— А тебе-то, блядь, какое дело?

Да уж, он точно был пьян.

— Ты его знаешь? — спросил один из парней.

— Ага. Знаю, — ответил Стюарт.

Я поднял вверх руку, ком встал в горле.

— Простите. Я подумал, тут что-то случилось.

Парень повыше обнял другого за плечи, словно защищая, и я понял, что они, вероятно, пара, которая пригласила Стюарта присоединиться. И он, видимо, согласился.

Я отступил назад, но Стюарт, очевидно, еще не закончил.

— Тебе-то какое дело? — крикнул он на весь пляж. — Я видел тебя. Не притворяйся, что тебя это волнует, когда это не так.

Я остановился. Видел меня?

— Что? Я же сказал, что подумал, будто у тебя неприятности.

Стюарт махнул рукой в сторону парней, которые теперь наблюдали за нами, и слегка пошатнулся.

— Нашел ракушку. Сказал ему, что вывозить нельзя. Я бы не назвал это неприятностями, однако забавная полиция таки прибыла, — сказал он, издав звук сирены. Один из парней усмехнулся.

Я сделал еще один шаг назад.

— Сожалею. Приятной ночи.

Я повернулся, чтобы уйти, но крик Стюарта остановил меня.

— Я видел тебя, козел. Не притворяйся сейчас здесь благородненьким, будто ты лучше всех.

Видел, как я делаю что?

Я шагнул к нему и крикнул в ответ:

— Да что ты видел-то? Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь!

Стюарт усмехнулся и отмахнулся от меня. Затем повернулся обратно и снова закричал, тыча себе в грудь:

— Ты думаешь, мне все равно? А знаешь, что? Мне все равно. Мне плевать на то, кого ты трахаешь!

Парни, должно быть, поняли, что это личное, и ушли, оставив нас со Стюартом на пляже одних.

— Кого я трахаю? — спросил я, подходя к нему. — О чем, черт возьми, ты вообще говоришь?

— Я видел вас! Тебе не терпелось вышвырнуть меня с лодки, чтобы ты мог сделать что? Трахнуть Мистера Голливудскую Улыбку? В моей постели? Или в своей?

— Мистера Голливудскую Улыбку? — Я покачал головой. — Что, черт возьми, ты несешь?

— Хорошенький блондин с ресепшн, — выплюнул он. — Я видел тебя с ним. Видел, как ты рассмешил его, а затем взял на борт.

Что?

— Гарри?

— А, так вот как его зовут? Ну и как, он хорош? Он ждал тебя, когда я заселялся в номер. — Затем он ткнул пальцем мне в грудь. — Ты же говорил, что один. Утверждал, что у тебя никого нет. Что на яхте ни с кем никогда ничего не было.

— И это правда!

— Я видел, как ты взял его на борт! — Он слегка отшатнулся. — И он пробыл там полчаса. И что же вы делали? Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять.

— Ты пьян.

Его глаза заблестели.

— А ты – гребаный лжец!

Теперь уже разозлился я.

— Я не лгу тебе. Никогда не лгал. У нас с Гарри ничего не было. Господи, Стюарт. Он же, блядь, еще ребенок. Он изучает биологию океана. Снимает показания с моей навигационной системы о перепадах температуры воды в разных частях рифа. Распечатки, Стюарт. А взамен он разрешает мне пользоваться здешней прачечной.

Он прищурился, глядя на меня.

— Так ты не…

— Нет! Он еще ребенок, Стюарт. Господи.

Он выглядел сокрушенным, затем снова вспыхнул:

— Тогда почему ты так сильно настаивал, чтобы я покинул яхту?

— Потому что мне нужно было опорожнить канализационный бак и прочистить всю систему.

— Ой. — Он поморщился. — Фу. Это отвратительно.

Я рассмеялся, гроза первой ссоры миновала.

— Ты мог бы просто сказать мне об этом, — надулся Стюарт. — Избавил бы от необходимости пить столько текилы, чтобы преподать тебе урок.

