— Я всё никак не могу понять, почему вы решили, что планируется заговор, а секретарь не просто пристроил друга или родственника на тёплое местечко? — я сделала глоток вина, надеясь хоть немного промочить неожиданно пересохшее горло.

— Почему ты подумала про родственника? — неожиданно встрепенулся Ксандр, поднимаясь.

— Ну если в метаморфе проснулась кровь, значит его отец или мать из благородного рода. Пусть у нас не любят бастардов, но всегда внимательно следят за ними, если таковые появляются, — задумчиво выдала я, чувствуя себя неловко под его проницательным взглядом. — Мне иногда поступают анонимные дотации в дом для детей, после появления нового жильца.

— И ты несколько раз проследила за тем, откуда пришли деньги?

— Обижаешь, — я немного надулась от гордости. — Я всегда отслеживаю такие дотации, чтобы знать, чего можно ожидать от своих подопечных.

— Как жаль, что наш метаморф не жил в одном из твоих домов, но я, пожалуй, вложу определённую сумму в развитие этого проекта, — Ксандр устало растёр лицо. — Мы всё думали, что наш подопечный законнорожденный, и решили, что след затерялся, раз он бывший беспризорник.

— Ну и куда ты собрался на ночь глядя? — проворчала я, вдруг почувствовав себя как-то неправильно, не чувствуя тяжести его головы на коленях. — Никуда твои подозреваемые не убегут за одну ночь, особенно если решили, что им ничего не грозит. А ты мне между прочим ещё не всё рассказал.

— Прости, — он виновато улыбнулся, и чмокнул меня в висок. — Ты права. Ничего за один вечер не изменится.

Снова устроившись на мягком ковре и вернув свою голову мне на колени, он немного расслабился и продолжил. Почти собственническим жестом я запустила пальцы в его волосы, играя прядями. Приятно-то как.

Прямых доказательств заговора у Александра и Агуста не имелось. Год назад начались покушения на самого наследника, и его младшего брата. Раз за разом, они проваливались, но упорство заказчиков поражало. Орден Чёрной Лилии за заказ не брался, в виду прежних договорённостей, а другим дело оказалось не по зубам. Также в рядах аристократов начались брожения, и это одна из причин, почему королевской семье очень не хотелось ссориться с семьёй Шалески.

Кто-то очень умело руководил ситуацией из-за кулис, и сказать точно, кто он — они не могли. Слишком мало информации.

— Как ты думаешь, твой последний клиент, — я мучительно пыталась вспомнить имя, но они никак не всплывало в памяти, — мог работать на них?

— В каком смысле? — Ксандр встрепенулся, резко открыв глаза. — Почему ты вспомнила о нём?

— В нашем королевстве очень бояться испортить свою репутацию, что скомпрометированные дамы могли пойти на многое, ради сохранения репутации.

— Ты думаешь, что они могли сдать информацию о своих мужьях? Тем самым дав заговорщикам что-то, что смогло бы заставить аристократов перейти на свою сторону.

— Согласись, это вполне возможно, — я погладила его по лицу, — репутация и мнение общественности порой цениться выше, чем внутреннее содержание. По крайней мере в наших кругах.

— Теперь я очень рад, что мой последний клиент до сих пор сидит в одном из самых надёжных подземелий, под дворцом. Только доверенные лица имеют туда доступ.

— Может стоит отправить вестника Агусту, чтобы он увеличил охрану, и допросил потенциального свидетеля? — меня передёрнуло, но я продолжила. — Судя по той информации, что вы получили от метаморфа добывать информацию вы умеете.

— Ты боишься меня? После сегодняшнего?

— Нет, — покачала головой, и снова зарылась пальцами в его волосы. — Но я не хочу знать, как ты работаешь. Это слишком… просто слишком.

Некоторое время мы молчали. Тема заговора почти себя исчерпала, а говорить о «нас», мы ещё были не готовы. Очень сложно обозначить то, кем мы стали друг для друга, да и нужно ли? Он разорвал связь, дал нам обоим возможность выбирать самим, так стоит ли торопиться. С другой стороны, хочу ли я этой свободы? Нет, пожалуй, не хочу. Он не идеален, как и я, но мы хорошо дополняем друг друга.

