Глава 41

В относительной тишине моей спальни, я глазел на стену там, где висела картина, изображавшая мою мать, Элейну. Рассматривая её черты, я гадал, что бы она подумала о сложившейся у меня ситуации. Ещё больше я гадал о том, как бы она оценила действия, которые я до сих пор совершал. «Она спасла своего ребёнка, в то время как мой ещё не родился, а уже в опасности», — подумал я. Я никогда не знал её при жизни, поэтому даже её лицо было мне незнакомо. Я никак не мог угадать, какой совет она могла бы мне дать.

— Думай, — сказал я вслух. Я всегда принимал свой ум как должное, но теперь, когда мне нужен был воистину вдохновлённый план, никаких решений мне на ум не приходило. — У меня есть двое умных и одарённых друзей, — сказал я сам себе, имея ввиду Марка и Роуз. — У меня есть волшебник, у которого есть веские причины желать мне успеха в освобождении заложников Короля, и почти неуязвимый воин, оснащённый магическим оружием и бронёй. Помимо всего этого у меня есть сильный союзник в Ланкастере, готовый дать мне людей и поддержку, — закончил я перечислять свои активы, и стал думать о цели.

Больше всего я хотел вернуть Пенни и Дориана, в целости и сохранности. Достигнув этого, я мог легко разобраться с самой крупной своей насущной проблемой — самим Королём. «И будь проклята эта гражданская война», — подумал я. Эдвард повысил себя до такого уровня угрозы, что я больше не считал его меньшим из зол. Тут мне в голову пришла другая мысль: «а что насчёт Рока Иллэниэла?». Он был истинным мотивом, изначально стоявшим за сделкой между шиггрэс и Королём, и я всё ещё не начал его искать. Чёрт, я понятия не имел, как он выглядел, и был ли он вообще вещественным объектом.

— Отложу это пока. Сейчас моя единственная забота — это Пенни и Дориан, а как только я о них позабочусь — Король. Об остальном я буду волноваться потом, — сказал я себе. Вышагивая по комнате, я перечислил препятствия их спасению. Самым важным было то, что я не мог быть полностью уверенным в их местоположении. Нашей лучшей догадкой был тайный лагерь доронитов. Но даже если бы мы могли быть уверены, что они были там, мы не знали точных указаний, как его отыскать. Информация Марка о его расположении была хороша, но он ни разу там не был.

Что хуже, у меня было менее двадцати четырёх часов. «Сейчас — уже примерно двадцать один», — мысленно прикинул я. Уже было за шесть часов вечера, а моя встреча с Королём была назначена на следующий день, в три часа.

Я замер, и ощутил, как мой разум успокоился, наполнившись ясной тишиной, которая привела всё в фокус. У меня в голове приняла форму идея, и я тщательно подрезал и изгибал её, пока не решил, что она давала мне по крайней мере шанс добиться своей цели. «Я ничего не знаю точно, так что, не имея уверенности, я должен просто действовать решительно», — подумал я. Сделав глубокий вдох, я пошёл обратно вниз.

Остальные были глубоко погружены в обсуждение, когда я нашёл их. Они перешли в гостиную, и по их голосам я мог понять, что никакого согласия они и близко не достигли. Вообще казалось, что они находились на пороге самого настоящего спора.

— Ну, если у тебя есть чёртова идея получше, то почему бы тебе её не выложить, Леди Роуз! — объявил Марк, повысив свой голос, и сделав неприятный акцент на её титуле.

Взгляд Роуз метал в него кинжалы:

— Не то, чтобы я была против убийства короля, ты, кровожадный пьяница, но это просто ничего не решит. Даже если мы сумеет убить его, заложники всё равно умрут. Эдвард — не глупец, и я уверена, что у него сделаны приготовления на случай непредвиденных обстоятельств, чтобы позаботиться об отмщении за него, если с ним произойдёт что-то радикальное, — произнесла она ровным голосом, но слова почти не оставляли сомнений в том, что она считала аргументы Марка неважными.

— Мы могли бы просто сотрудничать, — тихо сказал Уолтэр.

— Для тебя за все прошедшие годы это обернулось довольно хорошо, не так ли? — с сарказмом вставил Маркус.

Я громко кашлянул, стоя на пороге, чтобы привлечь их внимание. Никто из них меня не услышал.

— По крайней мере, он думает о благополучии своей семьи, а не ищет слепой мести, — уколола Роуз.

— Достаточно! — рявкнул я, и на этот раз я привлёк их внимание. Выйдя на середину комнаты, я огляделся: — У нас мало времени. Марк, ты сказал, что не уверен в точном местоположении тайного лагеря доронитов, верно?

Он кивнул:

— Да.

— Ты знаешь того, кто знает?

— Первосвященник, конечно же, а также глава снабжения, и часть духовенства, отвечающего за вращение тамошнего караула, — ответил он.

— И кого из них, по-твоему, будет проще всего заграбастать? — спросил я.

Он положил ладонь себе на подбородок:

— Никого, если честно, но лишь двоих я знаю в лицо — главу снабжения и первосвященника, и из них двоих глава снабжения будет проще. К тому же, его могут не хватиться настолько быстро.

— Как долго туда ехать? Или ты не слышал?

