Глава 10

Я не была дома полгода. В прошлый раз я ездила в Мисти Коув на уикенд. Не потому, что теперь я считала себя выше маленького городка, из которого родом, как считают некоторые местные. Я уехала, потому что мне было нужно время, чтобы построить новую жизнь в Нью-Йорке, сосредоточиться на работе.

Уезжая из Мисти Коув в Нью-Йорк, я была в раздрае. Мои отношения с Сэмом, сыном майора, продлившиеся четыре года, закончились тем, что он предал меня. Хоть я и была опустошена, восприняла это как знак, что мне пора уезжать в погоне за мечтой. Я всегда хотела большего, чем то, что мог дать мне небольшой городок.

Теперь я вернулась, об руку с другим мужчиной и с блестящим обручальным кольцом на моем пальце. Наше прибытие на одном из частных самолетов Уинстона вызвало небольшой переполох. Хотела бы я, чтобы мы приехали на другом транспортном средстве, но Уинстон настоял на самолете.

Однако больше всего меня беспокоит, что он захотел остаться в отеле, а не в доме моих родителей. Я бросила попытки его переубедить. Если быть честной, я не могу представить, чтобы он, мужчина со спальней, которая больше моей квартиры в два раза, теснился в моей крошечной детской комнате. И было бы грубо оставить его одного в отеле, когда он был моим гостем.

Пока мы едем к отелю, я смотрю в окно на городские улицы, на которых я выросла, города, в котором получила свое первое образование, где нашла первую работу, работала в закусочной напротив дома, где я поняла, что значит влюбиться в парня, но и каково это ― терять любовь.

В тайне я скучаю. Здесь все, как одна семья, и мне этого не хватает. Мне не хватает того, что можно навестить соседа, не договариваясь о встрече. Мне не хватает того, что когда происходит трагедия, все предлагают свою помощь, а когда случается праздник, весь город делится с тобой своей радостью.

Мы проезжаем мимо кондитерской, и у меня текут слюнки. Я поворачиваюсь к Уинстону, радостно улыбаясь. Я уже готовлюсь провести ему мини-тур, с гордостью познакомить с моим домом, но останавливаюсь. Он не проявляет никакого интереса и копается в телефоне.

― Ты обещал не работать.

― Я обещал не ездить на встречи.

Он ненадолго поднимает взгляд, а затем снова возвращает внимание к маленькому экрану.

― На электронные письма нужно ответить. Не отвечу на одно электронное письмо и потеряю много денег.

Он бросает на меня извиняющийся взгляд.

― Ты же понимаешь?

Я киваю, хоть паника захлестывает меня, когда представляю наше будущее. Так будет всегда? Наша жизнь и брак будут для него на втором месте? Он даже не может остаться в Мисти Коув на пару дней. Он хочет, чтобы мы уже завтра вернулись в Нью-Йорк, а мы еще даже не приехали. Только вот он еще не знает, что я планирую остаться еще на пару дней. Моя семья не поймет, если я приеду и сразу же соберусь уезжать. Это будет грубо. Мне все равно нечем заняться в Нью-Йорке.

Утром мне не нужно идти на работу. Пару дней находиться дома, обустраивать дом и ждать, когда Уинстон закончит работать, чтобы мы вместе могли поужинать, для меня скучно, телевизор смотреть мне уже надоело. Я никогда не была девушкой, которая может сидеть на диване и долгое время ничем не заниматься. Единственное, что хорошо в куче свободного времени ― возможность много читать. Вчера я начала и уже закончила читать целую книгу. Давно такого не было.

― К какому времени твоя семья приедет на ужин? ― спрашивает он, все еще касаясь экрана.

― К семи. Но у Хизер ночная смена. Она может встретиться с нами лишь завтра утром.

― Она медсестра, верно?

― Да. У нее тяжелая работа.

― Не могу дождаться встречи с ней.

Я прислоняюсь к нему и закрываю глаза.

― Я знаю. А я не могу дождаться, когда ты познакомишься с моей семьей.

― Родители, которые вырастили такую женщину, как ты, должны быть потрясающими.

Он целует меня в висок.

Так и есть. Я вдруг чувствую прилив вины, что редко навещаю мать с отцом. Это они приезжали навестить меня два месяца назад и чувствовали себя не в своей тарелке в большом городе.

Пока машина скользит по улицам Мисти Коув, превращая пастельного цвета коттеджи в размытое пятно, я отказываюсь от идеи устроить Уинстону мини-экскурсию. Когда мы проезжаем мимо церкви «Тринити» и салона красоты «У Роуз», чтобы успокоить нервы, я глубоко вдыхаю соленый океанский воздух. Он определенно не проявляет никакого интереса. Приехал сюда, потому что так надо.

Я удивленно ахаю, когда мы приезжаем в отель «Кашмир», новое строение, которого здесь не было, когда я уезжала. В лобби много стекла, мрамора и сверкающих люстр. Должно быть, это самый роскошный отель в городе. Уинстон зарезервировал для нас номер для новобрачных, и нас отводят туда, как только мы заходим в отель. Внутри стеклянного лифта я чувствую себя фальшивкой, словно притворяюсь кем-то, кто лучше людей, среди которых я выросла. Хорошо, что я не натолкнулась ни на кого из знакомых, что не удивительно, учитывая, что большинство моих знакомых не могут позволить себе пребывание здесь.

