Я подумал о Сайхане с его нерушимыми клятвами. Если бы я не знал его, то у меня мог быть другой ответ, но теперь я был мудрее в этом отношении:

— Звучит как именно такая честь, которой я поверю. Помоги мне с этим, Уолтэр, и, если возможно, я сделаю всё, что смогу, дабы помочь тебе безопасно вернуть семью.

Он вздохнул:

— Ладно. Говори, какую клятву ты от меня хочешь.

— Поклянись, что не будешь пытаться убежать, или использовать свою силу против меня. Поклянись, что будешь следовать моим приказам, покуда они не опасны для твоей семьи. Поклянись в этом, и я сниму с тебя ожерелье.

Уолтэр внимательно наблюдал за мной, пока я говорил, а когда я закончил, он ответил:

— Клянусь в этом, — произнёс он. Чуть погодя он добавил: — Теперь я вижу, почему король боится тебя.

— Что ты имеешь ввиду?

— Будь он таким, как ты, он никогда бы не взял мою семью в заложники, да и не испытывал бы в этом необходимости, — объяснил он.

— Ты меня не знаешь, Уолтэр, — ответил я.

Он засмеялся:

— Отнюдь, я почти два месяца наблюдал за каждым твоим действием. Думаю, что знаю тебя довольно неплохо. Твои люди доверяют тебе, а твои солдаты готовы пройти сквозь пламя, если ты их попросишь.

Его похвала была честной, но от неё мне стало не по себе. «А что насчёт моей жены?» — подумал я про себя. «В последней части сказки должно быть сказано, что моя жена была самой прекрасной женщиной в округе, и что все мужчины завидовали нашему счастью». Я сглотнул, когда у меня в горле встал горький комок.

Я проигнорировал его комментарий, и протянул руку, мягко взявшись за ожерелье. Почти не напрягаясь, я выделил его голос, и миг спустя оно стало частью меня. Я разомкнул его, будто оно состояло из мягкого сыра, а не из металла. Сняв его, я снова сложил его концы вместе, и посмотрел, как серебряная цепочка сомкнулась, будто никогда не размыкалась.

Уолтэр наблюдал с острым интересом:

— Как ты это делаешь? Я совсем не ощущаю применения силы.

— Я просто слушаю, — терпеливо сказал я.

Он фыркнул:

— Будь моя жена здесь, она бы сказала, что уж в таком случае я точно не смогу делать то, что сделал ты.

Я вежливо засмеялся, но мысли о его жене не улучшили моего настроения. Глянув вниз, на ожерелье, я решил, что лучше убрать железный шарик, просто для безопасности. Только случайного взрыва мне не хватало. Повторив своё совершённое минуту назад действие, я отделил железный шарик от серебряной застёжки.

Теперь, когда его магический взор вернулся, Уолтэр смог почувствовать хранящуюся внутри шарика силу:

— И это ты установил на случай, если я сломаю ожерелье? Сомневаюсь, что от меня хоть что-нибудь осталось бы. Как ты сумел запасти там так много энергии?

— Это — разговор на другой день, — сказал я ему, не желая вдаваться в подробности того, как я заново открыл потерянное искусство зачарования. — Лучше мне избавиться от этого.

У меня был надёжно упрятанный сундук, полный подобных взрывоопасных железных шариков, а мешочек у меня на поясе позволял мне безопасно хранить их и получать к ним доступ, не нося их с собой на самом деле, но я хотел ещё кое-что показать, пока имел на себе полное внимание Уолтэра.

Произнеся слово, я создал вокруг железного шарика щит, а затем удвоил его. Когда я почувствовал уверенность, что щит достаточно сильный, я вытащил соответствовавший ему стеклянный шарик из своего мешочка, и быстро сломал его ещё одним словом. Железный шарик беззвучно взорвался.

Сила взрыва в моей руке была невероятной, и она почти превысила мою способность удерживать вокруг неё щит размером с кулак. Я тщательно удерживал спокойное выражение и гладкие черты у себя на лице всё это время, но волноваться мне не следовало. Внимание Уолтэра было полностью сосредоточено на бурлящей сфере света и огня, которую я держал перед собой. Он отскочил на несколько футов назад, и рефлекторно возвёл собственные щиты.

— Милая Леди, сохрани! — заорал он, и я заволновался, что он может ещё больше себе навредить, так быстро передвигаясь на своей раненной ноге.

— Прости, я не собирался тебя пугать, — солгал я. Пугать его я определённо собирался. Я невозмутимо подошёл к окну, и затем осторожно создал маленькое отверстие с одной из сторон щита, которым я окружал крепко сжатый шар чистой энергии и железных осколков. Сила неистово высвободилась в воздух рядом с замком, и если бы я не подготовился заранее, то отдача отбросила бы меня обратно в комнату. А так я надеялся, что моя демонстрация оставила у Уолтэра желаемое мной впечатление.

Он больше ничего не сказал, но я видел, как в его голове закрутились шестерёнки. Я надеялся, что он понял то, что я хотел ему передать — что, облеки я это в слова, прозвучало бы примерно так: «и думать забудь о том, чтобы предать меня, потому что если я решу, что мне нужно с тобой что-то сделать, то мне это будет не труднее, чем обычному человеку — пришибить муху». Конечно, существовала другая возможность — что я только что убедил его в том, что у меня шарики за ролики заехали. В любом случае, это соответствовало моим целям.