— Но Агуст! Ты сам сказал, что поддерживаешь меня в моём выборе! — продолжила капризничать девушка, забыв о своей привычной роли.

Что-то здесь не так. Она столько лет исправно притворялась милой и ранимой, и тут такие изменения. Тихонько подойдя к Ксандру, пока внимание принцессы занимал её старший брат, легонько потянула его за рукав привлекая внимание.

— Мне кажется, или у неё началась трансформация? — спросила, и получила в ответ удивлённый взгляд.

Стоит отдать Ксандру должное — у него заняло всего несколько секунд, чтобы осмыслить мои слова, и сделать выводы.

— Агуст, — он вклинился в переругивания старших отпрысков короля и королевы, — твоей сестре пора в храм.

— Думаешь? — моментально сориентировался наследник, ещё раз окинув свою сестру взглядом. — Впрочем, думаю ты прав. Спасибо, — он кивнул, выражая благодарность. — Думаю вам с леди Террианой стоит проведать господина Кьярдо. Его только что привезли.

— Он в порядке? — я не удержалась от вопроса, хотя и понимала, что сейчас для этого не время.

— Мои люди доложили, что у него только ушибы и ссадины. Ничего серьёзного, — я удостоилась на удивление тёплой улыбки, столь несвойственной для наследника. — Лекарь должен был уже начать более детальный осмотр.

— Благодарю вас, ваше высочество, что вы столь внимательны к своим подданным, — под излишне заинтересованным взглядом королевы, мне стало не по себе, а потому я надела маску леди, пряча за ней смущение и нервозность.

Уж слишком внимательно она меня рассматривала, словно заметила что-то новое и очень полезное. Такие вещи обычно стараются заполучить для более детального изучения. Ой зря я открыла рот. Ой зря. Чует моя новоявленная сущность — только что я заработала проблемы на свою голову.

Из покоев принцессы Марианны я почти выбежала, чувствуя себя очень неуютно под изучающим взглядом королевы. Она совсем не уделяла мне внимания, когда мы почти пять часов провели в одной комнате, так с чего столь резкие изменения?

Ксандр молчаливой тенью следовал за мной, словно чего-то ожидая. Минув очередной поворот, я наконец поняла, что совсем не знаю, куда идти.

— А нам куда? — спрашивать было неловко, но пришлось.

— А я всё ждал, когда ты перестанешь злиться, и наконец посмотришь на меня, — его слова казались почти что обвинением, при чём не заслуженным.

— Злиться? Ты о чём?

— После того, как ты стрелой вылетела из покоев Марианны, что я должен был думать?

— Не знаю, — призналась честно, не желая посвящать его в свои догадки и делиться нехорошими предчувствиями. — Если честно, то я просто очень хочу убедиться, что с господином Кьярдо всё в порядке. Он во многом заменил мне деда, которого я видела всего несколько раз в жизни.

— Ладно, сделаем вид, что я тебе поверил, — скепсис в его голосе слышался отчётливо, и мне это не понравилось.

С другой стороны, я тоже была не полностью откровенна, но для всего есть время и место, а сейчас не время, и уж точно не место. Обсуждать поведение королевской семьи, находясь у них дома — верх безрассудства. С другой стороны, сейчас наиболее подходящий момент, чтобы поговорить с Ксандром о переезде наставника. Господин Кьярдо пострадал по моей вине, а сама я ввязалась в эту историю только из-за него. Пусть он и не хотел поставлять меня под удар, обстоятельства сложились иначе.

— Как ты думаешь, вашему ведомству нужен опытный и талантливый алхимик, который очень нуждается в защите? — перевела тему, краем сознания отметив недовольство на лице мужчины.

— Думаю, господину Кьярдо будут рады в управлении, если он так хорош, как ты говоришь. Особенно если учесть те знания, что он передал тебе, — задумчиво ответил он, и продолжил. — Но я сомневаюсь, что после сегодняшней зачистки ему что-то грозит.

— Метаморф рассказал так много?

