Глава 22

Я рассказал ему все, что смог вспомнить, вплоть до того момента, как он сел за этот стол.

— Так… вот мы и здесь, — говорю я. — Что посоветуете? Как нам помочь Сейбл найти покой?

— Вы так уверены, что Сейбл имеет к этому какое-то отношение. — Мужчина обращает внимание на Уиллоу. — Вы когда-нибудь вселялись в тело Лидса?

— Нет, — отвечает она. — Только Лейлы.

— Думаю, вам стоит попробовать. Я бы хотел посмотреть на ваши воспоминания в сравнении, когда вы будете в его голове.

Уиллоу с беспокойством смотрит на меня. Кажется, ей не по себе от этой мысли.

— Я не стану этого делать, если ты не хочешь.

— Я не возражаю. — Правда, не возражаю. Я согласен на все, что, по его мнению, поможет нам выйти из сложившейся ситуации. И, сказать по правде, мне было любопытно, каково это. Что чувствует Лейла, когда это происходит с ней.

Уиллоу встает.

— Если перейду в тело Лидса, мне придется выйти из Лейлы. Нужно снова ее привязать.

Пока мы поднимается в спальню, между нами сквозит нервное напряжение, потому что мы собираемся сделать то, чего не делали никогда прежде. То, что даже не помышляли делать.

Уиллоу садится на кровать и смотрит на меня, когда я тянусь за веревкой, одним концом все еще привязанной к кровати.

— Ты уверен?

— Мне скрывать нечего, Уиллоу. Все хорошо. Может, это даже поможет. — Я оборачиваю веревку вокруг ее запястий и начинаю связывать.

— Как это может помочь?

— Не знаю, — пожимаю плечами я. — Но он такой, как ты. А не как я. Он знает больше, чем мы с тобой вместе взятые, так что придется просто довериться ему. Это все, что нам осталось.

Она вдыхает и с выдохом покидает тело Лейлы.

Девушка тяжело припадает к изголовью кровати.

— Только не снова, — говорит она разбито. — Почему это происходит? — Выражение ее лица отражает муку. Я заставляю себя отвести взгляд.

— Я не знаю, — тихо отвечаю я. — Но сожалею, что это происходит. — Я направляюсь к выходу, и Лейла кричит мне вслед, но я не могу оставаться и слушать ее мольбы. Заперев за собой дверь, я иду вниз.

— Где мне сесть? — спрашиваю я у мужчины.

Он жестом указывает на стул, на котором я сидел все это время.

— Это место вполне подойдет. — Он протягивает руку. — Дайте мне ваш телефон. Я запишу разговор, пока она будет в вашем теле, и покажу вам запись, когда все закончится.

Я толкаю к нему свой телефон, и он ставит его, подперев портфелем. Наводит на меня камеру и включает запись. Я делаю неспокойный вдох. И глядя в телефон, говорю:

— Я готов, Уиллоу.

Ощущения длятся всего секунду.

Будто порыв ветра со свистом проносится в голове. Все происходит быстро, в мгновение ока, но я понимаю, что прошло какое-то время, потому как, открыв глаза, я все также смотрю в телефон, но минуты на записи изменились. Вместо нескольких секунд на ней отображаются три минуты. Похоже на анестезию перед операцией. Ты в сознании, а потом снова в сознании, но ничего не помнишь о том, что было в промежутке.

— Все уже случилось? — спрашиваю я, глядя на мужчину.

Он смотрит на меня с прищуром, будто решает сложное уравнение. Потянувшись, он останавливает запись на телефоне.

Я подпираю подбородок руками, потрясенный простотой и вместе с тем значительностью произошедшего. Чувство было странным, но не всецело чуждым. Кто-то мог бы принять его за приступ головокружения.

Я вспоминаю каждый раз, когда Уиллоу проделывала это с Лейлой. Как же страшно, вероятно, было Лейле только приступить к еде, а в следующий же миг увидеть перед собой пустую тарелку.

В один миг она наверху, а через секунду уже на улице.

Я провожу ладонями по лицу, преисполнившись чувством вины за то, как это отразилось на психической стабильности Лейлы. Я и так понимал, что это сказывается на ней, но оказавшись на ее месте, чувствую себя теперь еще хуже.

Не говоря уже о том, что по-прежнему держу ее связанной, будто она ничего для меня не значит. Поверить не могу, что позволял Уиллоу проделывать это с Лейлой.

— Что сказала Уиллоу? — спрашиваю его я. — Я хочу посмотреть видео.

Мужчина берет телефон, но, прежде чем отдать его мне, спрашивает:

— У вас есть доступ к медицинской карте Лейлы?

Доступ у меня есть, потому что я присутствовал на каждом ее приеме у врача, но не понимаю, зачем она ему нужна.

— Зачем?

— Я бы хотел на нее взглянуть.

— Зачем? — спрашиваю я снова.

— Потому что я хотел бы на нее взглянуть, — повторяет он.

Этот человек ничего мне сегодня не дал. Вопрос за вопросом и ни одного ответа. Я раздраженно вздыхаю и ставлю перед собой ноутбук. Вхожу в профиль Лейлы за пару минут и пододвигаю ноутбук к нему.

— Вы вообще собираетесь дать нам какие-то объяснения или мы всю ночь будем вести односторонний допрос?

Он отвечает, не отрывая напряженного взгляда от компьютера:

— Приведите Лейлу для Уиллоу, чтобы я мог показать запись вам обоим.

Я охотно вскакиваю из-за стола. Иду наверх, размышляя, что мы увидим на записи. И зачем ему нужно, чтобы Уиллоу была в теле Лейлы, чтобы он показал мне видео?