Он нахмурился:

— Я не уверен, но, основываясь на нескольких подслушанных мной комментариях, я предположу, что где-то полдня пути верхом.

— Роуз, мне нужно место за городом. Где-то поближе, куда можно не слишком явным образом переместить людей, — сказал я, сместив своё внимание.

— Никакие из моих владений за городом не расположены настолько близко, — ответила она.

— Не обязательно, чтобы оно принадлежало тебе, — объяснил я. — Мне просто нужно место, где никто не будет следить, и где мы сможем рассчитывать на уединение, где-то на день.

Она сморщила носик:

— Тебе хватит чего-то вроде сарая?

— Сарай будет идеален. Можешь показать, где он? — спросил я.

Она покачала головой:

— Пока нет, мне нужно сперва кое с кем поговорить, но я уверена, что смогу что-нибудь устроить в течение часа или двух.

Я немного подумал:

— Пойдёт. Иди. Не волнуйся о том, что увидят, как ты уходишь — просто не позволяй им последовать за собой, — сказал я, и повернулся к остальным: — Я хочу, чтобы все остальные достали этого главу снабжения из храма доронитов.

Марк выглядел озабоченным:

— Если мы пойдём туда, и похитим его посреди их храма, то поднимем изрядный шум.

— Ты знаешь планировку храма, — напомнил я ему. — С Уолтэром вы сможете найти его, не будучи увиденными. Найдите его, и вытащите его из кровати этой же ночью. Если он просто исчезнет, то они будут знать недостаточно для подозрений относительно наших действий.

— А каковы будут наши действия? — внезапно спросил Харолд.

Я улыбнулся:

— Я отправляюсь в Ланкастер, но вернусь менее чем через час. Как только вернётся Роуз, мы пойдём в её дом, и будем дожидаться вас там. После этого мы переместимся в этот сарай, или что там она нам найдёт.

Я вернулся задолго до Роуз, поэтому я начал работать над ещё одним элементом своего плана. Джеймс легко согласился на мои просьбы, но был несколько удивлён, когда я попросил у него две маленьких шкатулки. Я думал, что найти две похожие шкатулки будет довольно легко, но это оказалось чрезвычайно сложно. Дженевив решила эту проблему, опустошив две свои шкатулки для колец.

Я взял их нехотя, поскольку знал, что она их ценила, но даже после того, как я сказал, что испорчу их, она всё равно настояла. Эти шкатулки вообще-то были меньше, чем я планировал, но они соответствовали самым важным моим критериям — они были почти одинакового размера и формы, каждая была квадратной, со стороной в три дюйма, и глубиной в один.

Поскольку я не был уверен, сколько ещё ждать Роуз, я начал с того, что использовал бумагу для произведения расчётов и вычерчивания рун, прежде чем пытаться что-то сделать с коробками. Из своей предыдущей работы я усвоил, что не следовало начинать покрывать что-то рунами, пока не они не спланированы в точности.

Роуз вернулась до того, как я полностью завершил отрабатывать детали, поэтому я заставил её подождать несколько минут. У меня бы ушло больше времени на то, чтобы возобновить ход своих мыслей, если бы я попытался остановиться, и позже начать снова. Как только я расчертил руны, и дважды проверил свои записи, я положил их в свой мешочек вместе со шкатулками и стило.

— Ладно, теперь я готов идти, — сказал я ей. Она терпеливо наблюдала, пока я работал за кухонным столом.

— Я так понимаю, ты не хочешь поделиться со мной тем, какой смысл в твоих колдовских письменах? — встревоженным тоном сказала она.

Я подмигнул ей:

— Увидишь, — сказал я с большей уверенностью, чем на самом деле чувствовал. Взяв свой посох, я направился к двери.

— Ты разве не волнуешься, что кто-то увидит, как ты уходишь? — спросила она, когда я положил руку на дверь.

— Не в этот раз, — ответил я. — На самом деле, может оказаться полезным, если они последуют за нами к твоему дому.

Она одарила меня очередным своим взглядом с поднятой бровью:

— Я так понимаю, объяснить всё заранее ты не планируешь?

Я спокойно посмотрел на неё:

— Иногда лучше действовать решительно. С удачей и быстрыми действиями, я думаю, мы можем спасти их, и поставить Эдварда на место, но объяснять всё это сейчас я не буду. Тебе придётся довериться мне.

Она задумчиво кивнула:

— Мне нравится, когда ты твёрд и уверен, Мордэкай, но у меня есть один вопрос.

— Какой? — спросил я.

— Как ты вернул себе уверенность? Когда ты ранее ушёл с нашего маленького совещания, мы все думали, что ты наконец сломался под давлением, но когда ты вернулся вниз, то был властным и твёрдым. Что заставило тебя снова двигаться? — спросила она, её синие глаза были полны любопытства. Это, и её интеллект — две вещи, которые всегда характеризовали Роуз в моём сознании.

На миг я серьёзно подумал над её вопросом, прежде чем ответить:

— Я наконец осознал: что бы ни случилось, я должен был что-то сделать, и единственным человеком, который мог принять эти решения, был я.

— Согласна — тебе надо было вырваться из своего самообвинения, и действовать, но почему ты сказал, что ты — «единственный», кто может принимать эти решения?