Вспомнились разбросанные по саду тела, и мне сразу стало не по себе. Столько смерти. Для чего? Что может быть настолько важно, что десятки, если не сотни семей остались без кормильцев и защитников? Почему мы так часто ставим чужие ценности выше собственной жизни, отлично осознавая риски?

— Он сказал более чем достаточно, чтобы нам удалось сопоставить все имеющиеся факты.

— Об этом уже можно говорить, или не стоит?

— Есть теории? — мне достался внимательный взгляд чёрных глаз, и говорить сразу перехотелось.

— Есть, но я не уверена, что у меня достаточно информации для правильных выводов.

— И всё же попробуй. Мы с Агустом очень долго готовились к этой операции, и могли не учесть некоторые детали, которыми ты не поделилась.

— Ты хочешь мне что-то сказать?

Я замерла на месте, уперев руки в бока. Да за кого он меня принимает? Пусть я не рассказываю ему о каждом происшествии, случившемся в моей жизни, но это не повод заподозрить меня в утаении информации.

— Мне не нравится, что у тебя появились от меня секреты. Я думал, мы партнёры.

— Я тоже так думала, а потом оказалось, что ты говоришь мне ровно столько, сколько считаешь нужным. Даже тогда, когда мне эта информация необходима, как воздух. Как этой ночью, например.

— У меня было всё под контролем, а ты бы только больше взволновалась.

— И мы так и проведём следующие десять месяцев? Ты будешь вести меня на поводу, словно лошадь с накинутым на голову мешком?

Обида выплёскивалась с каждым словом, и я никак не могла остановиться. Я так много молчала последние несколько недель, а сегодня впервые почувствовала себя вправе предъявить ему то, что накопилось.

— Ты уверена, что сейчас время и место обсуждать личное? — Ксандр кивнул на замерших у стен стражников, жадно вслушивающихся в наш разговор. — Я бы предложил подождать некоторое время, и обсудить всё дома.

— Согласна, — буркнула, пряча смущение под маской раздражения.

И почему люди так любят подробности чужих жизней? Им что, собственных проблем мало?

До места, где лекарь осматривал помятого, но живого алхимика мы шли быстро и молча. Я чувствовала себя не в своей тарелке, а мысли Ксандра оставались для меня тайной за семью печатями. Неужели мы действительно настолько разные, что, разорвав нашу связь, он уничтожил то единственное, что держало нас вместе?

Верить в это не хотелось, да и один неудачный день не может перечеркнуть месяцы, проведённые вместе. Ведь мы неплохо работали вместе. Пусть он не всегда посвящал меня во все детали, а если быть честной хотя бы с собой, то информации я получала минимум, но мне этого хватало. Заговоры государственного масштаба — не то, чем я хотела бы заниматься всю свою жизнь. Как бы я смотрела в глаза людям, если подсознательно подозревала бы всех и каждого в измене?

Тем же вечером

— Я понимаю, что ты злишься, но нам нужно поговорить, — Ксандр появился в комнате прямо из воздуха, наплевав на дверь в мою комнату, которую я предусмотрительно закрыла на замок.

Пусть между нами осталось много недосказанности, но сегодня я хотела посвятить вечер себе и Ларсу. Он так хорошо вёл себя во дворце, что я порой забывала о своём мохнатом охраннике, чёрной тенью ходившего за мной. Он ни на секунду не терял меня из виду, не отвлекал и не требовал к себе внимания, а потому заслужил поощрение.

Помимо массы вкусностей, что я ему скормила за последний час, теперь мой питомец мог похвастаться чистой, расчёсанной шерстью, подрезанными когтями и вообще очень ухоженным видом. Мы сидели на полу — он устроил свою лобастую голову у меня на коленях и урчал от удовольствия, а я просто наблюдала за танцем огня в камине.

— Давай не сегодня, а? — малодушно попыталась отвертеться я, хоть и не рассчитывала на успех. — Я устала и хочу спать. Сегодня выдался на удивление утомляющий день.

— Мы не можем продолжать откладывать этот разговор, — Ксандр присел на ковёр рядом со мной, впрочем, не приближаясь слишком близко. — Ты права. Очень многое случилось за последние несколько недель, а у нас всё никак не было возможности всё обговорить.