— Я настолько вымотался, насколько вообще возможно для человека. Если вы не против, я перескажу подробности, пока не упал в обморок.

После моей трансформации моё физическое тело вернулось неповреждённым, но мой разум был крайней уставшим. Ощущение было похожим на то, когда не спишь три или четыре дня подряд, и у меня начинало двоиться в глазах.

— Давай я сначала расскажу тебе, что случилось с нашей стороны, — ответил Джеймс, и начал описывать их налёт на лагерь доронитов.

Начался он хорошо, и при помощи невидимости Уолтэра они легко проникли внутрь. Когда они достигли того места, где удерживали заложников, ситуация слегка вышла из-под контроля. Харолд споткнулся, и привлёк внимание одного из охранников, частично — потому, что он не мог видеть, пока был невидимым. Опасаясь худшего, он убил охранника, и поднялась тревога.

Находившиеся снаружи люди Герцога ждали подобной неприятности, и уже получили приказы. Когда послышались крики, они штурмом взяли горстку строений, и сражение приняло кровавый оборот. В это время Уолтэр и Харолд обезопасили жену и сына Уолтэра, но не нашли ни следа его дочери. Жену волшебника звали Дже́ссика, и какие-то из охранников сыграли над ней жестокую шутку, сказав ей, что её дочь убили.

Ни она, ни Уолтэр не знали правды, и её муж довольно скверно на это отреагировал. Несмотря на усилия, которые Джеймс приложил, чтобы успокоить его, пленных они не брали — или, точнее, Уолтэр не брал. Он даже погнался за несколькими сбежавшими в лес, но отказывался говорить, что он с ними сделал.

Я очень хорошо представлял себе, что он чувствовал.

— У меня есть для тебя отличные новости, Уолтэр. Твоя дочь здесь, хотя она несколько плоховато сотрудничала в моих попытках её спасти.

— Что?! — сумел выговорить он, прежде чем потерял дар речи. Новости настолько его ошеломили, что прошло некоторое время, прежде чем я смог завершить свой рассказ, и у всех у нас немного затуманились взоры.

Затем я объяснил, что случилось во дворце, хотя я урезал рассказ как можно сильнее. Тем не менее, большая часть рассказа была диковинной, поэтому некоторые части мне пришлось повторить несколько раз. Ближе к концу я вытащил светящийся камень, удерживавший Сэлиора:

— Вот, это он. Теперь видишь? — спросил я. Харолд слишком много раз спрашивал меня, как выглядел этот камень.

Когда я вытащил камень, он наполнил комнату мягким, тихо пульсировавшим золотым светом. Его присутствие в комнате не оставило ни у кого никаких сомнений, что это действительно было нечто живое, пусть оно и выглядело лишь как светящийся камень.

— Что вы собираетесь с ним делать? — спросил Харолд.

Я потёр свою бородку:

— Не имею ни малейшего представления. Однако мне придётся найти для него какое-то применение — иначе он в конце концов уничтожит сам себя, освободив Сэлиора. Об этом мы можем поволноваться и позже. Первым в моём списке приоритетов стоит отдых.

Я уже показал Уолтэру заклинание для имитации голоса Короля, а также продемонстрировал его. О том, как накладывать на себя личину, он знал и раньше, так что это проблемой не было. Я видел, как нехотя он соглашается, когда я упомянул, что он займёт моё место в качестве Эдварда. Миг спустя я понял, почему:

— Ты же ещё не видел свою дочь! — воскликнул я. — … И с женой и сыном не побыл. Прости, Уолтэр! Я не подумал.

Он покачал головой:

— Нет, Мордэкай, ты уже достаточно для меня сделал сегодня. Я не против этого задания, если оно поможет нам сохранить королевство в целости.

Я начал было с ним спорить, поскольку не мог вынести мысли о том, что он будет разлучён с семьёй ещё сколько-то времени. И так уже четыре года прошло.

— Давай я поработаю сегодня, а потом ты сменишь меня где-то на недельку, — ответил я. — Я просто присяду, и дам отдых глазам на несколько минут, и буду в полном порядке.

Не стоит и говорить… проснулся я совсем нескоро.