Я ощутил, как мой щит принял несколько ударов, но Пенни уже резко пришла в движение — миг назад она сидела на своей лошади, а теперь она летела над ними в прыжке. Ошарашенные головы повернулись, чтобы проследить за её полётом, но они были слишком медленными. Она приземлилась за спиной у людей с её стороны, и стала прорубаться через них смертоносной дугой, её укреплённый узами меч с одинаковой лёгкостью рубил плоть и броню.

Те, кто был с моей стороны, встретили гораздо меньше сопротивления, и мечи застучали по мне сразу с нескольких сторон. Что хуже, некоторые из врезавшихся в стену людей не вышли из строя, и, стремительно поднявшись на ноги, бросились на нас. Я поднял свой посох и направил в него энергию между падавшими на меня ударами. Из посоха вырвалась черта испепеляющего света, и я стал водить ей вокруг себя, разрезая сталь и кости. Люди закричали от боли, погибая, когда их разрубала эта ужасная черта. Я водил ею из стороны в сторону, пронзая ужасающим лучом сначала тех, кто был ближе, а потом добив тех, что были у стен.

Повернувшись, я хотел помочь Пенни, но было слишком поздно — она уже добивала последних напавших на неё людей. Вид такого числа мёртвых вокруг неё шокировал меня. Наши взгляды встретились, и я не увидел в её глазах ничего кроме адреналина и боевого безумия. Я отвёл взгляд, потому что увиденное мне не понравилось.

Прежде чем мы смогли уйти, чтобы посмотреть, что происходило снаружи, рядом с нами появилась ещё одна группа из пятнадцати человек — на круге, который вёл в Арундэл. Я чертыхнулся, осознав, что они использовали мои собственные круги, чтобы застать нас врасплох. Я поднял свой посох, но Пенни успела раньше меня, и я вынужден был сдерживать свою магию, чтобы не задеть её. Она стихийным бедствиям пошла через них, сверкая сталью, в то время как люди умирали, и кровь заливала пол.

Это даже нельзя было справедливо назвать боем — она их резала, как взрослый мужчина мог бы резать детей. Она бы вырезала их всех, если бы не тот, что стоял в центре и был окружён тёмной аурой, сиявшей силой. Когда она приблизилась к нему, он выставил ладони вперёд, и невидимая рука подняла её, бросив через весь сарай об одну из основных подпорок. Если бы не её щит, удар мог бы её убить.

— «Пиррэн», — сказал я, и пламя с рёвом рванулось вперёд, вытекая из моей вытянутой руки. Люди вокруг него с криками умирали, но его самого огонь не тронул. Он одарил меня чёрной улыбкой, и я понял, что не я один тут был со щитом. Его рука снова поднялась, и я полетел через всё помещение, врезавшись в деревянные стены сарая. Оглушённый, я с трудом встал на ноги. Во рту у меня стоял железный привкус крови.

Пенни — она до невозможности быстро пришла в себя — бросилась на него, но он снова махнул рукой, и снова отправил её в полёт через всё помещение.

— Ты, очевидно, не знаешь, как сражаться с владеющими силой, молодой Иллэниэл, — злорадствовал он голосом, который будто пересекал великий залив. Я видел безумие Мал'гороса в его глазах.

Я встал на ноги и поднял посох, пока он говорил. Я без слов направил вдоль его древка силу, отвечая:

— А тебе, очевидно, следует усвоить, что иногда нужно заткнуть пасть и сдохнуть, — сказал я. Сфокусированный луч света рассёк его щит и аккуратно разрезал его тело надвое. Он был мёртв ещё до того, как он упал на пол — судя по выражению его лица, он не мог поверить в происходящее. Я провёл лучом вниз, чтобы уничтожить круг, который вёл в Арундэл. Второй раз я ту же ошибку не допущу.

— Ты в порядке? — спросил я у Пенни, снова вставшей на ноги.

— А ты как думаешь? — огрызнулась она. Я посчитал этот ответ утвердительным. Я всё ещё слышал звуки борьбы за стенами, поэтому мы приостановились на секунду, прежде чем открыть дверь, которая вела наружу. В взял мешочек заранее припасённых камней, а Пенни приложила ухо к двери. Я мог бы сказать ей, что за дверью никого не было, но я не думал, что она сейчас была в настроении слушать мои советы. — Ты готов? — спросила она меня.

— Ага, — сказал я, и она широко распахнула дверь.

