— А что с кроватью, сэр? — спросил он.

— Да забудь о ней, — ответил я, — с ней утром разберутся горничные.

— Очень хорошо, сэр, — сказал он, и потрусил прочь по коридору, пока я смотрел ему вслед.

Дориан ткнул меня локтем:

— Если мы не пойдём сейчас, то ты пропустишь встречу гостей Герцога.

— О, точно! — сказал я, захлопнув дверь, и мы направились вниз.

Пока мы шли, он посмотрел на меня:

— Нам нужно будет позже поговорить об этом.

— Не забудь Пенни на эту встречу пригласить, — с сарказмом пробормотал я себе под нос.

— Что? Я тебя не расслышал, — сказал он.

— Ничего, просто сам с собой говорю, — отмахнулся я. Внутренне я действительно решил попытаться, и позаботиться, чтобы в будущем она больше участвовала в моей жизни. Произнесённая ею чуть раньше речь заставила меня почувствовать себя полным подонком. Всё это, конечно, предполагало, что она не сочла меня агентом тёмных богов. Когда я видел её в последний раз, она стремилась оказаться от меня как можно дальше.

В итоге я оказался стоящим на ступенях, которые вели в главную часть донжона, вместе с Герцогом и его семьёй. Лорд и Леди Торнбер тоже там были, что оставило меня в явно неуместном положении. Пока подъезжали экипажи, Герцогиня соизволила объяснить мою роль.

Она была женщиной с впечатляющей внешностью, несмотря на её уже немолодой возраст, и пока говорила, она накрыла мою ладонь своей:

— Пока гости будут выходить из экипажей, мы с Джеймсом будем приветствовать их по одному. Каждый стоящий здесь человек отведёт одного из гостей в парадный зал, и сопроводит их в солнечную комнату наверху, — объяснила она. На случай, если вы забыли, Джеймс — это её муж, Герцог, хотя я никогда не слышал, чтобы кто-то кроме неё называл его по имени. Солнечная комната была ярко освещённой гостиной наверху, рядом с покоями Герцога. — Мордэкай, ты сопроводишь Роуз[5] Хайтауэр.

— Да, ваша светлость.

— Ты помнишь, как нужно к ней обращаться? — спросила она. У Герцогини были некоторые черты, напоминавшие мне о моей собственной матери.

— Я должен называть её Леди Хайтауэр, — уверенно сказал я.

— Нет, Мордэкай. Леди Хайтауэр — это её мать, а к ней обращайся просто: Леди Роуз, — возразила она.

— Да, ваша светлость, Леди Роуз, — был мой послушный ответ. Я это знал, но нервничал.

К этому моменту подкатил первый экипаж, и из него стали выбираться пассажиры. Естественно, первым был Дэвон Трэмонт, сын Герцога Трэмонта. Герцог Трэмонта был единственным в королевстве дворянином, равным по статусу Герцогу Ланкастера — соответственно, его сын и наследник был равен по статусу Маркусу. В моём понимании это значило, что мне следует быть крайне вежливым. Герцог с женой тепло поприветствовали его, и Марк шагнул вперёд, чтобы сопроводить его наверх.

Отлично зная Марка, я сразу понял, что Дэвон ему не нравился.

— Дэвон, — слегка наклонил голову Марк в приветствии, — рад снова тебя видеть.

Что-то подсказало мне, что его истинные чувства были диаметрально противоположными, но он их скрывал так искусно, что я сомневаюсь, что кто-то другой смог бы это разглядеть.

— Маркус, рад встрече. Я вижу, ты в добром здравии… всё ещё, — ответил Дэвон. Лёгкая пауза перед словами «всё ещё» дала ясно понять, что он желал обратного. Я внимательно наблюдал за ним, пока они взбирались по ступеням. Он был среднего роста, с худым, атлетическим телосложением и светло-коричневыми волосами. Я чуть не ахнул, увидев молодого лорда. Вокруг него стояло странное свечение, почти пурпурная аура, и меня от чего-то в ней слегка мутило. Я никогда прежде ничего такого не встречал. На миг мы встретились взглядами, его глаза сузились, и я задумался о том, что же мог видеть он, поскольку во мне определённо не было ничего примечательного.

Этот момент миновал, и Дэвон продолжил подниматься по лестнице. Моё задумчивое состояние прервал следующий гость, Стивен Э́йрдэйл, сын Графа Эйрдэйла. Он был впечатляющим молодым человеком со светлыми волосами и серо-стальными глазами. Он был первым из гостей, равным мне по росту, и, возможно, даже выше. Ариадна, сестра Марка, предложила ему руку, и они вдвоём двинулись вверх по ступеням, любезно болтая. Мать хорошо её натаскала, и я видел, что однажды она станет матёрой светской львицей.

Следующим вышел Мастер Грэгори Пёрн, сын знаменитого Адмирала Пёрна. Как сын военного командира, он обладал невысоким положением в аристократических кругах, ведь его отец всё же был простолюдином. Тем не менее, могущественная тень его отца имела длинные руки, и ходили слухи, что в будущем Грэгори могут дать мелкий дворянский титул. Прежде чем мы продолжим, я вынужден признаться, что если я и кажусь сведущим в аристократии, то это отнюдь не благодаря какой-то моей личной осведомлённости. Маркус, при поддержке своей сестры, просветил меня насчёт наших прибывших после полудня гостей.