Я фыркнул.

— Ну и как, очень помогло?

— Сейчас хорошо, а вот завтра будет паршиво.

— Наверняка.

— Завтрак с повышенным содержанием жиров и купание в соленой воде приведут меня в порядок. — Он пошатнулся и сделал шаг, чтобы сохранить равновесие. — Ты не знаешь, случайно, какую-нибудь частную яхту, которую я мог бы арендовать?

Я расхохотался.

— Возможно. Хочешь… хочешь, я помогу тебе дойти до номера?

Он обернулся, оглядывая пляж, словно не помнил, как сюда попал, затем указал на несколько домиков с видом на океан.

— Номер десять.

Я обнял его за плечи и помог взобраться на травянистый выступ пляжа.

— Сколько же текилы ты выпил?

— Достаточно, чтобы преподать тебе урок.

Я снова рассмеялся и взял его за руку. Легче было тянуть его за собой, чем тащить на себе. Мы подошли к двери, и Стюарт остановился позади меня с глупым выражением лица, покачиваясь на ногах.

— Давай мне свой ключ, Мистер Alquimia.

Он склонил голову набок, все еще глупо улыбаясь.

— Мистер кто?

— Мистер Текила.

— Ой. — Затем рассмеялся: — А ты забавный.

— Ключ?

— У мня в крмане. — Стюарт даже не пытался вытащить его, поэтому я сам нашел ключ в заднем кармане его шорт. — Тебе нравится моя задница, — невнятно пробормотал он.

— Да. Нравится. — Я открыл дверь, щелкнул выключателем и повернулся как раз вовремя, чтобы поймать Стюарта, прежде чем его занесло влево. — Эй, осторожнее, ходячая текила.

Он упал на меня. Взгляд поплыл и стал рассеянным, а дыхание – сладким.

— Прсти мня.

— За что?

— За то, что подумал о тебе и о Мистере Улыбашке…

Я фыркнул.

— Мистер Улыбашка? Серьезно?

Стюарт оскалился, обнажив все свои зубы. Затем указал на свое лицо и прищурился.

— Его зубы просто ослепили меня.

— Он хороший парень. Но он еще очень молод. И, чтоб ты знал, я приму твои извинения после того, как мы обсудим все еще раз завтра.

Я подвел его к огромной кровати и толкнул на нее. Он со смехом растянулся лицом вниз.

— Мне нравится, когда ты играешь грубо.

Я стянул с него ботинки и бросил их на пол.

— Тебе нужно поспать.

Он перекатился сначала на бок, а затем на спину с большим усилием.

— У меня ничего не было с этими парнями. Ты должен это знать.

Я кивнул.

— Хорошо.

— Фостер, — невнятно пробормотал он, поднимая руку. — Ты должен знать, что я не сделал ничего.

— Знаю.

— Правда? Действительно знаешь, Фостер? Потому что я не хочу никого, кроме тебя.

— В самом деле? — спросил я.

Стюарт был пьян, поэтому я не хотел воспринимать его слова всерьез. Или алкоголь нужен был, чтобы разблокировать фильтр? Может быть, Стюарт из тех, кто высказывал все, что думает, когда пьян.

— Мххмм, — согласился он. — Останься со мной на ночь.

— Я не могу.

Он нахмурился и закрыл глаза.

— У меня ничего не было с этими парнями.

Я накинул на него одеяло.

— Знаю. Я не могу остаться из-за политики компании этого отеля.

Он пробормотал что-то похожее на «дебилизм». Затем перекатился на бок, не открывая глаз.

— Могу я тебе кое-что сказать? — прошептал он.

Я не был уверен, действительно ли хотел это слышать или, наоборот, не хотел.

— Конечно.

Я ждал и ждал. А потом Стюарт захрапел. Я потер лицо, посмотрел на крепко спящего и храпящего парня и рассмеялся. Поставив стакан воды рядом с его кроватью, я выключил свет и вышел, заперев за собой дверь.

