Глава 21

«Вот и всё»

Шай почувствовал вибрацию, открыл глаза и ощутил на себе вес Табби.

Он осторожно осмотрелся, поцеловал ее в макушку и выскользнул из-под ее спящего тела. Свесив ноги с края кровати, он смотрел, как его девочка, не просыпаясь, ворочается и сворачивается калачиком на его подушке.

Ему хотелось откинуть с ее лица волосы, чтобы увидеть ее, почувствовать их мягкость между пальцами, но он не хотел рисковать и будить ее. Поэтому он оставил ее в своей постели и вышел из комнаты.

Войдя в общий зал, он увидел, что большинство его братьев собрались вокруг бара. Хоп сидел на табурете, Тэк стоял рядом с ним.

Шай пошел, и когда приблизился, Тэк спросил.

– Она в порядке?

– Спит, – ответил Шай.

– Она в порядке, – пробормотал Тэк.

– Она еще проспит некоторое время. Я хочу закончить это дерьмо и вернуться к ней, прежде чем она проснется, – продолжил Шай.

Тэк кивнул, Хоп соскользнул с табурета, и они двинулись к своим байкам, Тэк уже разговаривал по телефону.

Они подождали, пока Тэк закончит свои звонки, прежде чем завести мотоциклы, заставив их взреветь. Тэк поехал впереди, Хоп и Шай ехали бок о бок позади него.

Тэк и его помощники прибыли на место встречи первыми. Они слезли с мотоциклов и ждали, когда подъедет первая машина.

Полицейская машина без опознавательных знаков везла Митча Лоусона и Брока Лукаса, детективов полиции. Оба они были связаны с Тэком благодаря сложной истории. Сложной, потому что она имела отношение к женщинам и, в случае с Лоусоном, детям.

Шай смотрел, как мужчины выходят из машины и приближаются, и он не упустил из виду, что оба мужчины, даже стоя в тени, заметили повязку на его шее.

Лоусон посмотрел на Тэка.

– Говорят, вчера вечером ты заработал себе проблему.

– У лучшей подруги моей дочери появилась не очень хорошая привычка. Все дилеры плохие ребята, но ей удалось выбрать худшего, – подтвердил Тэк.

Лукас наклонил голову к Шаю.

– Она усвоила урок?

– Посмотрим, – пробормотал Тэк, когда приблизился серый «Шевроле Камаро».

Все повернулись, чтобы посмотреть, как он припарковался и из него вышел Хоук Дельгадо. Его правая рука, Хорхе, высунулся с пассажирского сиденья.

В отличие от Лоусона и Лукаса, когда он двинулся к ним, выражение лица Дельгадо не было оценивающим. Хоук был взбешен.

Остановившись у группы, он заявил, пристально глядя на Тэка.

– Мне есть, что тебе сказать после этой встречи.

– Я не большой поклонник сопутствующего ущерба, – ответил Тэк, его способ сказать, что после встречи разговора не будет. Он сделал то, что сделал, и Хоуку придется смириться.

– Тебе нужна была эта девушка, но, когда ты увидел там Эльвиру, ты должен был знать, что мы работаем, и все, что тебе нужно было сделать, это позвонить мне, – парировал Хоук.

– Не надо мне говорить об этом дерьме, – отрезал Тэк. – Ты делал свою работу, и она не была связана с этой девушкой. Пятьдесят на пятьдесят, что ты помог бы этой девчонке, а ее время истекло. Она что-то значит для моей дочери. Я должен был вмешаться, и у меня не было возможности побеседовать с тобой об этом.

Шай наблюдал, как рот Хоука сжался, что означало, что он уступил.

– Верно, – вмешался Лукас, чтобы сменить тему, пока все не ухудшилось еще больше. – Не секрет, что у «Хаоса» уже какое-то время проблемы с Бенито. Также не секрет, что у ОВД всегда были проблемы с ним, потому что он кусок дерьма. Что было секретом до прошлой ночи, так это то, что Дельгадо что-то сделал с этим, и все пошло коту под хвост. Теперь Бенито полон решимости проникнуть на территорию «Хаоса», а Хоук понял, что они взорвали его операцию, когда раскрыли Эльвиру. – Лукас направил свои очки на Дельгадо. – Не говоря уже о том, что Малик очень зол, потому что Эльвира оказалась замешана в этом еще до того, как ты сделал то, за что тебе платят. Вдобавок ты не обсудил с ним ее участие в этом и теперь она серьезно уязвима.

– У нее есть защита, ее дело – только спать с этим копом, – ответил Дельгадо. – Все остальное – мое дело.

Это было ужасно. Они все это знали.

И Бенито тоже знал.

– Теперь мы знаем положение дел, – заметил Лоусон. – Мы также знаем, что пришло время положить конец операции Бенито.

– Это время пришло около двух лет назад, – бросил Хоп.

– С этим не поспоришь, – заявил Лукас. – Но этого не произошло, и я думаю, что никто не избежал последствий. Сейчас ситуация накалилась еще больше.

– До предела, – согласился Тэк и объявил. – Война.

– «Хаос» и Дельгадо, – добавил Шай, глядя на Хоука. – Я думаю, парень, Бенито больше злится на тебя, а он проныра. Будь умным и прикрой спину.

– Я всегда так делаю, – ответил Дельгадо.

– Тогда подумай обо всем, – продолжал Шай. – Этот проныра – скользкий ублюдок и он может уйти в подполье. Он может и не подойти к тебе сзади. Он может выкопать что-нибудь из-под земли.

– Не говори мне того, что я и так знаю, – сказал Дельгадо.