Комната подобна бело-кремовой мечте с вкраплениями золота; Уинстону нравится свежесть в стиле.

Как только лакей забирает наши чемоданы и начинает распаковывать их, Уинстон подходит и обнимает меня.

― Я рад быть здесь с тобой. Твой город очарователен.

― Ты его толком не видел. ― Я подавляю разочарование. ― Ты был слишком занят в телефоне.

Мне не нравится, что я сейчас похожа на девушку, которая пилит своего бойфренда, так что я смягчаю свои слова:

― Но я знала, на что иду. Ты занятой человек.

― Рад, что ты понимаешь.

Он целует меня в кончик носа и отстраняется.

― Каков твой домашний адрес?

― В Нью-Йорке или здесь? ― говорю я через плечо, входя в белую мраморную ванную комнату.

― Адрес твоих родителей.

― Почему ты спрашиваешь?

― Думаю, что это нормально знать адрес моих будущих тестя с тещей, ты так не считаешь?

― Да, верно. Они твои будущие родители.

Я называю ему адрес, который он даже не записывает, потому что у него феноменально хорошая память.

Я все еще в шоке, что выхожу замуж за одного из самых завидных холостяков в Америке. Теперь он уже занят. И он мой.

***

Мать с отцом входят в ресторан отеля «Кашмир», одетые в элегантные наряды. Должно быть, они действительно хотят впечатлить Уинстона. Отец надевает костюм только по воскресеньям.

Мать одета в бархатное платье длиной до колена цвета шампанское с черной шелковой лентой вокруг талии. Ее черные волосы, идентичные моим, обычно заплетенные в косу, распущены, мягкие волны перекинуты через одно плечо.

Я крайне удивлена. Всю мою жизнь она проходила в бесформенных платьях, которые совсем не льстили ее фигуре, но она утверждала, что они удобные.

Оба их наряда выглядят довольно дорогими.

― Моя малышка, ― говорит мама, целуя меня в губы и притягивая в крепкие объятья, пахнущие ее цветочными духами.

― Мама, ― произношу я, прежде чем отстраниться. ― Ценник видно.

Как можно незаметнее, я вытаскиваю его у нее со спины. Быстрый взгляд подтверждает мои догадки. Она ни за что бы не потратила несколько сотен долларов на платье. И никогда бы не купила дизайнерское платье.

Я ничего не спрашиваю, позволяю отцу обнять себя. Его отскребли хорошо, но мой нос все равно улавливает легкий запах моторного масла.

― Давненько не виделись, ― говорит он.

― Знаю, папа. Прости.

Я целую его в щеку.

Он отстраняется и переводит взгляд на Уинстона.

― Думаю, нас не надо представлять,― говорит он ему. ― Последние дни я часто вижу тебя в газетах.

Уинстон смеется.

― Приятно познакомиться с вами лично, мистер Макнелли.

― Не называй меня так. Мы скоро станем одной семьей.

Папа буквально бросается с объятиями к Уинстону, и я краснею от смущения.

― Называй меня отцом. Дженна сказала мне, что у тебя нет своего отца.

Как только Уинстон объявил о нашей помолвке на пресс-конференции, я позвонила родителям, чтобы сообщить им. Я немного опоздала, потому что они уже об этом узнали. Я не знала, как, но мама сказала, что об этом было написано в газетах. Конечно, они были обижены, что я сначала не рассказала им, да и папа, казалось, не одобрял кандидатуру Уинстона. Первым же делом он спросил меня о его возрасте. Как только я ему сказала, отец передал трубку матери, которая просто сказала, что рада за меня и вскоре закончила наш разговор.

Поэтому-то я и удивлена теплому приему, который они сейчас оказывают Уинстону.

Мама тоже обнимает его и целует его в щеку. К моему ужасу, она берет его лицо в ладони.

― Я так горда, что ты женишься на моей дочери.

― Нашей дочери, ― поправляет ее отец.

― Мне повезло, что ваша дочь появилась в моей жизни.

Уинсон обнимает меня рукой за плечо и притягивает ближе. К счастью, он, кажется, не возражает против чересчур радушного приветствия.

Вместо того чтобы зацикливаться на неловкой встрече, я задаюсь вопросом, откуда мои родители взяли деньги, чтобы купить дорогую одежду. Я продолжаю переводить взгляд с матери на отца, они действительно расстарались из всех сил. Молю Бога, чтобы они не потратили последние сбережения, чтобы купить дорогую одежду, чтобы впечатлить Уинстона. Я знала, что они будут чувствовать себя не в своей тарелке в таком дорогом отеле, но им не нужно было так изощряться ради него.

― Уинстон, ― произносит отец после того, как мы заказываем еду. На самом деле, еду заказал Уинстон. ― Как отец невесты, я несколько разочарован, что ты не приехал, чтобы попросить руки нашей дочери.

― Папочка, ― я бросаю взгляд на Уинстона, мои щеки горят, ― прости.

― Не надо.

Уинстон пьет свою воду и возвращает взгляд на моего отца.

― Твой отец прав. Я должен был приехать. И я глубоко извиняюсь, что этого не сделал... папа.

Во время ужина двое главных мужчин в моей жизни находят общий язык. Папа даже рассказывает Уинстону о своем загибающемся бизнесе по ремонту машин, в то время как моя мама смотрит на Уинстона с абсолютным благоговением.