***

На следующее утро, в восемь часов, я постучал в бунгало Стюарта чуть громче, чем необходимо, и услышал в ответ ворчание. Дверь открылась, и на пороге появился Стюарт, выглядевший немного потрепанным, но, по крайней мере, бодрствующим. Он принял душ и уже оделся. Стюарт перевел взгляд на две чашки кофе, которые я держал в руках.

— О, слава богу. Пожалуйста, скажи мне, что один из них мой.

Я протянул ему чашку.

— Я не ожидал, что ты встанешь.

— Кровать все время раскачивалась. Чувствовал себя, будто на яхте.

Я фыркнул.

— Уверен, в этом виновата текила.

Он застонал, потом отхлебнул кофе и скорчил гримасу.

— Господи. Его что, варил сам Дьявол?

— Ага. Смолол из зерен, собранных там, где умирают надежды и мечты.

Он улыбнулся и попробовал сделать еще глоток.

— Примерно так и ощущается. Он чертовски горький.

Я подавил улыбку. Стюарт явно не очень хорошо переносил похмелье.

— Я попросил сварить самый крепкий. Подумал, что тебе это нужно.

— Мне нужно поесть.

— Тогда пойдем, покормим тебя.

Мы пошли в ресторан, где был накрыт завтрак «шведский стол». Там находилось всего несколько человек, но Стюарт выбрал столик у окна, подальше от всех, хотя, как только сел, сразу же надел солнечные очки. Пожал плечами, глядя на меня.

— Я хочу солнца, а не слепящего света. Он сжигает мой мозг.

Я усмехнулся.

— Ты такой жалкий. Ради бога, поешь чего-нибудь.

Я выбрал себе бекон и фрукты, а Стюарт наполнил свою тарелку всем, что предлагалось.

— Это либо поправит мое состояние, либо уложит обратно в постель, — пробормотал он. Мы молчали, пока он ел, потом он откинулся на спинку стула и вздохнул: — Прости за вчерашнее.

Я отхлебнул кофе и немного подождал, не сводя со Стюарта глаз.

— Ты извинился вчера вечером.

Он сдвинул солнечные очки на макушку и уставился на меня.

— И ты сказал, что мы поговорим об этом сегодня.

— Ты помнишь?

Он кивнул.

— Да. Я прошу прощения. Я предполагал о тебе то, чего не было на самом деле.

— Да, именно так.

— Я просто увидел, как ты пригласил этого парня на борт своей лодки, и подумал… Я имею в виду, что он симпатичный.

— Несмотря на ослепительную улыбку?

Стюарт фыркнул и снова принялся за еду, но между его бровями появилась морщинка, он явно о чем-то задумался.

— О тех парнях, с которыми ты видел меня на пляже. Я познакомился с ними в баре, но я не… — Он покачал головой.

— Ты уже сказал мне, что ничего не было. Я верю тебе, — я глубоко вздохнул. — Не то чтобы у меня были какие-то права на тебя, так что ты мог бы развлечься, если бы захотел.

— Я не хотел, — быстро ответил он. — Я имею в виду, что был зол и обижен, потому что думал, что у тебя на яхте тот парнишка, а…

— А?

— А это должен был быть я. — Прелестный румянец окрасил его щеки. — Я думал, ты меня выгнал, чтобы заполучить его.

Мне нравилась его честность. Мне нравилось, что он мог сказать то, что имел в виду, даже если это было нелегко. Я сложил льняную салфетку, положил ее на стол и решил в ответ сказать ему правду.

— Стюарт, дело вот в чем. За те шесть лет, что я занимаюсь чартерным бизнесом, я мог бы пересчитать по пальцам одной руки количество парней, с которыми я был. То, что произошло между тобой и мной… ну, я никогда не делал ничего подобного раньше. Но эта неделя была... — я замолчал, подыскивая подходящее слово.

— Невероятной? — предположил он.