Глава 15

Из-за урагана сумерки наступили раньше, чем обычно, поскольку небо оставалось затянутым. Джесси была лишь на полпути к гостинице, когда дорога стала едва просматриваться.

В ее рюкзаке лежал фонарь, но она не стала тратить время на его поиски и включение.

Она очень хорошо знала короткий путь до домика, которым пользовалась, но никогда не находилась так далеко после наступления темноты.

В темноте все выглядело по-другому.

Поэтому она осторожно выбирала дорогу, отдавая предпочтение аккуратности, а не скорости. Если она собьется с пути и потеряется, здесь можно бродить всю ночь.

И это в лучшем случае.

Джесси не стала думать о худшем.

Сказать, что она чувствовала тревогу и беспокойство, — значит не сказать ничего. Волосы на ее затылке буквально стояли, и, несмотря на тепло после урагана, она ощущала небывалый холод.

Джесси ждала какого-то происшествия, но явно не случившегося. Лучи ее фонаря наткнулись на прозрачную субстанцию духа, которого она видела ранее.

— Черт, — пробормотала Джесси, резко остановившись.

— Ты сошла с пути, — серьезно сообщил ей дух.

— Здесь нет никакого пути. В том-то и проблема.

Дух оглянулся вокруг, будто в первый раз замечая окрестности, затем вернул все внимание к Джесси.

— Я не говорю про сейчас. Я говорю, что ты сошла с тропы, по которой должна следовать, чтобы получить все нужные тебе ответы. Чтобы остановить его.

— Я обнаружила, где он хранит трофеи, — проговорила Джесси, услышав оборонительные нотки в своем голосе и напоминая себе, что говорит с духом.

— Я знаю. Но у тебя заканчивается время. И ты пока не задала правильного вопроса.

— И что за правильный вопрос?

— Что на самом деле случилось в ту ночь пятнадцать лет назад?

— Я знаю, что случилось. По крайней мере… я помню.

— Ты не можешь доверять своим воспоминаниям, — ответил дух. — Вина и стыд слишком сильны. Они блокируют тебя.

— Знаю и работаю над этим.

— Да? Тогда почему ты здесь?

— Потому что…

— Почему ты здесь, когда должна говорить с Эммой? И слушать ее?

До этих слов Эмма еще полагала, что сказанное им могло быть услышано или логически додумано. Но жемчуг…

— Хорошая догадка, — наконец сказала она.

Наварро легко улыбнулся.

— Ты без проблем поверила, что Джесси видит призраков, лично убедилась, что кто-то может читать мысли, и все равно мое «ясновидение» — всего лишь «догадка»?

Черт. Да, он прав.

Эмма вздохнула.

— Хорошо-хорошо. Именно поэтому я храню жемчуг. Я любила его, будучи ребенком, но не стала той женщиной, которая носит жемчуга и ходит на шпильках, поэтому нить лежит дома в сейфе.

— Тебе не нужно отстаивать свой выбор, Эмма. Особенно передо мной.

Она слегка кивнула, но намеренно сменила тему.

— Знаю, ты доверяешь этой Мэгги, на которую вы работаете, веришь, когда она говорит, что Джесси в порядке…

— Пока в порядке, — уточнил он.

— Да, пока. Но становится поздно, а ее все еще нет. Если она вернется, и вы сможете поговорить сегодня, как она отреагирует на твое нахождение здесь?

— Без понятия, — откровенно ответил он. — Вероятно, ее реакция зависит от того, занимается ли она своим прошлым или идет по следам убийцы.

— Если Джесси нашла доказательства существования убийцы, не думаешь, что она доложила бы об этом?

— Должна была. Но, по словам Мэгги, ей свойственно действовать самостоятельно во время расследований. — Он замолчал, а затем добавил: — А по моему мнению, это указывает на нехватку уверенности в своих суждениях. Готов поспорить, она хочет убедиться, что у нее есть основания вызывать подкрепление, прежде чем сделать это.

— Значит, вызвать подкрепление — это серьезно.

— Зависит от ситуации. В некоторых случаях одного сотрудника вполне достаточно. Но если Джесси обнаружила или ищет доказательства существования серийного убийцы, тогда дело может принять серьезный оборот. Убежище — не правоохранительный орган, мы можем работать с местными, но только если они попросят. Мы можем работать независимо от них, как частные детективы, но пока нас не пригласят, мы не можем действовать как копы. И когда дело доходит до действительно крупных монстров, мы хотим иметь на вооружении крупнокалиберное оружие. А это — специальный отдел ФБР. Их тоже должны пригласить местные, но если имеются улики, указывающие на федеральное преступление, приглашение им не требуется.

— Значит… Джесси может искать доказательства федерального преступления, и совсем не обязательно убийства.

— Вероятно. Или же ищет доказательства для полиции штата. Услышав «серийный убийца», они начинают дергаться и быстрей местных реагируют на подобную информацию. Как правило, местные предпочитают отрицание.

— Такого не случается на моем заднем дворе?

— Да, что-то вроде того.

— В прошлом Джесси произошло нечто… плохое. И этого оказалось достаточно, чтобы она убежала отсюда и полжизни держалась как можно дальше. Вернувшись, Джесси сосредоточилась на воспоминаниях и раскрытии прошлого. Она проявила невероятную настойчивость. И если она отвлеклась от своей цели, то я практически уверен, что причина этому убийца.