Во дворе замка царил хаос. Куда бы я ни посмотрел, везде сражались плотные группы людей. Не было крепкого строя, не было защитных позиций. Враги и защитники Уошбрука смешались в отчаянной битве за выживание. В ней не было ничего поэтичного, люди резали и рубили, и в некоторых местах крови было достаточно, чтобы превратить землю в грязь. Мы с Пенни обменялись быстрыми взглядами.

— Иди, — сказал я ей. — Со мной всё будет хорошо, — закончил я, и она бросилась бежать раньше, чем слова сорвались с моих губ.

Я не остановился посмотреть на неё — я всё равно не хотел видеть, как она делает своё кровавое дело. Я начал выбирать цели, тщательно избегая попаданий по своим собственным людям. Хорошей особенностью использования камней было то, что они были очень избирательными — после выбора мною цели они никогда не промахивались. Мои цели падали одна за другой. На большинстве из них были шлемы, но это едва ли имело значение — силы удара хватало, чтобы лишить их сознания. Как только они падали, мстительные мечи Уошбрука заботились о том, чтобы они уже больше не вставали.

Ход боя изменился за несколько минут. Захватчиков во дворе было лишь около пятидесяти, и подкрепления к ним больше не приходили. С другой стороны, защитники замка появлялись во всё большем количестве. Их застали врасплох, но теперь мы поменялись ролями, а с появлением Сайхана и Дориана их шансы сошли на нет.

Врагов уже осталось лишь десятеро, они стянулись в плотный оборонительный круг. Выражение их лиц сказало мне всё, что мне нужно было знать — боевой дух они потеряли.

— Бросайте мечи, тогда может быть ещё будете жить! — крикнул я им. Они замешкались лишь на миг, прежде чем оружие стало со звоном падать на твёрдую землю.

— В тюрьму их, — добавил Сайхан, обращаясь к нашим людям.

Дориан тронул его за плечо с пристыженным выражением лица:

— Вообще-то мы так и не построили тюрьму, — сказал он, когда Сайхан повернулся к нему. — В списке приоритетов она была в самом низу, и руки у нас до неё так и не дошли, — добавил он.

Старый воин пожал плечами:

— Ну, тогда, наверное, придётся их убить, — произнёс он, и меч появился в его руке, будто всегда там был, а от его прозаичного выражения лица бросало в озноб.

— Подожди! — крикнул я, выходя вперёд. — Эти люди сдались, мы не можем убить их.

Сайхан вздохнул:

— Честь — дело хорошее, ваше сиятельство, — сказал он с акцентом на последние слова. — Но это — война. У нас нет места, где они не смогут нам навредить, и мы не можем себе позволить приставить людей, чтобы нянчиться с ними.

— Эти люди ничем не отличаются от нас, у них есть дома и семьи, как и у нас. Я не заберу жизнь сдавшегося человека, — прямо заявил я ему.

— А что случилось с «я убью каждого солдата, который войдёт в эту долину»? — спросил Сайхан.

Я заскрипел зубами и проигнорировал его:

— Дориан, отведи их в главный зал, и допроси. Если они ответят на твои вопросы свободно и честно, мы отпустим их вечером. После этого они смогут сами сделать свой выбор.

Реакцией толпы была комбинация из ахов, бормотания и вздохов облегчения. У них явно не было единого мнения о том, что делать с пленными. Кто-то хотел их смерти, но другие терпели убийства беззащитных людей не больше, чем я.

— Как пожелаете, милорд, — мгновенно ответил Дориан. Это был первый раз на моей памяти, когда он так ко мне обратился. Я надеялся, что это не станет привычкой.

— Узнай, кто ими командует. Я также хочу знать всё, что они могут нам сказать о своей численности, составе войск и командной структуре. А потом они могут идти. Если захотят вернуться к своим соратникам, то смогут умереть завтра вместе с остальными, — произнёс я, спокойно глядя на них.

Увидев среди выживших Джо, я облегчённо вздохнул:

— Джо, выдели двадцать человек с луками и мечами, чтобы смотреть за сараем. Если они найдут ещё один мой круг и начнут его использовать, я хочу знать об этом немедленно. Убивайте всякого, кто в них появляется, если я не прикажу обратного. Без колебаний, без переговоров.

— Разве не будет безопаснее их уничтожить прямо сейчас? — спросил он.

— Нет, они мне нужны. Учитывая их расположение, единственный круг, который они могут найти — это тот, которым я только недавно воспользовался. Приглядывайте за ним внимательно, — приказал я, завёл Джо внутрь, и убедился, что он знает, какой из кругов я имел ввиду.

После этого я ушёл от них, и направился в свои покои. Ко мне подкралась усталость, и мне уже давно пора было вздремнуть.