Как я понимаю, Мелти в Фобрее вела себя точно как советовала мать — смотрела и запоминала.

— В бою её хватало только на бездумные неэффективные выпады в надежде, что Уровень всё покроет… Жалкое было зрелище.

— Во время тренировок Мел-тян сражалась даже со мной!

— Но мне, конечно, далеко до тебя. Я просто училась применять заклинания в любых условиях и не полагаться на Уровень.

Кстати, Фитория ведь говорила, что дала Мелти больше силы. А потом они с Фиро вместе набирали Уровень… Насколько же сильна Мелти в сравнении с другими?

— Уа-а-а-а, — протянула Лисия, которой тоже пришлось смотреть на казнь из-за того, что она теперь тоже Герой.

— О, Лисия, ты мне как раз нужна. Ты видела Мелти на поле боя? Насколько она сильна?

— Уа-а-а-а-а.

— Долго ты ещё так будешь? Привыкай! Или отвернись, если не нравится.

— Лисия-сан, если вам невыносимо, можете вернуться в комнату.

— Уа! — слова Ицуки будто разбудили Лисию. — Сила Её Величества принцессы Мелти? Э-э… я думаю, она немного сильнее Эклер. Когда мы были на поле боя, Эклер много сокрушалась по поводу того, что Мелти выглядит более опытным бойцом.

— Эй, не надо про меня так говорить! — воскликнула Мелти.

— Хо-хо, — протянул я.

Если Мелти сражается искуснее Эклер, то зачем ей тогда такой телохранитель?

— Зато у меня нет этого вашего… как там, стиля непобедимых адаптаций? Я всего лишь умею повышать свои характеристики, вливая в себя Ману.

Разве этого мало? По-моему, почти то же самое.

— Может, мне тебя научить? — предложила Фиро. — Я немного умею.

— Не надо, Фиро-тян, воевать на передовой — не моя работа!

Ладно, остановимся на том, что Мелти довольно сильна. Вообще, поскольку Подонок и Мелти — королевская семья, им очень полезно уметь защищать себя… но я, конечно, не собираюсь упрекать их в том, что они не воспользовались своей силой, чтобы спасти королеву.

— Ладно, делай как хочешь. Но мне будет спокойнее, если у тебя есть такая сила.

— Наофуми?

— Я буду защищать тебя, если что-то случится. Но если я не смогу… постарайся выжить.

— К-конечно.

Тем временем сестра Такта снова начала буянить.

— Хватит! Срочно отпустите меня! Мой брат — сильнейший Герой во всём мире! Не думайте, что вам сойдёт это с рук! — кричала она, хотя уже и Такт призывал её к спокойствию.

Неужели она продолжает спорить? Вот ведь непонятливая.

— Нана! Беги отсюда! Быстро!

Да, она очень упрямая. В этом она не проигрывает Мелти.

— Я не потерплю грубости в адрес моего брата! Я убью вас всех!

— Это тебя здесь убьют! Ты что, не понимаешь своей вины?! — крикнул палач, но сестра Такта не собиралась сдаваться.

— Какой вины?! Что такого мы сделали?!

— Убили нескольких Звёздных Героев, не говоря уже о бесчисленных преступлениях, совершённых до этого. Кроме того, вы убили короля и королевскую семью Фобрея, королеву Мелромарка и даже в открытую объявили о захвате мира, что привело к войне и многочисленным смертям. Неужели непонятно?!

Да уж, количество преступлений зашкаливает. Сколько это лет строгого режима, если исключить смертную казнь? Понятно, что пожизненное, но… тут тянет в сумме на тысячи лет.

— Пф! Все Герои кроме брата — никчёмные мрази, так что их можно убивать. Преступления? Мой брат не мог совершить ничего преступного! Это виноват мир! Никто не будет оплакивать этих мерзавцев, которых вы называете королевской семьёй. А про лисицу Мелромарка и говорить нечего — очевидно, что её смерть всем пошла на пользу!

— …

Она шпарила, как из пулемёта, я даже растерялся. Повернулся к Мелти — она смотрела на сестру Такта пугающим безразличным взглядом.

— А-а… — даже Фиро испугалась.

Даже я уже мысленно кричал сестре Такта, чтобы она поскорее убегала… но она не хотела никого слушать и отчаянно пыталась спасти своего брата.

— Захват мира? Мой брат пытался спасти мир! Он хотел сделать мир для себя! В этом нет ничего плохого!

Это безнадёжно. Она слушает про преступления своего брата и не замечает в них ничего плохого. До неё не достучаться. Незачем даже тратить время на увещевания, тем более что она убила нескольких наших солдат на поле боя.

Я не собираюсь её защищать. Я понимаю, что она не перестанет спорить.

— Хватит! Что вы делаете?! Брат?!

Поняв, что говорить больше не о чем, палач потащил сестру Такта к деревянному кресту.

— НАНА-А-А-А-А!

— Спаси меня, брат!

Казнь через сажание на кол.

Я не мог смотреть, и предсмертные вопли тоже вызвали у меня отвращение.

Я, конечно, не понимаю, зачем устраивать такое представление, но ведь и в моём мире было время публичных казней, поэтому я не могу никого винить.

Тем более, что наша работа — побеждать этих людей, а не защищать.

— Кх-х-х… — Такт посмотрел на меня озлобленным взглядом.

За сегодня мы уже казнили несколько десятков человек.

Я встал со своего места и подошёл к нему.

