:

— Вы путешествуете с волками. Вы практикуете amitat shidet?

— Нет, только магию солнца и тени, — ответил Гетен. — Волки — мои компаньоны, Дуэш и Гвин.

— Так вы — маг смерти, uhklin id shid?

Качая головой, старушка проехала вперед на рыжем пони.

— Ugul-ugul, — она спешилась с большей легкостью, чем ожидала Галина от старого тела, и растолкала двух оборотней. Она указала кривым пальцем на Гетена и благоговейно сказала. — Ezen ni Kuchin Togoldor.

— Ezen? — спросил удивленно второй оборотень.

Галина посмотрела на Гетена.

— Что она говорит?

— Повелитель Пустоты, — ответил он и сказал громче женщине. — Ene bol namaig dudsan yoom.

Она улыбнулась широко и беззубо.

— Я знала, — сказала она на общем. — Сильная магия. Сильная. Я ощущала ее костями и душой, когда вы прибыли на наши земли, — она шлепнула двух оборотней и рявкнула. — Выразите уважение. Это важные гости.

Гетен поклонился ей.

— Спасибо, Kuchin Shulam, — он опустил чары взмахом руки.

Она пересекла черту и взяла его за руки.

— Кенбиш. Это мое имя, — она указала на двух оборотней. — Эти два дурака — мои сыновья, Одгерель и Гансук. Для нас честь принять вас и Красный клинок Ор-Хали в Хоно Хот, — она опустилась на колени и протянула руки для Дуэша и Гвин. Волки понюхали ее, потерлись головами об ее руки, она рассмеялась.

Галина начала отказываться, но Гетен удивил ее, ответив:

— Честь и для нас.

Другие всадники тихо смотрели, как Галина и Гетен собирали вещи, седлали Ремига и забирались на него. Одгерель и Гансук снова стали волками и побежали впереди группы. Кенбиш ехала рядом с Гетеном, болтала о магии и волках Ранита. Она восхищалась верностью Дуэша и Гвин, они оставались близко.

С другой стороны от Ремига ехал солдат на пятнистом пони. Он посмотрел на Галину и отметил:

— Я не знал, что южные кобылицы так впечатляют.

— Ремиг — жеребец.

— Я не про лошадь, — его улыбка показала два сломанных передних зуба.

«Зараза, — подумала она. — Путь будет долгим».

— Правда, что вы бьетесь наравне с мужчинами? — продолжил он.

— С мужчинами и женщинами. Я командовала армиями с юности.

— Командовали, — сказал он, — но не сражались рядом с ними.

Галина подняла голову и посмотрела на него свысока.

— Думаете, эти шрамы от вышивки? — она склонилась и указала на красную линию на щеке. — Крикун оставил мне это, — она оскалилась и добавила. — Видели бы вы шрам, который я оставила в ответ.

Он усмехнулся.

— Мне нравятся ваши истории. Может, несколько даже правда, — некоторые всадники вокруг них рассмеялись.

Она пожала плечами.

— Может, вы узнаете, когда в историях появится ваше избиение.

Он продолжил ехать рядом с ней, разглядывая ее.

— Муж не должен бросать жену одну. Может, ему нет дела до вас.

Галина приподняла бровь от его поведения.

— Почему не сказать ему это? Посмотрим, как он отреагирует.

— Заводишь врагов, Арбан? — спросил один из его товарищей.

Арбан усмехнулся.

— Ищу новую жену.

Галина закатила глаза и игнорировала его после этого, решив, что разговор с дураком убьет его быстрее, и скорее всего он погибнет от ее руки.

Он все хвалил свои умения на охоте, в выпивке, в бою, описывал, как поднимал коз, и она не верила ничему. Галина смотрела, как пейзаж менялся, пока они оставляли океан позади. Их окружили холмы. Трава покачивалась, среди камней, брошенных будто после игр богов, появились колючие кусты.

Их группа ехала бодро к холмам вдали. Солнце пропало, поднялась луна, озарила холодную пустошь серебряным светом. Ветер стал сильнее, свистел в ушах Галины, и она дрожала, куталась в шерстяной плащ. Ремиг прижал уши и фыркнул. Гетен провел ладонью по его шее и плечу. Галина надеялась, что им не нужно было ехать дальше.

Еще холм, и они попали в широкую долину. Небольшие холмики с кострами среди них оказались круглыми деревянными строениями и палатками из шкур.

— Хоно Хот, — сказал Арбан.

Гетен перевел:

— Волчий город.

Решив быть вежливой, Галина спросила:

— Арбан, все тут говорят на общем языке?

— Да. Это нужно, если хотите торговать на рынке в Ясан Хот.

Они въехали в деревню, люди появлялись из палаток и приветствовали, смотрели на чужаков. Дети смотрели из-за родителей. Мужчины и женщины смотрели на Галину и Гетена, бормоча на своем языке.

Дуэш и Гвин вызвали особый интерес жителей, которые не боялись больших хищников. И оба волка спокойно принимали их ласки и интерес.

