Глава 12

Видео длилось три часа. Каждый раз, когда я отводила взгляд или пыталась закрыть глаза, он тянулся и сжимал мое плечо, и острая боль заставляла меня вскрикивать. Джекстон сказал, что для меня важно смотреть, чтобы не пропустить момент своего первого раза.

Как это вообще можно понять? Я не проснулась из-за этого, не из-за чего из этого. Я ничего не чувствовала, когда он... Тяжело вздохнув, я прикусила нижнюю губу, чтобы не заплакать. Я не позволю ему насладиться моими слезами. Не сейчас и никогда.

Когда все, наконец, закончилось, он поднялся на ноги, выключил телевизор и DVD-плеер, вытолкал все это из комнаты и вернулся за своим стулом, который также вынес. Сев на край кровати и положив руки по обе стороны от меня, он посмотрел на меня восхищенными глазами.

— Тебе понравилось смотреть на нас, Райли? Мы вместе, как и должно быть? — нежно спросил он.

Мне нужно быть осторожной, отвечая ему. Моя внутренняя героиня предупреждала меня в этот момент следить за своими словами. Казалось, что Джекстон был влюблен в меня, и неправильные слова могут только усугубить ситуацию. Но я бы не стала ему лгать, я бы не сказала ему, что мне понравилось смотреть на то, что перевернуло мой желудок.

— Хм, — произнесла я дрожащим голосом.

Я смотрела в его большие карие глаза, полные ожидания, и задавалась вопросом, как ответить ему, не задев его чувства. Какое тебе дело до его чувств? Просто скажи ему правду.

— Мне не понравилось, что это произошло, Джекстон. Мне не понравилось, что я никогда не вспомню того, что никогда не должна была бы забыть. Мне не понравилось, что у меня не было выбора, что ты думаешь, будто это нормально, — осторожно сказала я.

Он грустно вздохнул и отвернулся. Судя по его лицу, он чувствовал себя совершенно подавленным.

— Я еще не закончила, Джекс. Это то, что мне не понравилось. Хочешь услышать о том, что мне понравилось? — спросила я.

Он повернулся ко мне и кивнул.

— Что ты не торопился. Что ты не был жесток и что позаботился обо мне после. За это я тебе благодарна, — тихо закончила я.

Джекс улыбнулся.

— Мне не нравится заставлять женщину делать то, что она не хочет делать. Я не хочу показаться высокомерным ублюдком, Райли, но я знал, что, в конце концов, ты отдашься мне. В тот момент я ничего не мог с собой поделать. Не хотел ждать и прошу за это прощения. Я также скажу тебе, что такого больше не повторится. Никогда без твоего разрешения, но ты будешь разрешать мне каждый раз. Помнишь динго, о котором я тебе рассказывал? Я все еще вижу тебя такой — маленькое, напуганное животное, которое нужно приручить.

— Или ты мог бы просто отпустить меня, — в отчаянии ответила я. — Джекстон, я клянусь, что никогда никому не расскажу, что здесь произошло, если ты просто меня отпустишь!

— И куда бы ты пошла, Райли? — спросил он, укладывая меня на кровать.

Сев рядом со мной, он вытянул ноги и скрестил руки на груди.

— Вернулась в Шайенн, — прошептала я.

— И как бы ты туда добралась? Ты сама сказала, что у тебя нет паспорта, — ответил он.

— Мне не нужен паспорт для поездок по США, — ответила я сквозь зубы.

— Ты никогда не была хороша в географии, не так ли? Когда я сказал тебе, что Бонди-Бич находится в ста шестидесяти километрах южнее, ты сказала, что никогда не слышали ни о чем таком возле Вайоминга. А я сказал тебе, что ты не в Вайоминге, — терпеливо сказал он.

— Тогда где я, черт возьми? — Взорвалась я.

— Что я говорил тебе о криках в моем доме? — Резко спросил он. Я закатила глаза, и он прочистил горло. — Бонди-Бич действительно очень красивый пляж, и, как я уже говорил, у меня с ним связаны теплые детские воспоминания. Я могу намекнуть, где ты, Райли. Знаешь, где находится Тасманово море?

— Около Тасмании, я полагаю, — ответила я, снова закатив глаза.

— Не делай так, — резко ответил он, предупреждающе подняв палец. — Не отмахивайся с сарказмом от того, что я говорю. Это только разозлит меня. Спрошу еще раз: ты знаешь, где находится Тасманово море?

