- Да уж, - пропыхтел Коган, - в общем, если не поднимать шума, никто и не подкопается. В картах матерей есть запись о родах, есть свидетельство о рождении - все правильно, все настоящее. Можно, конечно, встать в красивую позу: ах, я весь такой в белом пальто, я не буду покрывать преступление, не дам преступникам уйти от расплаты! Можно добиться изъятия детей и возбуждения уголовного дела против усыновителей и гордиться своей честностью и правдолюбием: буква закона, гражданская позиция, ля-ля, фа-фа. Только я не буду щеки надувать от гордости, если из-за моих принципов "все ради правды и закона" детей вторично осиротят!

Белла растроганно посмотрела на мужа:

- Фима, ты молодец. И зачем только ты вечно изображаешь из себя язвительного сухаря?

- Я бы всех этих утырков порвал, - признался адвокат, - и Соколову, и ее шайку, и тех, кому они вот так помогают. Но мне детей жалко. Я с младенцами не воюю.

- А ведь и правда трудно сделать правильный выбор в такой ситуации, - признался Уланов. - Но мы как-то удивительно единодушно пришли к решению оставить в покое усыновителей...

- Вообще-то делать заключение - моя работа, - нахмурил брови Коган, - не бери на себя чужие обязанности! Да, значит, так мы и решили. Приемные семьи выносим за скобки. Пусть детям скажут спасибо, - воинственно рыкнул он, - за то, что не пришлось иметь дело со мной!

*

Вечером Наташа снова позвонила в Севастополь и пообщалась по телефону с мамой и по скайпу - с родственниками в "доме со шпилем", и была рада, что у них тоже жизнь потихоньку налаживается даже в условиях локдауна.

Мама с тремя подругами скооперировались и стали работать в полевой кухне, готовя горячие обеды и "тормозки" для волонтеров и работников "скорой помощи". Сестры Катя и Оля записались в сообщество волонтеров и неустанно колесили по городу и окрестностям, развозя продуктовые и лекарственные заказы одиноким пенсионерам, не решающимся выходить из дома.

Гена наладил в своих кофейнях работу на вынос и доставку заказов на дом, и даже закупил большую партию теплосберегающих стаканов с крышками, чтобы заказчики получали любимый кофе теплым или даже горячим.

В магазинах Алисы лучше всего расходились очищающие гели для рук, спреи-санитайзеры и кремы и гели из серии "Фитнесс-косметика". "Не успеваем выкладывать, - смеялась троюродная сестра, - сейчас многие женщины заметили, что их фигура начинает терять прежнюю форму, и кинулись спасать положение. Спортивные залы и фитнесс пока закрыты, на спортивных площадках тоже замки висят, а домашний спортзал есть не у всех".

Лэтти уже закончила подборку материалов для спецвыпуска альманаха, посвященного карантину, и готовила макет номера, а в перерывах неожиданно снова взялась за ручку и стала слагать стихи. "Как давно я уже этим не занималась, - сказала она, - уже сложилась даже парочка очень недурных песен. Выложу их в интернет, поищу композитора, может, еще и хитами станут!".

Жанна на дистанционном обучении заканчивала последний класс и уже готовилась к поступлению в университет. Она надеялась на то, что к лету ситуация приблизится к норме, и можно будет приехать в Петербург, чтобы подать документы в давно избранный Университет Запесоцкого. "Хорошо, что сейчас все учебники и пособия можно найти в интернете, - сказала девочка, - библиотеки сейчас тоже закрыты, и, если бы не комп, я бы просто не смогла готовиться к вступительным экзаменам и не знала бы, какие нужны приготовления!".

Муж Алисы, профессор этнографии Сергей Светлов, тоже был рад тому, что Интернет сейчас широко доступен. Музей, где он работал, и университет, с его библиотекой, также были закрыты на карантин, и, если бы не глобальная компьютерная сеть, профессор не смог бы продолжать работу над двухтомником о культуре, быте и религии сарматов.

Дворецкий Игнатий старался, чтобы его хозяева не испытывали ни малейшего дискомфорта из-за временных ограничений в привычном образе жизни, и заверил Наташу, что, пока он на своем месте, "дому со шпилем" не грозят никакие житейские бури.

"Жизнь продолжается, - после звонков в Черноречье и свой севастопольский дом, Наташа села за рабочий стол, и отложила ручку только через три часа. Она перелистала тетрадь; десять листов - недурно для одного вечера! - Да, возникли временные трудности, но мы не унываем и не опускаем руки!".

Она встала из-за стола, положила тетрадь в ящик и заперла - от греха подальше, чтобы не добрался шкодник Витя-младший. С удовольствием потянувшись, Наташа подошла к окну и посмотрела на Фонтанку, освещенную фонарями.

Из кабинета открывался вид на Измайловский сад ("Сад имени меня!" - каждый раз хохотала Белла), в глубине которого расположился Наташин любимый театр - "Молодежный театр на Фонтанке". Обычно в это время там заканчивался спектакль. Из массивных кованых ворот выливался поток нарядных оживленных людей. Одни спешили к Технологическому институту в метро, другие пешком шли к Невскому, третьи хлопали дверцами машин, заводили моторы. Сейчас ворота сада были заперты и на них тоже белел листок: "Закрыто в связи с пандемией". Но набережная сегодня не выглядела пустынной. На мосту делала селфи парочка - у обоих на лицах белели в свете фонаря маски. Прошествовала соседская красавица колли, снова в сопровождении всей семьи.

