— Точно, — алхимик ехидно усмехнулся, обнажив в улыбке идеальные зубы. — У тебя всё на личике написано, — решил добить меня он, а я мечтала о том, чтобы провалиться сквозь землю, так мне было неловко. — Заходи, чудовище. Его высочество крон принц сказал, что ты сегодня зайдёшь, и снова опустошишь мои запасы.

— П-простите, — промямлила я, не зная куда себя деть, — мне очень жаль, что я воспользовалась вашими вещами, и опустошила запасы. Я обязательно всё верну…

— Да не волнуйся ты так, — беззлобно добил меня он, потрепав по волосам. — В тот день ты спасла человеку жизнь, а это дороже любых ингредиентов, даже самых редких.

Почти втянув меня в лабораторию, этот весьма эксцентричный мужчина заметил тихонько стоящую в стороне Марианну.

— А ты чего стоишь, как статуя? — рыкнул на неё он. — Иди займись чем-нибудь полезным, племянница, — последнее слово он словно выплюнул, а девушка второй раз за сегодня дёрнулась, как от удара.

Не удивительно, что она так рьяно защищает свою сестру, если так к ней относиться нормально, а не шпыняет почём зря. Это второй родственник, которого мы сегодня встретили, и я не услышала ни единого доброго слова в её адрес.

Бросив девушке ободряющую улыбку, я скрылась за дверьми лаборатории. Странная у них семья, хотя мои отношения с родителями тоже нельзя назвать образцовыми.

— Вы брат короля? — я уцепилась за единственную доступную мне сейчас тему.

— Двоюродный, — коротко ответил он, не сводя с меня пристального взгляда.

Ох чует моя левая пятка — он вцепиться в меня обеими руками, чтобы разузнать рецепт сделанной мной в день бала мази. Знание ингредиентов — только начало. Если их соединить в неправильном порядке — получится бесполезная жижа, не обладающая и десятой долей лечебных свойств мази.

— Я надеюсь вы не против, если я немного поработаю? — надежды на то, что он оставит меня одну я не питала, но может мне повезёт и не станет стоять над душой?

— Да-да, конечно, девочка. Ну буду тебе мешать.

Мужчина отошёл, но следить за каждым моим движением не перестал. Если честно, то это порядком раздражало, но не просить же его покинуть собственную лабораторию? С одной стороны — мне нужно приготовить мазь для Шалески, а с другой — я не имею права делиться секретами общины. Некоторые знания не просто так держат под замком, и ведьмы не один век охраняют свои тайны.

Собрав нужные материалы по шкафчикам, я разложила их на одном из столов, и вздрогнула, ощутив дыхание алхимика на своей шее. Мерзкое ощущение. Он почти нависал надо мной, словно я была частью представления, а не человеком, пытающимся работать.

— Простите, — мне было неловко, но иначе никак нельзя, — я, пожалуй, потом всё сделаю, — и начала собирать все ингредиенты в мешочки.

Лучше я возьму все с собой. Инструментов, хранящихся дома мне для приготовления мази, хватит, а главное — я смогу работать без лишних глаз и ушей. Алхимику моё поведение не понравилось, и он едва не зубами скрипел от раздражения.

— Ну что за секреты, коллега, — маска добродушного мужчины снова заняла своё место на его лице, а мне стало не по себе. — Ты же знаешь, как это важно, делиться знаниями с остальными.

— Простите, — чувствуя себя заводной куклой, повторила я, — но именно этого я и не могу сделать. Я клялась не распространять полученную мной информацию. Простите, ещё раз, — отвела взгляд, — я позабочусь о том, чтобы вам компенсировали стоимость позаимствованных ингредиентов.

— Стоять! — рявкнул он, больше не скрываясь за маской добродушия. — Ты знаешь рецепт сведения магических шрамов, но не хочешь поделиться им с миром? Да кто ты такая, чтобы решать, кому помогать можно, а кому нельзя?

— И я бы поделилась им с вами, — пришлось выровнять спину, чтобы казаться чуть выше и внушительней. — Только я не верю, что вы хотите получить его, чтобы помогать людям. Сколько рецептов в вашем арсенале, которыми вы никогда не поделитесь с другими? Сколько зелий способны спасти сотни жизней, но слишком дороги для простого обывателя?

