Уолтэр тяжело опирался на мой посох, когда я посмотрел на него. Я забрал свой посох у него из рук, и закинул одну из них себе на плечо:

— Вот, обопрись на меня, — тихо сказал я. — Нам нужно пойти помочь с другой стороны лагеря.

Его взгляд был полон усталости, когда он ответил:

— Я начинаю думать, что ты — не человек.

Я наполовину вёл, наполовину нёс его следом, направляясь к той области, где всё ещё сражался Харолд.

— Тебя нога беспокоит? — спросил я.

— Нога в порядке, — сказал он. — Дело в моей магии — думаю, я использовал её слишком много. Почему ты до сих пор не выдохся?

Я мрачно засмеялся:

— Я свалил на тебя трудное дело. Мои железные сферы делают всю работу за меня. Тебе пришлось использовать гораздо больше сил, не давая им приблизиться к нам, — объяснил я. Уолтэр не ответил, но я понимал, что он не совсем поверил мне.

Другая сторона лагеря была в гораздо лучшей форме, но трещала по швам. Сэр Харолд ходил вдоль рубежа из стороны в сторону, вмешиваясь, чтобы порубить нежить каждый раз, когда враги наваливались на людей-защитников. К сожалению, на защитников давили в большем числе точек, а Харолд мог одновременно быть лишь в одном месте. Посмотрев за линию фронта, я увидел, что на нас наступала по меньшей мере тысяча шиггрэс.

Поскольку строй с этой стороны всё ещё держался, Уолтэру не пришлось повторять свой номер с посохом. Вытащив ещё железных шариков, я начал систематично уничтожать всё с восточной стороны от лагеря.

Через несколько минут всё кончилось, и я обнаружил, что стою один, если не считать Уолтэра. Собравшиеся вокруг солдаты молча наблюдали за мной опустевшими от шока и страха взглядами. Я выяснил, что, похоже, волна немёртвых чудовищ, за которой последовало много огня и взрывов, оказывала на большинство людей вот такой эффект.

Я огляделся, и уставился в ответ на глазевших на меня людей. Миг спустя я осклабился и крикнул:

— И вот, что бывает, когда меня поднимают посреди ночи, будь все боги прокляты!

Несколько неуютных секунд вокруг меня царила тишина, прежде чем люди наконец засмеялись. Только начавшись, смех оказался заразителен, и вскоре смеялись почти все, кто мог. Я направился обратно в свою палатку. Харолд нашёл меня там несколько минут спустя.

— Что нам теперь делать? — просто спросил он.

— Убрать все тела, которые внутри лагеря — и наши, и их. Позаботься о том, чтобы люди были осторожны, и не касались их напрямую. Они всё ещё опасны. Поставь новых дозорных, и сформируй заново заслоны. Закончишь с этим — и отправляй всех, у кого нет дел, обратно спать, — сказал я ему.

— А разве нам не следует сжечь тела? — взволнованно спросил он.

Я устало вздохнул:

— Да, утром, а не сейчас, в темноте. Этому свету осталось гореть примерно минут двадцать, не больше, — указал я вверх, на созданный мною ярко сияющий свет. Я поместил его чрезвычайно высоко, чтобы нежить не могла его потушить, но теперь, когда я задумался об этом, то осознал, что это было хорошей мыслью для любого ночного сражения.

— Но что насчёт тех, кто обернётся… — начал спрашивать он.

— Дозорные за ними присмотрят. Если какие-то из трупов встанут и пойдут сюда, пусть порубят их на куски. Сожжём их, когда рассветёт. Людям нужно поспать, — отдавал я указания, уже забираясь в свою скатку. Я вымотался после использования своей собственной магии, хотя Уолтэру, похоже, досталось больше меня.

— Но… — возразил он.

Я закрыл глаза:

— Спроси Джеймса. Не буди меня, если только на нас снова не нападут, — отрезал я. После этого он ушёл, а я довольно скоро заснул.