"А еще, - Наташа вспомнила услышанный сегодня где-то в метро анекдот, - можно купить поводок и ходить с ним в руках. Если полиция спросит, объяснить: "вышел прогулять собачку, а она убежала, вот теперь ищу"... Да, народ тоже не раскиселивается. Чувство юмора осталось - значит, справляемся! И не такое переживали!"

На ум пришла рассердившая ее не так давно подборка юмора в популярной газете. Опухший от безделья "сознательный гражданин"; девица в маске, стрингах и фартучке, предлагающая "нарушить дистанцию", статья про "второй медовый месяц" для многих пар и анекдоты о приросте рождаемости через 9 месяцев после локдауна. Тогда, на эмоциях после тяжелого разговора с Ингой по телефону, Наташа в гневе обрушилась на авторов подобных "приколов". А сейчас только иронически улыбнулась - и над "юмором", и над своим гневом. "Каждый выбирает по себе... Кто-то рад внезапной возможности не ходить на работу, забыть о строгом дресс-коде, вставать к полуденному выстрелу, шлепать по квартире в мятых трусах и линялой футболке от телевизора к холодильнику и причесываться пятерней. Кто-то усиленно старается поспособствовать приросту населения. Кто-то переписывает из газет рецепты кускуса и кулинарит. А кто-то продолжает заниматься своим делом. Гена перестроил свои кофейни под новые условия работы. Алиса закупила гели для рук и подтягивающие кремы. Лэтти издает спецвыпуск альманаха. Жанна готовится к окончанию школы и вступительным экзаменам. Мама с подругами варят горячие обеды для волонтеров и врачей. Катя и Оля возят продукты. А мы расследуем... Сейчас неустанно повторяют, что из дома лучше не выходить без крайней необходимости. Но у каждого крайняя необходимость - своя. Для кого-то это поход в продовольственный магазин, для кого-то - выгул собаки. А для нас - поиск правды и справедливости. Мы с Беллой не верим, что Инга могла убить мужа. И этому уже появляются подтверждения... И, может быть, Ольчика мы спасли. На Литейном ее не найдут, если Соколова и вспомнит о ней. А в коммуналке на 27-й линии запросто могли... И концов не нашли бы!".

В кабинет постучалась няня Вити-младшего.

- Извините, - смущенно улыбнулась девушка, - Витя ни в какую не хочет ложиться спать, пока вы не почитаете ему книжку.

- Какую сказку ты хочешь послушать? - спросила Наташа, войдя в детскую.

- По Нильса и гусей! - требовательно сказал мальчик.

- Да ты ее уже наизусть знаешь.

- Все лавно хоцю по Нильса! - настойчиво повторил Витя-младший.

- Ладно, - Наташа достала яркий том с цветными иллюстрациями, раскрыла его и села рядом с кроваткой. - Итак, слушай: глава 1... В маленькой шведской деревушке Вестменхег жил когда-то мальчик по имени Нильс. С виду – мальчик как мальчик. А сладу с ним не было никакого...

Витя заснул, когда слегка охрипшая Наташа читала о том, как гуси устраивались на первый ночлег.

Навицкая поправила на нем одеяльце, погасила свет, оставив только ночник, и тихонько вышла.

Старший Витя сидел в гостиной перед телевизором. Там шел очередной выпуск новостей. Наташа увидела уже примелькавшуюся с начала пандемии картинку: корреспондент информационного агентства проникновенно вещает посреди опустевшей центральной площади одной из европейских столиц, а бегущая строка внизу экрана оповещает о количестве новых случаев заболевания в городе, стране и мире.

- Что в мире плохого? - Наташа плюхнулась в свое любимое кресло у окна и подцепила из вазы самое большое яблоко.

- Все так же, - Уланов выключил звук у телевизора, оборвав заученный спич комментатора на полуслове, - заболеваемость растет, в Италии кошмар, в Англии ужас, в Индии нарушителей карантина дубинками гоняют...

- Даже дубинками? - лениво переспросила Наташа, откусывая сочную душистую мякоть фрукта.

- Да, и изо всей силы. Лекарства пока нет, вакцины тоже нет, зараза подстерегает повсюду, в общем, "оставайтесьдома". Ничего нового.

- Ааа... Может, отсутствие новостей сейчас - это уже неплохая новость.

- Фима звонил. Он уже передал данные по Соколовой и роддому по своим каналам в Следственный комитет, и нашу докторшу Хаус уже взяли в разработку, негласно, чтобы не узнали ее покровители в руководящих кругах...

Наташа чуть не рассмеялась вслух от такого сравнения. Настолько была не похожа стройная, утонченная, с "фарфоровым" лицом Кристина Станиславовна на угрюмого хромающего мизантропа - гения медицины из знаменитого сериала.