— Волчья магия, — шепнула она Гетену. Он кивнул и смотрел на все и всех пристально.

Галина поняла, что потеряла мужа на пару часов, пока он расспрашивал Кенбиш и ее сыновей, его интересовали их способности менять облик и другие примеры их редкой магии.

Они спешились, Ремига накормили и увели с пони. Кенбиш повела Галину и Гетена в маленькую палатку среди тех, что окружали большое здание в центре. Она была между палаток ее сыновей, почетное место.

— Спасибо за щедрость, — сказала Галина, кланяясь старушку.

Кенбиш отмахнулась от благодарности.

— Отдыхайте, пока готовят еду. Мы хорошо поужинаем. Тут никогда не было таких важных гостей.

— Это ваше гостеприимство — честь для нас, — ответил Гетен.

Их оставили отмывать грязь дней с кожи и переодеваться в чистую одежду.

— Сменная одежда! Спасибо, — Галина обрадовалась тунике и штанам, как и медному платью с изумрудной накидкой.

— Благодари Церис. Это была ее идея.

— Мило с ее стороны, — сказала она.

— Да. Юная королева моего брата удивила меня. Я думал, она была величавой и нервной, но она приняла роль защитницы.

— Может, впервые она получила ответственность на свои плечи.

— Она жила в уединении, — Гетен снял тунику и окунул голову в ведро с водой. Галина взяла тряпку и стала с радостью мыть тело мужа. Она обводила бесеранские полоски на ребрах и мышцах, любила, как он наблюдал за ее руками, смотрел на ее лицо, и его кожа нагревалась под ее ладонями. — Жаль, нет толком времени на себя в этом пути, — сказал он и притянул ее к себе.

Она рассмеялась и игриво шлепнула его.

— Ты меня промочишь.

Он улыбнулся, как волк, и ее дыхание участилось.

— Вот именно, — прорычал он. Но они знали, что эта ночь была не для любви. Он встряхнулся, вытер кожу и облачился в чистую одежду.

Галина помылась и переоделась, они пришли в здание к хозяевам, и им представили местную еду. В чашах с черными полосками были красные семена размером с ноготь большого пальца Галины, пряное блюдо с овощами напомнило кухню аммы Заны, а еще были прожаренные коренья с белым козьим сыром, который растаял сверху. Они закончили ужин местным напитком.

— Гонсу, — сказал Одгерель, — опуская графин на круглый стол перед собравшимися. — Зеленое молоко. Помогает с пищеварением.

— Что там? — Галина понюхала бледно-зеленый напиток и сморщила нос от запаха алкоголя. Запах был травянистым, напоминал чай Гетена в темные месяцы года.

— Кобылье молоко и настой зимнего чертополоха, — ответил Арбман.

— Лучше подавать теплым, — Кенбиш наполнила глиняные чашки и подала первой Галине. Гетен покачал головой, но старушка налила и ему. Галина подвинула чашку к себе, несколько мужчин рассмеялись.

— Я сделала что-то не так? — спросила она.

Арбан потянулся к чашке.

— Женщины не могут выдержать больше одной чашки.

Галина опустила ладонь поверх чашки.

— Женщинам опасно много этого пить? — спросила она у Кенбиш.

Старушка хмуро посмотрела на мужчин. Они отвели взгляды, но не стыдились.

— Только если мужчины вокруг нее не могут удержать руки при себе.

Галина улыбнулась.

— Тогда я буду рада второй чашке, раз тут все благородные, — это вызвало больше смеха.

— Да, — сказал Гетен и посмотрел на Арбана, обещая страдания, если он забудет о манерах.

— Erool mendee — ваше здоровье, — Арбан поднял чашку. Так сделали все за столом, включая Галину. Она потягивала напиток, и он оказался мягче скорваланской сомы, так что она спокойно проглотила его. Приятный огонь растекался от языка к животу, она допила и опустила чашку на стол с радостным стуком.

Мужчины улюлюкали, она огляделась. Они осторожно потягивали напиток.

— Думаю, его нужно было смаковать, — отметил Гетен.

Галина ухмыльнулась.

— Я сделал это, как сделал бы солдат Урсинума. Такая уж я.

Местные мужчины один за другим допили и перевернули чашки.

— За Урсинум! — говорил каждый, допивая, пока Галина хлопала и смеялась.

Арбан усмехнулся ей.

— Как насчет второй чашки, солдат?

Она подняла чашку гонсу.

— Ты со мной, или я буду пить одна? — она осушила чашку и ждала, чтобы понять, ударит ли по ней напиток, смешанный с первой чашкой, но она не была пьяна. Мужчины за столом выпили вторые чашки, не желая проигрывать Красному клинку.

— Третья! — крикнул Арбан. Кенбиш нахмурилась. Некоторые мужчины смеялись и держали чашки, многие смотрели с вопросом на него, оставили чашки перевернутыми.