Глава 13

Ноэлль ударила меня молотком.

— Ты…

Я увернулась.

Она поменяла направление.

— Оставила.

Я увернулась еще раз.

Бросившись вперед со своим оружием, она нацелилась на мой живот.

— Меня.

Я отскочила назад, но подошла ближе, когда она подняла молоток над головой. Когда она опустила руки, я схватила ее за запястья. Кожа к коже. Ноэлль боролась, но я держала ее крепко.

Она прокричала.

— Я ненавижу тебя. Я хочу убить тебя, но ты слишком ценная, — сказала Ноэлль чуть ли не прорычав это.

Ее слова обожгли мое сердце, как кислота. Я держала ее за запястья, но в конце концов не смогла ей навредить. Она столько всего пережила, что я больше не причиню ей боли.

Дверь распахнулась. Голоса приказали мне отпустить ее. Я вырвала молоток из ее рук и развернула ее лицом к страже. Потом я выхватила мой нож из портупеи и прежде чем кто-нибудь среагировал, бросила лезвие в ближайшего солдата, глубоко вогнав в его плечо. Он закричал.

Я швырнула молот в окно. Стекло разбилось вдребезги с оглушительным треском. В два молниеносных шага, я достигла разбитого окна и нырнула вниз. Ударившись плечом о твердую почву, я покатилась. Несмотря на боль я встала на ноги и побежала. Последовали крики и проклятия, но я не остановилась, пока не перелезла через забор.

Вместо того, чтобы бежать в лес, я повернула налево и кралась вдоль забора. Когда нашла темный участкок, я прижалась к деревянным доскам, надеясь слиться с толпой.

Я начала задыхаться, когда самые быстрые солдаты достигли барьера. Мое сердце перестало бешено биться, когда солдаты приземлились на мою сторону. Они посмотрели в обе стороны. И как только я почувствовала, что теряю сознание, они направились в лес.

Вздохнув от облегчения после того, как последний из них исчез, я едва смогла восстановить самообладание. Все произошло так быстро, но за те годы, что я провела в бегах, я научилась не колебаться, даже когда собственная сестра пыталась ударить меня по голове молотком.

Пока мое сердце сжималось от паники и страха, я скрывалась в тени забора, до того как нашла щель, достаточно большую, чтобы в нее нырнуть. Солдаты обыскивали территорию. Через несколько минут дверь в конце казармы распахнулась. Мужчины выскочили. И в середине плотной группы был Керрик.

Кровь капала с его раны на лбу. Он хмурился, когда они его тащили. Его руки были скованы за спиной. Они отвели его в квадратное здание в северо-западном углу лагеря. Возможно, тюрьма или место, где они смогут его допросить.

Что теперь? Догнать Белена и остальных было бы разумно. Это было бы то, что Керрик хотел бы, чтобы я сделала. Но чувство вины не позволяло мне быть умной. О, нет. Чувство вины, знало, что мы пришли сюда ради меня. И что мне нужно исправить это. Оставалась проблема, как его спасти.

Я подумала о том, что в мою пользу. Элемент неожиданности — так как они, надеюсь, предположат, что я убежала в лес — мои способности и нож. Чтобы сохранить оптимизм, я пропустила длинный список вещей которые были против меня.

Ожидая пока в лагере утихнет, я заняла удобное положение и смотрела через щель. Пока я дрожала в своем плаще мои мысли возвращались к Ноэлль. Яд в ее голосе и ярость во взгляде все еще горели в моей голове. Чувство вины усиливалось. Я вспомнила, что мне показалось странным, что какое-то время я не получала письма из дома, но я была настолько погружена в свое обучение, что не уделила время, чтобы узнать, почему. Ноэлль имеет причину ненавидеть меня, я отказалась от нее. Желание загладить свою вину, объяснить, удержать ее, пока она не простит меня, пульсировало в моей груди. Тем не менее, Керрик был первым, а позднее, если бы у меня было время, я бы нашла ее снова.

Солдаты, которые побежали в лес вернулись. Лагерь медленно успокаивался, и те кто искал постепенно расходились. Несколько человек покинули квадратное здание, но слишком много осталось внутри. Первый этаж освещали факелы.

Когда я почувствовала себя максимально уверенно, учитывая обстоятельства, я перелезла через забор и бросилась в тень здания. Крики тревоги не пронзили воздух. Я сделала глубокий вдох. Прижимаясь к стене, я подкралась к одному из окон и заглянула внутрь.

Яркий свет ослепил меня на мгновение. Несмотря на стекло, я услышала, как мужчина спросил.

— Куда она идет? — Не было ответа. Затем послышалась громкий шлепок.

Мое зрение восстановилось, и у меня был беспрепятственный обзор кровавой спины Керрика. Я закрыла глаза, но не смогла выкинуть из головы вид его запястий, прикованных к двум столбам. Он стоял между ними без рубашки. Человек, задававший ему вопросы, держал кнут. И каждый раз, когда Керрик отказывался отвечать, другая уродливая кровоточащая отметина присоединялась к остальным.

