— Короче говоря, мне нужна твоя служба, и не просто в твоей нынешней должности солдата, — сказал я ему. После чего я описал новый рыцарский орден, который я намеревался создать.

Харолд встал со своего стула ближе к концу моих объяснений:

— Прошу прощения, сэр, но вы же шутите!

Я был удивлён. Не понимая его точку зрения, я предположил, что он порицал саму идею создания нового ордена рыцарей. Дориан положил ладонь мне на предплечье прежде, чем я смог ответить.

— Мы не шутим. Прежде чем ты сбросишь себя со счёта, подумай о том, как ты отличился во время недавней войны с Гододдином. Лорд Камерон не был невнимателен, принимая это решение, и тебе, возможно, следует подумать об этом, прежде чем ты примешься подвергать сомнению его мотивы, — говорил Дориан, а я осознал, что Харолд возражал против того, что был избран, а не против самого плана.

— Ты намереваешься отказать от этой ноши? — торжественно спросил я молодого Харолда, окидывая его моим самым значительным взглядом.

Харолд преклонил колено стремительно, будто подрубленный:

— Нет, мой синьор, я приму всё, что вы возложите на меня, в меру моих способностей.

Я поднял бровь, и бросил взгляд на Дориана. Я не ожидал, что Харолд будет так гладко выражаться.

— Очень хорошо, вставай. Акколаду проведём завтра, так что тебе нужно будет приготовить своё бдение этой ночью.

Он встал, и ушёл вместе с Дорианом и Роуз, а мы с Пенни многозначительно переглянулись. Когда все покинули комнату, я сказал:

— Ты уверена, что этот план тебя устраивает?

Она шагнула поближе ко мне, и я обнял её руками. Запрокинув голову, чтобы посмотреть на меня, она оценивающе меня оглядела.

— Я бы предпочла быть с тобой, но я понимаю необходимость. Просто не заставляй меня проводить слишком много ночей в одиночестве, иначе по возвращении у тебя на руках окажется очень капризная беременная женщина.

Она положила голову мне на грудь, а я склонил свою вперёд, приложившись щекой к её мягким коричневым волосам. Мы долгую минуту стояли так, прежде чем наконец направиться к двери. Оглянувшись, Пенни на миг посмотрела на комнату, и нахмурилась:

— Эта комната совсем уж пыльная. Надо будет напомнить Лизэтт, чтобы она тщательно тут прибралась.

Мне стало почти жалко замковую прислугу… сама бывшая горничная, Пенни задавала им высокую планку.

— Не будь с ней так строга — по мне, так всё выглядит неплохо, — сказал я ей.

— Ты слишком добрый, — сказала она. — Посмотри в те углы… там столько пыли, что в ней аж следы видно.

Вынужден был признать, что она была права.

— Просто попробуй не слишком наседать на Лизэтт — она же влюблённая молодая девушка, знаешь ли. Возможно, есть несколько вещей, которые её отвлекают, — сказал я, выводя Пенни прочь из комнаты, и когда мы повернулись спиной, я не увидел, как шевельнулась пыль, и как в ней появились новые следы, когда мы больше не смотрели.