Глава 23

  Дэнни

  * * *

  С каждым продвижением в ее тело я боролся, чтобы найти необходимое мне спокойствие и не позволить горючему раздуть пламя моей ярости. Я не хотел, чтобы мое мягкое и осторожное отношение к ней превратилось в жестокий трах. Я заставил себя контролировать первобытную животную потребность подкрепить ее, меня, всех, что она принадлежит мне. Она тяжело дышала мне в лицо, тонкими тонкими струйками воздуха, которые добавляли еще один слой к жару, обжигающему меня изнутри. Ее хныканье о моем имени содержало потребность, которая причиняла мне физическую боль. Мой ранимый, хрупкий воин. Ей больше не нужно быть сильной. Но я хочу, чтобы она была.

  Когда наступила моя кульминация, земля сдвинулась, и Роза взорвалась надо мной с криком, который на мгновение подавил мой гнев и переориентировал мое внимание на нее. Я с удовольствием наблюдал, как ее лицо исказилось. Я подавил свой рев, стиснув зубы, чтобы услышать ее бессмысленное бормотание. Я притянул ее и пробежал носом по блестящему потом на ее шее, вдыхая его, питаясь всем, что мог от нее получить.

  Моя жизнь безвозвратно изменилась в одно мгновение. Теперь у меня две цели.

  Месть.

  И любящая Роза.

  Я поцеловал ее заспанные веки и позволил ей прижаться ко мне. Через пять минут она заснула, дыша мягко и безмятежно. Вырваться из ее теплых изгибов было похоже на разрыв нашей кожи, но я заставил себя натянуть боксеры и вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

  И вот где я сейчас, все еще спиной к стене за пределами ее комнаты, изо всех сил пытаюсь сдержать дрожь и хоть сколько-нибудь приличное количество кислорода мимо шара ярости, блокирующего мои дыхательные пути. Я, блядь, не могу дышать. Я опускаюсь на задницу и держу бьющуюся голову в руках, борясь с властью своих хаотических мыслей.

  Похищение.

  Изнасилование.

  Младенцы.

  Торговля людьми.

  Змеиное кольцо.

  Гребаное кольцо змеи. Жизнь Розы была безжалостно передана Ноксу Дмитрию человеком со змеиным кольцом. В сделке.

  Я выталкиваю воздух и заставляю себя подняться на ноги, чтобы обеспечить некоторую стабильность, прежде чем отправиться в свой офис. Я захлопываю за собой дверь и вынимаю из ящика стола своего отца, не сводя глаз с его мизинца. Я всегда ненавидел это кольцо. Сейчас же?

  Я сглатываю, моя голова в гребаном хаосе.

  «Вот ты где», - говорит Брэд, когда врывается внутрь. «Мы нашли Адамса. Он будет здесь в любую секунду ...

  «Ей а ты когда-нибудь хотел уйти? " Я перевел взгляд на него, и он отпрянул, отступив назад. Моя ярость должна быть встроена в мою кожу, чтобы мир мог это увидеть.

  "Что?"

  «Ты меня слышал», - говорю я, возвращая внимание к отцу.

  «Никогда об этом не думал».

  «Ну, подумай, - коротко парирую я. «Если бы ты мог выбраться, не так ли?»

  "Дэнни, мне не нравится то, что ..."

  «Ответь на мой вопрос, Брэд». Мое терпение в лучшем случае невелико. "Ты бы ушел, если бы мог?"

  «Я. . . черт, Дэнни, я не знаю. Краем глаза я вижу, как его руки в раздражении взмывают вверх. «В любом случае, разве это не спорный вопрос?» Он присоединяется ко мне за моим столом, указывая на фотографию в моей руке. «Он оставил свое наследие тебе. Его сила, его репутация. Ты обязан сохранить все это в живых ».

  «Я тоже так думал», - говорю я, запихивая фотографию обратно в ящик и хлопая ее. «Но мои обязанности изменились».

  «Женщина», - вздыхает Брэд.

  «Она открыла мне глаза разными способами».

  «Не будь дураком, Дэнни».

  "Я хочу выйти." Я делаю заявление и смотрю, как Брэд закрывает глаза, словно собираясь с силами.

  «Ты не можешь просто уйти из этой жизни».

  "Кто говорит?"

