— О, хорошо.

— Я, наверное, раз двадцать или тридцать говорил ему об этом, но он просто не слушает. Бедняга не может обработать никакой информации, не связанной с его сосиской, клянусь.

Я смеюсь, затем скрещиваю руки на груди и смотрю на ребят из братства, которые заняли вторую половину нашей дорожки. Их человек десять, но только четверо поменяли обувь. Мне становится интересно, кто еще в команде Бранта, так как здесь только Дмитрий. Разве это не должен быть турнир?

— Все начнется в девять, — объясняет мне Дмитрий.

Я киваю.

— А где команда Бранта?

— Кто знает. Я здесь только чтобы поддержать его. О, я забыл про Клейтона. Разговор, что Брант определил мою специальность как поэзию, отвлек меня. — Он начинает печатать сообщение на телефоне. — Клей… тон… восклицательный знак… Где… ты… черт… возьми… вопросительный знак, — произносит он, пока печатает. — И отправить. Вот и всё. Держу пари, он войдет в эту дверь в любую секунду.