Любовные романы всегда заканчиваются стоит героям наконец оказаться вместе, но ведь в жизни всё иначе. Самое интересное начинается тогда, когда ты действительно начинаешь узнавать любимого. Его сильные и слабые стороны, то что скрывается за стеной отчуждения и куда вход только самым близким.

Мне страшно подпускать его ближе, но и отказаться от этого соблазна я не хочу. Если через некоторое время окажется, что мы не подходим друг другу, я всё равно буду вспоминать это время открытий, как одно из самых любимых.

— Я должен тебе в кое чём признаться, — голос Ксандра звучал хрипло, словно у него пересохло горло, или он сильно нервничал. — Обещай, что выслушаешь и дашь мне шанс объясниться.

— Ты меня пугаешь, — сегодня я была готова услышать всё что угодно, но всё равно боялась. — Но я постараюсь не делать скоропостижных выводов.

— Я надеюсь, что ты поймёшь зачем я это делал… — пробормотал он, и сел. В который раз за сегодня растерев лицо, он начал. — Последние два года, я выкупал у твоего отца контракты на твою руку и сердце.

— Ч-что? — слова давались трудно, и я не знала, как мне относиться к этому заявлению.

Выкупал контракты? Не он ли обеспечил мне возможность воротить нос от перспективных женихов, предлагаемых мне отцом? Видимо, что так и есть, но я не уверена, что я чувствую, узнав это.

— Узнав о том, что появились претенденты на твою руку, — он тяжело выдохнул, — я пришёл к твоему отцу, и предложил ему сделку. Я оплачиваю предложенный выкуп, а он даёт тебе возможность самой выбирать, идти замуж за претендента или нет.

— Мне страшно представить, сколько ты потратил на это дело, если учесть, как часто отец приносил мне новые предложения в последнее время.

— Это не важно. Деньги никогда не имели для меня большого значения, и я рад, что наличие их у меня смогло дать тебе хоть подобие свободы.

Что ещё более мерзко, так это поведение отца. Не удивительно, что у него вдруг завелась любовница в другом городе. Если посчитать, то суммы выкупов за последние два года складывались в приличную сумму. Вполне хватило бы на то, чтобы купить новое поместье в провинции, приносящее стабильный доход.

С другой стороны, он же сам сказал, что деньги для него не имеют значения, так почему не потратить их на меня? Ведь в это время мы всё ещё были связаны. Лучше бы он сделал мне предложение, и отдал мне эти средства на благотворительность. Ей богу, больше пользы бы от них было.

— О чём ещё вы договорились с отцом? — я поджала колени, вдруг почувствовав себя безвольной куклой, которую всё это время дёргали за ниточки.

— Только о том, что выбор всегда останется за тобой, — он осторожно придвинулся ко мне, и заставил поднять лицо, которое я спрятала в коленях. — Ты мне веришь?

— Верю, — ответ звучал тихо, но по тому, как просветлело его лицо, мне стало понятно — он услышал. — Видят демоны прародители, мне кажется, что ты потратил деньги зря.

— Твоё право выбора стоило каждого золотого, и я считаю, что ты достойна большего, чем просто договорных брак, нацеленный на возвышение семьи в обществе. Это низко продавать дочерей замуж, только ради денег и влияния.

— Мой отец… — я пыталась найти слова, чтобы его оправдать, но не нашла. — Он просто не умеет по-другому.

— Это не то, как должен вести себя отец, — покачал головой Ксандр, обняв меня за плечи. — Он мужчина, и в его обязанности входит забота о своей семье. Он их не выполнил.

— Давай мы не будем об этом? — мне было неловко вот так обсуждать отца.

Да, я не одобряла его действий. Да, я не в восторге от того, что он «торговал» своими дочерями. Но я никогда не слышала и слова протеста от своих сестёр. Не будь они согласны с его решением, то подали бы голос, а они просто покорились. Значит не особо были и против.

Ну и последнее — мне неприятно говорить на эту тему. Пусть он сто раз не прав, он всё равно мой отец, и все наши семейные разногласия должны оставаться внутри стен нашего дома.