  Он почти смеется. «Десятки придурков, которые хотят твоей смерти, вот кто. Ты думаешь, после того, что мы сделали, мы сможем уйти на пенсию и дожить до наших дней, притворяясь, что мы не избили сотни людей? »

  «Все они заслужили смерть», - говорю я.

  "Согласовано. Но всегда есть кто-то, кто не согласен. Не теряйте перспективу из-за задницы ».

  Я только сдерживаю кулак, чтобы не вонзиться ему в лицо. «Она не сообщала ФБР».

  "Ты сказал. Так кто это сделал? »

  Я игнорирую его вопрос. «Позвоните русским. Скажи им, что я встречусь с ними завтра. Я устраиваюсь в кресле. «Это все».

  Его шок очевиден при моем увольнении. "Дэн ..."

  В дверь стучат, и Ринго вскидывает голову. «Адамс».

  Я киваю. «Вот и все», - твердо повторяю я Брэду, мой взгляд - лазерный луч угрозы. Он пятится из моего офиса, чувствуя себя неловко и неуверенно, в то время как Ринго более или менее подбрасывает Адамса.

  Мужчина выглядит избитым. «Ты был в отпуске, Перри. Я ожидал, что ты будешь выглядеть более расслабленным ».

  Он в отчаянии закрывает глаза. "Могу ли я сидеть?"

  "Конечно." Я указываю на стул напротив моего стола. «Похоже, тебе это нужно».

  Он плюхается на могущественный вздох, его пальцы впиваются в глазницы, сильно потирая. «Давай покончим с этим», - говорит он, открывая глаза и глядя на меня.

  «Роза была посажена на тебя».

  Он сопротивляется. «Конечно же, не была».

  Глупая ебля. Семь лет в гребаном колледже, двадцать лет работы юристом. Он ничего не сделал, только разочаровал меня на каждом шагу. И он самый популярный кандидат на пост мэра Майами? Он не способен устроить хренову на пивоварне. Как я этого не заметил? Что со временем он станет для меня бесполезным. «Имя Нокс Димитри звонит в колокола?»

  "Что? Нет-нет. Должен ли он? »

  "Румынский. Потомок румынской мафии. Он встряхивает и исправляет. Он тот парень, который тебя шантажировал ». Я встаю и начинаю ходить по офису. «Он идет по стопам своего отца. Мы говорим о торговле женщинами, наркотиками, изнасилованиях и продаже младенцев на черном рынке, и это лишь некоторые из его унаследованных областей знаний».

  "Что?" Адам задыхается.

  Впервые сегодня утром я смеюсь себе под нос. «Да, он заставляет меня выглядеть законопослушным гражданином, правда?» Я протягиваю руку и зажимаю нос. «Он хочет, чтобы я умер».

  «Тогда почему ему тоже нужна твоя пристань?»

  «Чтобы начать бизнес по подводному плаванию с аквалангом», - сухо отвечаю я. «Ты тупой блядь, Адамс. Он хочет, чтобы в самую уединенную часть побережья отправлялись женщины в эту долбаную страну. Он получает лучшее из обоих миров. Я мертв, и это идеальный путь в деревню. Он подбросил вам Розу, чтобы получить информацию обо мне. Он знал, что ты имеешь дело со мной.

  "Маленькая сучка!"

  Вот и моя последняя нить здравомыслия. Я бегу к нему через офис, просто сдерживаясь, чтобы не ударить его головой. Он осторожно откидывается на спинку стула. «Не дави на меня, Адамс, - бурчу я. «Я уже хочу, чтобы твоя смерть была медленной».

  «Она действительно попала тебе под кожу, не так ли?»

  "Это не так просто." Я отталкиваюсь и возвращаюсь в кресло.

  «Подожди», - резко говорит Адамс. «Мой контакт, он сослался на своего партнера. Не думаю, что он работает один. Есть еще кто-то.

  «Да, был еще кто-то».

  "Был? Что ты имеешь в виду, было? "

  Я смотрю на ящик, где хранится фотография моего отца. «Он мертв», - заявляю я с окончательностью, которой он заслуживает. Я снова сосредотачиваюсь на Адамсе и на том, что мне нужно делать. «Теперь ты собираешься меня послушать, потому что ты можешь сделать что-то, что может изменить мое мнение об убийстве твоей продажной задницы?»