Более пяти солдат были свидетелями порки. Слишком много для меня, чтобы напасть. Не в силах смотреть, я опустилась на землю. Я прикусила палец, когда пытки продолжились. Скажи ему что-нибудь, я молча убеждала Керрика, но он упрямый человек и ничего не говорил. Он не издал ни одного звука за все время. Это продолжалось час или больше, но чувствовалось как дни. Единственное, что удерживало меня чтобы не сдастся, это тот факт, что он бы ни за что не пострадал, если бы я просто пришла одна.

Солдат, наконец, остановился. Он пообещал вернуться с магом и ушел вместе с тремя другими. Двое остались. Могу ли я справиться с двумя? Мне придется это сделать.

Я сняла плащ и спрятала его. Моя черная рубашка и брюки напоминали тренировочную форму. Я скрутила волосы в шишку. Теперь самое сложное, идя, как будто я принадлежу этому месту, я направилась к питьевому колодцу. Мне повезло, никто не крикнул, и я нашла большое ведро и ковш. Наполняя ведро, я вернулась в квадратное здание.

Дверь была заперта, и я постучал в нее. Солдат выглянул.

— Что?

Я подняла ведро.

— Командир приказал мне принести заключенному воду, сэр.

Он отошел в сторону, пропуская меня. Другой прислонился к дальней стене. Он вглядывался в меня задумчиво сжимая пухлые губы. Керрик больше не стоял, а висел между столбами.

— Хотите сначала выпить, сэр? — я спросила у охранника.

— Конечно.

Я подняла ковш, полный воды. Он взял его у меня и наклонил голову, чтобы выпить. Только один шанс. Я тронула его шею тремя пальцами и послала поток силы. Солдат наклонился вперед, когда тот другой выкрикнул его имя. Я позволила ему упасть, вытащила нож и вовремя повернулась, чтобы встретить пухлые губы.

Он не достал свое оружие. Остановившись, он потянулся за мечом. Я не стала ждать; я бросила нож, целясь в его правое плечо. Тяжело размахивать тяжелым лезвием с ножом, вонзенным в плоть и мышцы. Потом я поспешила к нему. Схватив его за руку, я излила в него магию, перегрузив его чувства. Он закричал, а затем рухнул на землю.

Не теряя времени, я направилась к Керрику. Он потерял сознание. Я положил руки ему на грудь и поделилась с ним своей энергией. Керрик застонал и открыл глаза.

Он посмотрел на меня.

— Аври, что…?

— Ты можешь встать? — Я положила плечо ему под руку, чтобы помочь встать на ноги. На цыпочках, я осмотрела наручники вокруг его запястий. — Ты знаешь, где находится ключ?

— Нет.

Я обыскала двух охранников и нашла кольцо с маленькими серебряными ключами. Перетащив стул на столб, я встала на него. Конечно, правильный ключ должен был быть третьим последним, когда я пыталась открыть. По крайней мере, отпирание второго наручника заняло считанные секунды.

Короткая накидка Керрика и рваная рубашка были брошены в углу. К тому времени, как он оделся, и мы выскользнули из здания, предрассветный свет прокрался на три четверти ночного неба.

На полпути к свободе нас заметили.

— Быстрее. — Попросил Керрик, когда солдаты преследовали нас.

Мы перелезли через забор и нырнули в лес. Как только мы вошли, Керрик схватил меня за руки. Магия задрожала на моей коже, когда мы катились вместе через кусты. Наши преследователи врезались в кусты. Я удивилась, как близко они подошли к тому, чтобы наступить на нас.

Это был третий раз, когда Керрик использовал этот трюк. Это было эффективно, но он долго не протянет. Моя магия вспыхнула в ответ на его ослабленное физическое состояние и жгучую боль. Вместо того, чтобы послать мою целительную силу, я поделилась большей частью своей энергии.

Прошли часы, прежде чем мы почувствовали себя в безопасности. К этому времени, Керрик едва мог стоять.

Я искала в своей памяти обычный способ облегчить его боль.

— Есть ли поблизости ключ или ручей?

Он кивнул головой. Я поддерживала его, когда мы двигались на восток. Добравшись до небольшого притока, я усадила его и помогла снять накидку. Его рубашка была пропитана кровью. Она цеплялась за раны и в нескольких местах высохла.

— Это будет больно, — предупредила я его.

Он рассмеялся.

— Трудно представить что-то хуже.

Я зачерпнула ледяной воды из ручья и вылила ее ему на спину.

Керрик зашипел.

— Признаю свою ошибку.

Как только его рубашка намокла, я вытащила ткань из рваных ран через голову. Затем я схватила горсть грязного осадка со дна ручья. Я пригладила грязь на необработанных порезах. Керрик побледнел.

Когда я закончила, мы оба дрожали в холодном утреннем воздухе. Температура была единственным, что удерживало его от потери сознания. У него была короткая накидка, но сначала грязь должна высохнуть. Мой плащ был в лагере, а его рубашка насквозь промокла. Я повесила его на ветку дерева.

— Я должна разжечь огонь? — спросила я.

— Нет. Ветер дует не так, лучше навес, — сказал он.

Я собирала ветки, лианы и листья онемевшими руками. Он дал инструкцию, и я построила небольшой приют. Используя грязь, чтобы заткнуть промежутки между ветвями, я завершила постройку.

Внутрь него рухнул Керрик. Я заползла, чтобы накрыть его плащом, но он притянул меня к себе.