Я раздраженно выдохнула. Почему мне задали вопрос вместо того, чтобы ответить?

— Я думаю. А пока я думаю, могу получить хотя бы рубашку? — спросила я, взглянув на него.

— Нет. Ты потеряла привилегию носить одежду, когда пыталась сбежать. Ты сможешь заработать ее позже, — сухо ответил он.

— Знаешь, Джекс, все эти твои привилегии и правила, которые ты хочешь, чтобы я выучила, в конечном итоге только заставят меня тебя ненавидеть. Когда все закончится, я буду презирать тебя и никогда больше о тебе не вспомню, — сказала я.

— Понимаю, — тихо ответил он.

Я смотрела, как он стягивает свою рубашку через голову и помогает мне натянуть ее на себя.

«Я начинаю сомневаться, действительно ли все так плохо, как кажется. Кроме того, что ты заперта здесь. Хорошо, Райли, думай. Тасманово море. Эм-м...»

— Я была права насчет Тасмании, не так ли? Я имею в виду общее расположение, — спросила я, глядя на него и откидываясь на подушку. Он кивнул. — Хорошо, я знаю, что тасманийцев ошибочно принимают за авс…

Я повернулась, чтобы посмотреть на него, мое сердце забилось в груди.

— Австралия? — прошептала я.

— Правильно! Я знал, что ты сообразишь, — сказал он с ухмылкой.

Он лжец. Чертов лжец! Он должен быть им! Как, черт возьми, он доставил меня сюда, что никто не заметил бессознательной девушки, которую он нес?!

— Частный самолет, — ответил он, подмигнув. — Видишь ли, Райли, я не просто псих, как ты, наверное, думаешь. Я невероятно дотошен и когда вижу то, что хочу, нахожу способ получить это. А тебя, моя дорогая Райли, я хотел очень давно.

Он встал и потянулся всем телом. Наблюдая за мышцами на его спине, я задавалась вопросом, как это возможно быть так увлеченным тем, кто держит меня в плену, в сексуальном заключении в своем доме?

— Итак, если ты не собираешься попасть домой вплавь, чего я, конечно, никогда не позволю, тогда тебе, вероятно, следует смириться с тем фактом, что на данный момент твоим домом является Ньюкасл (прим.: Ньюкасл — город в Австралии, в штате Новый Южный Уэльс), — сказал он, направляясь к двери.

— До каких пор, Джекстон? — спросила я, опасаясь ответа.

— До тех пор, я полагаю, пока ты не станешь мне равной или пока один из нас не умрет, — ответил он, пожав плечами. — Мне действительно неприятно оставлять тебя в этой комнате, Райли. Я думал об этом и понимаю, что ты действовала инстинктивно, потому что мы отстаем в наших уроках. Хотел бы я выпустить тебя из этой комнаты, но хочу кое-чего взамен.

Я посмотрела на свои лодыжки. Под веревками возникло жжение и там, вероятно, останутся ужасные следы. В конце концов, они сдерут кожу, и жжение превратится в боль. Я хотела выйти. Любой ценой.

— Хорошо, — тихо ответила я.

— Разве ты не хочешь сначала узнать, чего я хочу? — с любопытством спросил он.

Я покачала головой. Правда заключалась в том, что если бы сначала я услышала его предложение, я бы, вероятно, осталась гнить и умирать в этой комнате до конца своей жизни.

Он смотрел на меня мгновение, а затем кивнул и подошел к моим ногам. Я терпеливо сидела, ожидая, пока он развяжет веревки, а затем он поднял меня с кровати. Я вздрогнула, когда мое плечо прижалось к его груди. Джекс переместил меня немного, чтобы я не ощущала неудобства, и направился к двери.

— Сначала я, наконец, перевяжу это плечо, чтобы ты смогла должным образом поблагодарить меня за то, что выпустил тебя отсюда раньше срока, — сказал он, закрыв за нами дверь ногой.

— Хорошо, — повторила я.

Что он будет делать со мной? Или что заставит меня делать с ним? Как я могу сделать что-нибудь с больным плечом? Почему он просто не отпустит меня?

Это были мои последние мысли как нормальной, вменяемой женщины. После этого дня все изменилось. Все мои убеждения после этого дня были мертвы.