– Он говорит как раз то, чего ты не знаешь. Теперь это командная работа, – объявил Тэк. – Именно поэтому мы и созвали эту встречу. Ты – мишень. Эльвира – мишень. «Хаос» – это цель. Бенито – человек с непредсказуемым характером и сейчас у него все глаза, все уши, все руки, вся огневая мощь... – Тэк посмотрел на Лукаса и Лоусона и закончил, – ... все.

Шай оглядел мужчин и не удивился, когда никто ничего не сказал.

Молчаливое согласие.

Лукас и Лоусон могли быть копами, но они связались с Тэком, чтобы убрать порнопродюсера, торгующего наркотиками. С «Хаосом» в поле зрения Бенито это было вероятнее.

Дельгадо и Тэк всегда бодались, но Тэк прикрыл спину женщины Дельгадо во время напряженной ситуации, что означало, что он также прикрыл и Дельгадо. В свою очередь, Дельгадо прикрыл спину Тэка, когда все зашло слишком далеко с Черри. Такая хрень не проходит без образования связей. Уз, которые связывают.

Так, без дальнейших слов, встреча закончилась. Хорхе и Дельгадо направились к «камаро», Лукас и Лоусон сели в полицейскую машину без опознавательных знаков.

Трое братьев смотрели им вслед, а когда те скрылись их из виду, они сбились в кучу.

– Раш не обрадуется этому дерьму, – заметил Хоп, и Тэк вздохнул.

– Мы с ним уже поговорили, – сказал им Тэк. – Он считает, что мы должны свалить все на Лукаса и Лоусона и отступить. Я сказал ему, что этого не случится. Он знает, что это будет грязно. Говорит, что это доказывает его точку зрения.

– Он ошибается, – заметил Шай, и Тэк посмотрел на него, кивнув.

– Так и есть, – пробормотал Тэк. – Он увидит, – он поднял руку, обвил ее вокруг шеи, посмотрел вдаль и закончил. – Мы все увидим.

Увидим. Все было ясно сказано вчера вечером.

Забрали Натали – объявили войну.

Они забрали Натали.

Они хотели войны.

Теперь оставалось только решить, кто ударит первым.

– Нужно вернуться к Таб, – пробормотал Шай.

Тэк опустил руку и посмотрел на Шая.

– Верно, – ответил он, а затем Шай наблюдал, как он сделал еще один вдох, прежде чем заявить. – Она моя, но я понимаю, что она твоя в том смысле, которого у меня больше нет. Уважаю, но я прошу тебя самому нести эту ношу и дать ей вздохнуть спокойно.

– Она твоя, Тэк, а это значит, что она – не дура. Эта сука предстала перед ней такой, какая она на самом деле, – Шай поднял руку, указывая на повязку на своей шее. – Прошлая ночь не прошла для нее бесследно. Она знает, что мы нарвались на неприятности.

– Я знаю, брат. Я говорю не об этом. Я говорю, ты сам несешь это бремя и даешь ей вздохнуть спокойно. Ты меня понял?

Шай выдержал его взгляд, а затем кивнул.

Тэк вздохнул еще раз и на этот раз он не скрывал, что, выдохнув, он почувствовал облегчение.

– Лэни, – пробормотал Хоп, возвращаясь к тому, что им нужно было вернуться к своим женщинам.

Тэк повернулся и кивнул Хопу.

– Верно, – повторил он. – Увидимся, братья. Имейте в виду, еще рано, он не начнет действовать так быстро, но следите за своими спинами.

Шай кивнул. И Хоп тоже.

Они вскочили на мотоциклы и с ревом помчались к своим женщинам.

***

Тэк

Тэк Аллен смотрел, как уезжают его братья.

Он даже не пошевелился. Он не двигался в течение долгих минут после того, как они исчезли.

Он стоял там, все обдумывая.

Тайра, Табби, Лэни, Шейла, вся семья.

Бенито Валенсуэла был хардкорным сукиным сыном. Никчемным. Пустым. Хладнокровным. Он не знал, что такое преданность. В нем не было ничего.

Ничего, кроме жадности.

Человек, который не чувствовал ничего, кроме жадности, давал вам только один рычаг давления на него.

А у него их было много.

– Черт, – прошептал Тэк, закрыл глаза, почувствовал, как в животе свернулась тяжесть, и открыл глаза.

Это еще не конец.

Это никогда, черт возьми, не закончится.

– Черт, – повторил он, подошел к своему мотоциклу, перекинул через него ногу и с ревом помчался к своей женщине.

***

Шай

Шай открыл дверь в свою комнату в комплексе, шагнул внутрь и остановился как вкопанный.

Табби сидела на кровати в футболке, скрестив ноги. Ее голова была опущена, и она смотрела на свой телефон с недоверием на лице.

Он закрыл за собой дверь и позвал.

– Табби?

Медленно, она повернула голову в его сторону, недоверие на ее лице прояснилось, ее красивые голубые глаза засияли, а идеальные розовые губы начали изгибаться.

Потом ее тело начало трястись.

И тут он услышал ее хихиканье.

Шай застыл при виде этого зрелища.

Его девочка, после такой ночи, как вчера, сидит в его постели в его комнате и... смеется.

О да.

Это была его девочка.

– Шай, дорогой, я только что разговаривала по телефону с Тай-Тай... – она замолчала, качая головой и хихикая, но, прежде чем он успел что-то сказать, она продолжила. – Она только что рассказала мне последние новости о Лэни и Хопе и, милый, ты... не поверишь.

Затем она рассказала ему то, во что он якобы не поверит, и, рассказывая, доказала, что она плохо знает Хопа.

Потому что Шай верил ее рассказу.

Каждому слову.