Думаю, с этого момента Уиллоу больше не следует вселяться в Лейлу. Да и причин для этого больше нет. Мы все ему рассказали. Лейла и так достаточно натерпелась.

Часть меня хочет развязать ее и отпустить, чтобы избавить от страданий, но когда я открываю дверь, в комнате тихо. Уиллоу уже завладела Лейлой.

Может, оно и к лучшему. Я сейчас чувствую себя настолько виноватым, что не смог бы смотреть Лейле в лицо.

— То, что мы делаем с Лейлой, неправильно, — говорю я, развязывая узлы веревки.

Уиллоу лишь согласно кивает. Когда я освобождаю ее руки, она вытирает глаза, и я впервые замечаю, что она плачет.

— Что такое? Что ты узнала?

— Я не понимаю, что все это значит, — говорит она чуть слышно, еле выговаривая слова.

Она встает с кровати, проходит мимо меня и исчезает за дверью спальни. Она торопливо шагает по ступеням. Я спешу следом и, когда вхожу на кухню, она забирает телефон у мужчины из рук. Затем сует его мне в руки, будто не хочет ждать больше ни секунды, когда я посмотрю это видео.

У меня дрожат руки, и я кладу телефон на стол, когда запись начинает проигрываться.

Я вижу себя на экране, и как только я говорю «Я готов, Уиллоу», во мне тотчас происходит перемена. Мое тело замирает. Глаза открываются. Я опускаю взгляд на свою рубашку и слышу, как голос детектива обращается ко мне.

— Уиллоу?

Моя голова движется вверх и вниз.

Как странно… видеть, как я делаю то, что не помню.

Я увеличиваю громкость на максимум, чтобы расслышать его разговор с Уиллоу, пока та была в моей голове.

— Что вы чувствуете? — спрашивает он Уиллоу.

— Беспокойство.

— Не стоит, — говорит он. — Я лишь хочу прояснить пару моментов. Постарайтесь увидеть сейчас все глазами Лидса. Вы видите его мысли? Его воспоминания?

Уиллоу кивает.

— Я хочу, чтобы вы вернулись в тот день, когда в Лидса и Лейлу стреляли. Нашли это воспоминание?

— Да.

— Видите этот день его глазами?

— Мне не по себе, — говорит Уиллоу. — Мне не стоит быть в нем. Все чувствуется иначе. Я хочу использовать только Лейлу.

— Потерпите еще минуту. У меня лишь пара вопросов, — говорит мужчина. — Что Лидс чувствовал, когда услышал выстрел?

— Ему было… страшно.

— А что чувствовала Сейбл?

Уиллоу молчит несколько секунд. Не произносит ни звука.

— Я не знаю. Не могу найти это воспоминание.

— Вам доступно другое воспоминание об этом моменте?

— Нет. Только то, что есть у Лидса. Я помню, что происходило до того, как он услышал выстрел, но не во время него.

— А что происходило до выстрела?

— Он был с Лейлой в спальне, собирался в поездку.

— А что потом? Какое следующее воспоминание, не принадлежащее Лидсу, вам доступно?

— Больше таких воспоминаний нет. Все они принадлежат Лидсу.

— Хорошо, — говорит он. — Почти закончил. Вернемся назад. Вспомните ночь, когда Лидс познакомился здесь с Лейлой.

— Хорошо, — отвечает Уиллоу. — Есть такое воспоминание.

— Что Лидс подумал, когда впервые увидел Лейлу?

Она спокойно выдыхает. Затем смеется.

— Он подумал, что я ужасно танцую.

— Так. Хорошо. Можете покинуть его тело, — говорит мужчина.

На видео мои глаза открываются, и я вновь смотрю в камеру. На этом запись заканчивается.

Я блокирую телефон и откидываюсь на спинку стула.

— Вы задали всего три вопроса, — отмечаю я, махнув рукой на телефон. — Что с этого толку?

Мужчина все также смотрит в ноутбук. Уиллоу меряет кухню шагами позади меня, опять принявшись грызть ноготь.

Все кажется бессмысленным. Я готов все бросить и увезти Лейлу отсюда, как вдруг мужчина поднимает взгляд на Уиллоу и спрашивает:

— Почему вы сказали, он подумал, что вы ужасно танцуете?

Она переводит взгляд с него на меня.

— Потому что таковы были его ощущения в тот момент.

— Но вы не сказали, что Лейла ужасно танцует, — замечает он. — Вы четко сказали «Он подумал, что я ужасно танцую». Вы говорили о себе как о Лейле, когда были в его мыслях.

— Ой, — произносит она еле слышно. — Не знаю. Не могу это объяснить.

Детектив жестом указывает на стул.

— Присядьте.

Уиллоу садится.

— Согласно записям в медкарте Лейлы, после выстрела ее пришлось реанимировать. Один раз перед тем, как врачи погрузили ее в машину скорой помощи. И еще раз уже в больнице.

— Все верно, — отвечаю я. — Как я уже говорил, целую неделю она была в критическом состоянии.

— Значит, она пережила клиническую смерть?

Я киваю.

Мужчина смотрит на меня с любопытством.

— Вы сказали, что Лейла изменилась после нападения. Потеря памяти, изменения личности… можете вспомнить, что еще изменилось в ней после травмы?

— Все, — отвечаю я. — Случившееся сильно на нее повлияло.

— Есть ли в Уиллоу что-то, что напоминает вам о Лейле?

Я смотрю на Уиллоу, а затем вновь на детектива.

— Конечно. Она находится в теле Лейлы, когда мы общаемся, так что сходств много.

Он переключает внимание на Уиллоу.

— Каково было вторгнуться в тело Лидса?

— Странно, — отвечает она.

— Вы испытываете те же странные ощущения, когда завладеваете телом Лейлы?