— Я действительно хочу, чтобы ты рассказала мне о прошлом Джесси, — проговорил Наварро.

— Я уже сказала, это не мой секрет.

— И не только ее? Замешаны другие?

— Я не собираюсь играть в вопросы-ответы.

— Но попробовать стоило. — Наварро вздохнул.

— Что не так? — Эмме не понравилось то, как он нахмурился.

— Я ощущаю что-то еще. Эмма, тебе не приходило в голову, что падение с лошади и травма головы могли пробудить экстрасенсорные способности и в тебе?

— Как такое могло прийти мне в голову? Ведь я понятия не имела, что такое случается, пока не поговорила с тобой. — Она помедлила. — Мои кошмары, вот о чем ты говоришь? Что ты… улавливаешь? — Ей не особо нравилось, что информация о ней просто выдергивается из тонкого пространства, особенно им.

— Есть вероятность, что это не просто кошмары, а видения.

— Ты имеешь в виду видения будущего?

— Будущего. Или настоящего. В Убежище и Особом отделе есть экстрасенсы, которые способны на это. Не совсем провидцы, потому что не всегда видят будущее, иногда им приходят события в режиме реального времени. То, что происходит в другом месте в тот момент, когда к ним приходит видение.

— Просто видят странности без причин?

— Всегда есть причина. Какая-то связь.

Теперь настала очередь Эммы хмуриться.

— Как я могу быть связана с убийствами? Если предположить, что они происходят.

— Вполне возможно, ты знаешь убийцу.

Ей это не нравилось. Совсем. Альтернатива звучала куда лучше.

— У меня просто сны.

— Иногда видения приходят в виде снов. — Его взгляд стал более настойчивым. — Во сне мы менее защищены, и наше подсознание свободно от сознательных ограничений. Иногда сознание не хочет принимать способности, которые могут напугать нас.

Эмма почувствовала тревогу, хотя не могла сказать почему.

— Мне не нравятся сны, потому что они наполнены насилием, — призналась она. — И непередаваемыми вещами.

Наварро помедлил, затем сказал:

— Иногда я тоже не особо рад своим способностям. Я про нахождение мертвых. Ведь мне приходится мириться с тем фактом, что я не могу спасти живых. Они уже мертвы. Я только могу принести облегчение семье или помочь привлечь убийцу к правосудию.

— А это уже немало, — проговорила Эмма. — Иногда люди так и не узнают, что случилось с их любимыми. И многие убийцы остаются безнаказанными, потому что их жертвы никто не находит.

— То же самое говорю себе и я.

— Помогает?

Наварро пожал плечами.

— Иногда. Иногда нет. Но, по крайней мере, работа на Убежище означает, что есть люди, с которыми я могу поговорить об этом. Люди, которые понимают и принимают то, что остальной мир считает странными способностями. И они могут понять. А это многое значит.

— Это не особо помогло Джесси, — заметила Эмма, пытаясь говорить равнодушно.

— Судя по тому, что слышал я, ей помогли очень сильно. Говорят, когда Бишоп нашел ее и привел в Убежище, она была в очень плохой форме.

— Из-за способностей? — нахмурившись, спросила Эмма.

И снова он, казалось, помедлил и только потом ответил:

— Думаю, отчасти. Иначе Бишоп не узнал бы о ней, а уж тем более не смог бы найти ее. Мы стараемся не выставлять напоказ нашу частную жизнь, а это нелегко, когда работаешь с экстрасенсами. Мы улавливаем вещи даже ненамеренно, поэтому друг с другом стараемся быть настороже, если хотим или нуждаемся в защите какой-то части себя или прошлого.

— Что ты пытаешься сказать?

— Очевидно, после отъезда из Бэррон-Холлоу Джесси пережила трудные времена. Я не знаю деталей, и это не мое дело. Я лишь в курсе, что Джесси — неполноценный экстрасенс. Из-за своих способностей, неумения управлять ими или из-за того, что происходило в ее повседневной жизни. Насколько я знаю, она была в шаге от того, чтобы оказаться запертой где-нибудь. Необходимо было провалить лишь одну психическую оценку.

Чем больше он думал, тем больше злился. Не только потому, что она лезла туда, куда не стоит, а потому что она, как никто другой, могла потопить его. И очевидно, она именно это и собиралась сделать.

Если он только даст ей шанс.

Она не была частью его плана, и даже когда вернулась домой, он готов был оставить ее в прошлом. Он даже уважал ее в каком-то роде, потому что если бы не она и та ночь пятнадцать лет назад, он бы мог никогда не узнать, кто он такой.

Она была «создателем королей» для него.

И даже испытывая невероятную злость, он понял, хорошенько все обдумав, что сейчас будет правильно схватить ее. Очень изящный выбор времени.

Если бы он попытался выследить ее, определенно возникли бы проблемы. Но сейчас она сама пришла к нему. И это просто идеально.

Потому что никто не верил, что Джесси Рейберн останется в городе. Никто. Рано или поздно она уедет, как и пятнадцать лет назад, и ее отсутствие ни на что не повлияет.