Мастера Пёрна увела прочь Леди Торнбер, которой, похоже, было весьма удобно вести видного молодого человека под руку. Она подмигнула мне, когда проходила мимо. Между тем её муж, Лорд Торнбер, вышел проводить Леди Эли́забэт Ма́лверн, дочь Графа[6] Малверна. Она была по-своему привлекательной, хотя я бы сказал, что у нос у неё длинноват, а от её зелёных глаз мне становилось не по себе. Она была также чрезмерно высокой, для женщины, наверное почти в пять футов и одиннадцать дюймов. Не то, чтобы это было чем-то плохим, но рост, такой же высокой, как у большинства мужчин, или выше, создаст ей сложности с поиском мужа, а поиски мужа будут для Леди Элизабэт весьма важны. Ходили слухи, что семья Малвернов испытывала финансовые трудности.

Однако у меня было мало времени на эти размышления, пришёл мой черёд. Леди Роуз вышла из экипажа, и тепло поприветствовала герцогскую чету, а потом повернулась ко мне. Я предложил свой локоть, как это делали другие, и она пропустила под ним свою облачённую в перчатку руку. Если честно, она была одной из самых прекрасных женщин, каких я только мог вспомнить, с длинными тёмными локонами и тёплыми голубыми глазами. Ну, она, может, и не была такой же красивой, как Пенни, фигура у неё точно была более тонкой, но в ней была определённая внушительность. Её отец, Лорд Хайтауэр, был номинальной главой королевской гвардии, и командующим гарнизона в Албамарле. По общему мнению, их фамилия пошла от высоких укреплений[7], которые их семья занимала в столице.

Мы осторожно взошли по ступеням. Я чувствовал себя неудобно, шагая рядом с такой грациозной леди, но изо всех сил старался это скрыть.

— Леди Роуз, я так понимаю, что это уже не первый ваш визит в Ланкастер? — сказал я. Вы никогда бы не догадались, что благодаря Ариадне у меня в кармане была спрятана шпаргалка со списком других подобных разговорных фраз. Сестра Марка была очень заботливой.

— О! Да, да, я уже бывала здесь дважды, когда мой отец приезжал для обсуждения дел с Герцогом, — ответила Леди Роуз. Она казалось чем-то отвлечённой, её глаза прочёсывали толпу, когда я задавал мой вопрос. На миг я задумался, кого она могла искать.

— Надеюсь, предыдущие визиты прошли приятно. Вы подружились с кем-то заметным, пока были здесь? — спросил я. Этого вопроса в моём списке одобренных тем не было, но я решил, что могу импровизировать.

Она осторожно глянула на меня, и я увидел скрывавшийся за её голубыми глазами острый ум.

— Конечно же подружилась. Я тогда была просто девочкой, но была весьма очарована юной Ариадной, — был её ответ. Её взгляд соскользнул с меня, и мне показалось, что её глаза загорелись на миг, когда она увидела стоявшего на посту у парадных дверей. Однако это мне могло и показаться, потому что буквально секунду спустя она снова перевела взгляд на меня: — Вы долго жили в Ланкастере, Мастер Элдридж? — спросила она.

Я чуть было не сказал «всю жизнь», но вовремя поймал себя:

— Недолго, но я часто бывал здесь прежде.

Она больше не смотрела прямо на меня, но ощущение было такое, будто она всё равно внимательно на меня взирает. Когда мы проходили через дверной проём, я мельком подмигнул Дориану, чтобы дать ему знать, что всё шло хорошо, но он, похоже, не заметил. Его внимание, похоже, было сосредоточено на моей спутнице. Это определённо распалило моё любопытство.

— Его светлость представил мне вас как учёного Мастера Элдриджа… могу ли я осведомиться, что вы изучаете? — осведомилась она. Мне показалось, что я разглядел в её вопросе слегка шутливые нотки. Что хуже, я молчал слишком долго, и она стала расспрашивать меня в ответ. Тут я определённо вступал в мутные воды.

— Математику, Леди Роуз, хотя боюсь, что термин «учёный» для меня слишком щедр. Я всё ещё чувствую себя новичком по сравнению с великими математиками старины, — заявил я. Видите, я могу быть весьма эрудированным, когда стараюсь.

— Вы не кажетесь достаточно старым, чтобы быть столь умудрённым, — заметила она.

— По правде говоря, я молод, миледи. И сей факт сослужил мне плохую службу. Я буду рад, когда наконец смогу продемонстрировать седину, как доказательство мудрости, — нашёлся я. Этой ремаркой я особо гордился — вполне возможно, что у меня был талант к пикировке.

— Вы не думаете, что нам следует почитать мудрость пожилых? — парировала она. Ай, ловко же она обернула это против меня.

— То было совсем не моё намерение. Я лишь предположил, что в вопросах математики седина не гарантирует мудрости, а молодость — отсутствие таковой, — сказал я, пытаясь вывернуться. Мы достигли солнечной комнаты, и я с облегчением подумал, что смогу сбежать. Я уже начал сомневаться в моей способности держаться на равных с Леди Роуз в поединке нашей беседы.

Я начал было откланиваться, но она попридержала мою руку:

— Мастер Элдридж, расслабьтесь. Мы только познакомились. Позвольте мне дать вам совет, — сказала она, и когда я опустил взгляд, взор её голубых глаз снова меня поймал: — Вы неплохо справились, для новичка. В будущем не давайте своему оппоненту так много времени, чтобы повернуть вопросы к темам, которых вы предпочли бы избежать.