И снова слова льются потоком, а эмоции смывают возведённые годами блоки. Я леди из рода Снежинских. Я не повышаю голос при посторонних. Я никогда не выставляю свои истинные чувства на показ. Я не имею права вести себя, как мужчина, и потому должна быть аккуратней и хитрей.

Я не один год борюсь за свою свободу, и научилась делать всё так, что ни у кого не появлялось вопросов. Захотела потратить своё содержание не на новые платья, а на аренду дома в нижнем городе для беспризорников? Пожалуйста, только будь добра, расскажи отцу слезливую историю о том, как бедным детям не повезло, и как они нуждаются в помощи. И ни в коем случае нельзя упоминать о неравенстве социальных классов, или о том, что все достойны шанса на хорошую жизнь, даже сироты.

Родившиеся в роскоши, мало, когда задумываются о тех, кому повезло меньше.

Когда я вплотную занялась благотворительностью — мне снова пришлось надеть маску идеальной леди из высшего общества. Истинным леди позволительно некая мягкосердечность, в следствии которой они стараются помочь окружающим. С их подачи строились больницы, приюты, и даже школы. Жаль, что мода на помощь людям прошла, и теперь они больше помогали животным, чем себе подобным.

Отклонения от общепринятых течений в благотворительности мне могли простить, но не то, что творилось за стенами общинного дома. С помощью спонсоров, община стала неприступным оазисом для нуждающихся. В ней, женщины и их дети могли получить образование, поддержку и крышу над головой. С временем, они поверили в себя, и открыли первую пекарню. Потом вторую, а потом и другие предприятия, став полностью независимыми от дотаций.

Всё случилось медленно и постепенно. И теперь я хотела заняться тем, чтобы создать один из первых прецедентов в законной практике, способствующий эмансипации женщин. Помогая Элизе, получить развод, я преследовала несколько целей. Во-первых — это один из первых случаев в жизни общины, когда к нам пришла не вдова, или одинокая женщина, а замужняя. Получив для неё развод от несчастливого брака, и создав судебный прецедент — община сможет открыть двери другим женщинам, не счастливым в браке.

Если нам повезёт — то возможно со временем, у нас получится немного уравновесить положение мужчин и женщин в обществе. Жаль, что до этого дня пройдёт ещё немало лет. Человеческое мировоззрение не меняется за ночь, или даже за неделю. На это уйдут поколения.

— Я сказал, — почти рычал мне в лицо алхимик, больше не кажась добродушным, пусть и немного странным учёным, — ты расскажешь мне секрет этой мази! — в глазах мужчины плескалось безумие. — И другие тайны ведьм ты мне тоже расскажешь, уж я об этом позабочусь!

Память подкинула сведения о королевской семье, жаль, что запоздало. О неадекватности старшего брата короля слухи ходили с того момента, как его отец передал титул наследника своему младшему сыну. Конечно говорить о подобном в высшем обществе считалось моветоном, но люди шептались, а секретность делала сплетни только слаще.

Сердце билось с бешенной скоростью, отдаваясь стуком в висках. Я крепко сжимала мешочек с драгоценными компонентами, и изо всех сил старалась найти выход из сложившейся ситуации.

Глаза в глаза. Мои зелёные против его серых. Моё упорство против его жажды знаний. Где-то в глубине души, я знала, что выйду из этой ситуации без потерь, стоит только понять, что именно мне шепчет пробудившаяся кровь.

Я чувствовала в нём кровь предков, но почему-то она казалась мне разбавленной, слабой. Намного слабей меня. Что говорил Ксандр? В нашем обществе работает правило сильного — кто сильней, тот и приказывает.

— Нет, — твёрдо заявила я, стараясь найти уверенность в собственных силах, прячущуюся где-то за страхом. — Нет, — сказала, и почти поверила в сказанное. — Вы не имеете права требовать от меня откровений, не заслужив моего доверия.

— Я сказал! — он повысил голос, но сам того не заметив, сделал шаг назад.