— Ты думал, мы будем обращаться с узниками по-человечески?

— Естественно! Герои не должны так себя вести! Ты чёртов самозванец, похитивший моё Оружие!

— А я ещё думал, как же ты ответишь… Ты помнишь о том, что самый важный из убитых тобой людей — королева Мелромарка? Для всего Мелромарка твоя казнь — дело чести.

— О чём ты? — Такт посмотрел на меня глазами дурака.

Ты бы хоть с уважением говорил… Ладно, неважно.

— Ты и твой гарем — заклятые враги Мелромарка. А государственных врагов надо жестоко казнить, правильно? Герой ты или нет — уже не принципиально. И как пленника тебя тоже никто не рассматривает.

Мелромарк — не республика, а монархия. Пирамидальная форма правления, так сказать.

А Такт взял и убил вершину пирамиды, а затем проиграл войну со страной. Разумеется, в таких условиях обиженый Мелромарк уничтожит и Такта, как ответственного за Фобрей, и всех, кто с ним связан.

— Ты помнишь, что делал с жителями стран, которые захватывал на пути сюда?

Во время наступления на Мелромарк Такт вёл себя точно так же. Он убивал всех, кто с ним не согласен, забирал тех, кто его поддерживает, и бодро двигался дальше.

Если бы его целью было только уничтожение Мелромарка, некоторые страны предпочли бы не враждовать с Тактом… но таких не нашлось. Разве что Шилдфриден, потому что правительница той страны находилась в гареме Такта, но теперь в Шилдфридене идут разборки и перекладывание вины друг на друга, а старая правительница и Такт считаются преступниками.

И какого именно наказания требуют для таких преступников — догадаться нетрудно.

— Ты думал, что твои действия спасут мир? А сколько людей ты погубил своим эгоизмом? Ты всегда действовал так, как тебе нравилось, и теперь пришло время расплатиться по счетам. Это твоё наказание за легкомысленную надежду захватить мир.

— Убью! Даже если ты отрубишь мне голову! Я вернусь призраком и убью тебя проклятием!

— Позволь мне позаимствовать слова одного детектива из художественной литературы моего мира: “Стрелять в людей может лишь тот, кто готов получить пулю в ответ”*. Сколько человек ты уже убил? Сколько застрелил? Что с тобой не так, если ты не готов столкнуться с возмездием своих жертв?

Я вот знал, что потеряю всё, если проиграю. Зная этого самозванца, он бы наверняка добрался до моей деревни, убил бы в ней всех, кроме симпатичных девушек, а их бы изнасиловал и завербовал. Он бы несомненно устроил точно такую же показательную казнь, как и мы сейчас.

Я полностью понимал это и готовился быть убитым.

С другой стороны, я поклялся на крови Атлы и убитых жителей деревни, что отомщу за них и пойду на любую подлость, чтобы возмездие свершилось.

Не уверен, что они хотели для Такта именно такого конца, но я не собираюсь останавливать казнь. Всё-таки, несмотря на мою гордыню, я здесь не один. Но если вина за излишнюю жестокость лежит на мне, я с радостью приму за неё наказание, когда окажусь в аду. Скорее всего, врата рая всё равно для меня закрыты…

— Ты совершал преступления по своей воле, но теперь попался. Смирись. Пан или пропал, и сегодня ты не пан.

— ХВАТИТ УЖЕ ШУТИТЬ!

— Заткнись!

Это твоих бредней хватит.

Глаза Такта помутнели. Скоро он заплачет кровавыми слезами. Точнее, его слёзы уже красные. Видимо, с железами уже что-то не то. Ну, или это действуют вопли за спиной.

— Так вот… Что это за секрет, который ты ценишь больше, чем жизни своих баб? Колись давай. Учти, я в отличие от тебя держу слово.

Если он до сих пор отказывается рассказывать, мы явно что-то упускаем из виду. Может, вместе со способностью ему дали рабскую печать такого уровня, что мы её даже не замечаем? Гмм, что же тут может быть…

Я ждал, пока Такт начнёт говорить… но тут к нам подошло несколько женщин. Похоже, пришло время поменять наши методы, поскольку убийство баб на глазах Такта не приносит никаких результатов.

Женщины шагали медленно и вальяжно — сразу видно, им кажется, что уж их-то точно не убьют. Все они ведут себя как Ссука и раздражают одним своим видом. Эх, если бы среди них была настоящая Ссука!

— Вы живы?! — воскликнул Такт.

— О? Это же жалкий самозванец, у которого убивают женщин.

— Что?! Хотя, неважно! Скорее бегите отсюда!

— Не смей говорить со мной таким тоном! — прикрикнула одна похожая на Ссуку женщина и пнула Такта по лицу.

Для того, чтобы объяснить, что эти женщины здесь делают, придётся немного отмотать время.

За несколько часов до казни мы собрали всех баб Такта в одном месте и спросили:

— Вы все хорошо знали самозванца по имени Такт, верно? Рассказывайте секреты этого лже-Героя!

Самые преданные из баб охотно согласились, что знали Такта, но хором ответили, что не знают никаких секретов. Менее преданные отвечали не так уверенно. То, что они были у него в гареме, ещё не значит, что они слепо доверяли ему.

— Я не такая!

Наконец, были и те, которые вообще отрицали дружбу с Тактом.

— Этот предатель!

— Бесстыдник!

— Вот как они отвечают на его отношение?! — воскликнул я, потому что тоже присутствовал.

До чего же скользкие змеюки.