  «Если ты не убьешь меня, он убьет».

  «Нет, если я убью его первым».

  "Что?"

  "Ты слышал. Ты можешь продолжить свою кампанию. Твои фотографии с Розой исчезнут. Твой долг передо мной будет списан ».

  "Деньги? Я не буду тебе должен?

  «Если вы сделаете то, о чем я собираюсь спросить, тогда да. Ты вернешь свою жизнь и не должен мне. И ради бога, перестань изменять своей жене. Ты слушаешь?"

  Просто небольшая пауза. "Да. Да, слушаю.

  «Хорошо, потому что я твоя единственная надежда».

  * * *

  После того, как я закончил подробно рассказывать, как именно Адамс собирался искупить себя, я сделал еще несколько звонков различным значимым людям, включая моего бухгалтера. Я кладу трубку и выдыхаю, глядя в потолок. Я думал, что все знаю. На самом деле я ничего не знаю. Просветление, кажется, хлынуло на меня целенаправленно. Теперь мне кажется, что все имеет смысл, даже если это трудно понять. Как вы можете прожить в этом мире двадцать лет, думая, что знаете все развратное, что нужно знать, а на самом деле вообще ничего не знаете? Как это возможно, я понятия не имел?

  Когда я бреду на кухню, мне звонит дядя Эрни, резко кивая Эстер, когда я начинаю заваривать кофе. "Доброе утро."

  - Значит, все еще жив?

  «Я бессмертен, Эрни».

  Он смеется, смех, который возвращает меня в дни моей юности, когда Папа и дядя Эрни обычно делили сигары и бренди на террасе. «Мы должны пообедать», - говорю я, предложение звучит странно, но мне нужно его увидеть. Поговорить с ним.

  "Нам следует." Легкое согласие Эрни заставляет меня немного расслабиться. «Твой отец хотел бы, чтобы мы оставались рядом. У меня самого никогда не было детей. Ты с Брэдом самые близкие мне люди, а мой кузен, придурок, будет вечно преследовать меня, если мы потеряем связь.

  Я колеблюсь в своих движениях, прежде чем осторожно поставить на поднос две чашки. "Завтра вечером?"

  "Мое место. Это личное."

  Личное. Хорошо, потому что то, что я собираюсь сказать, должно оставаться конфиденциальным. "С нетерпением жду этого." Я вешаю трубку и на несколько секунд кладу руки на край стойки, размышляя. Логика подсказывает мне, что я гоняюсь за радугой. Надежда говорит мне, что я заслуживаю передышки в этом мире. Вина течет по моим венам, голос отца преследует ее. Он может пойти на хуй.

  Я забираю поднос и иду наверх. Роза все еще дремлет, распластанная на груди простыней, закрывающей ее ноги, отделка материала едва не доходила до ее задницы. Я улыбаюсь и ставлю поднос как можно тише, осторожно опускаясь к краю кровати. Ее руки вытянуты над головой, закопаны под подушку, где лежит ее голова. Румяные приоткрытые губы, густые черные ресницы обволакивают веки, щеки залиты румянцем, волосы рассыпаны по подушке. Я касаюсь пространства между ее лопатками и провожу идеально прямую светлую линию вдоль ее позвоночника, следуя глазами по моему пути, пока не дойду до двух симпатичных ямочек над ее задницей. Я легонько обхожу каждую, прижимая ладонь и наблюдая за областью, которая теперь приобрела желтый оттенок из-за исчезающего синяка. Я подавляю ярость, от которой у меня слезятся глаза, и заставляю себя наслаждаться моментом молчаливого восхищения тем, что теперь принадлежит мне. Как? Как, черт возьми, она пережила столько лет пыток? Ее жизнь не сильно отличалась от моей, но кто-то вмешался и обеспечил утешение, дом, цель. Даже если сейчас это означает дерьмо. Ее вытащили с такого раннего возраста, и ее так и не спасли. Всегда кошмар. Всегда в страхе и боли. И все же она дала устрашающему ангельскому ассасину щеку с того момента, как встретила меня. Подошла ко мне. Не вздрогнула. Выжившая. И я сделаю ее победительницей. Потому что пора, черт возьми, выиграть.