В конце концов, Керрик прибыл, чтобы принять следующую смену, и все мои проблемы вернулись. Не желая присоединяться к остальным, я задержалась наверху лестницы.

— Что не так? — спросил Керрик.

Ничего и все одновременно.

— А… Джаэль навредит моей сестре?

— Хотел бы я сказать «нет», но ты видела на что она способна. — Керрик смотрел на снег. — Пока твоя сестра приносит ей пользу, она будет впорядке. Джаэль, скорее всего, надеется, что ты вернешся за ней. Когда Райн излечится, хотя бы Тохон больше не будет беспокоить тебя.

Говоря практично, я уберу себя с шахматной доски.

— Если нет другой причины почему он меня хочет. Он изменил награду за мою поимку: теперь я нужна живой. — Я остановилась, задумавшись. — Это лучше, чем быть мертвой.

— Ты говорил мне раньше, что некоторые вещи хуже смерти. Ты помнишь? — Взгляд Керрика теперь сфокусировался на мне.

Он был удивлеен, я кивнула.

— Ты все еще так думаешь?

Я проверила свои чувства.

— Нет.

— Хорошо.

Мы остались в комнате для записей еще на две ночи. В эти дни мы обыскали всю комнату. Никто не нашел другой ящик, где могла бы быть информация о чуме. Удрученные, мы собрались вокруг костра, пока Белен не вернулся с финального обыска. Он нес ящик с надписью «Отравление Олейном»

— Думаешь научиться искусству убийцы, Белен? — спросила Лорен.

— Разве это не редкий цветок? Быть может, он хочет заняться садоводством. Я слышал, что это то, что делают пожилые люди, когда они достигают старческого моразма, — подразнил Квейн.

Белен покачал головой.

— Две головы и в обеих ни капли мозгов. Хорошо, что обезьяны развлекают, иначе я бы оставил их в Ризане.

До того как они успели ответить, Белен открыл ящик.

— Отравление Олейном, по мнению целителей, и было причиной недуга у людей, пока они не поняли, что это чума.

Я помнила оцепенение Тары, когда симптомы совпали, но никаких растений Олейна рядом с пациентами обнаружено не было. Это был один из множества диагнозов, предложенных в те хаотичные времена.

— Еще одно смертоносное растение? — спросил Квейн, слегка позеленев.

— В этом случае, дело в пыльце, — сказала я, — любой, кто живет у подветренной стороны растения, когда оно цветет. Но они поправляются где-то через десять дней после отравления пыльцой.

— Почему мы об этом не слышали? — спрашивает Лорен.

— Это довольно редкое растение, которое растет только в предгорьях с обеих сторон Девяти Гор, — сказал Белен.

Поэтому Белен знал об этом. Однако, отравление Олейном быстро вычеркнули. Я взяла ящик у Белена. Больше мы ничего не нашли. Он может быть полезным.

В тот вечер я сидела ближе к огню и просматривала содержимое ящика. Большая часть содержала подробные случаи отравления Олейном за последние годы. Было двадцать два подтвержденных больных в последний записанный год. Карта подгорьев Девяти Гор была отмечена местонахождениями каждого случая. Большинство были в северной части Ивделя, с шестью в Алге и одним на юге Выжа.

На дно ящика запихали еще одну карту. На ней были изображены все королевства. На ней также были красные точки: больше всего в Выже, Помите и Сектвене. Страница называлась «Недавняя Вспышка Отравлений Олейном». Однако, название было перечеркнуто, и вместо него другой рукой написали «Первые Жертвы Чумы».

Я погрузилась глубже в записи и нашла список с датами и локациями, совподающими с красными точками.

Я одолжила у Белена перо и чернила. Используя даты, я обьединила каждую из них с точкой. Закончив, я получила серию концентрических кругов, становившихся больше с каждой датой.

Они были похожи на мишень, которую Белен нарисовал на дереве во время наших уроков метания ножа.

Ледяной палец скользнул по моей спине, когда я уставилась на мишень.

Мишень нависла прямо над Гильдией целителей.

Доказательство того, что чума началась в самом сердце Гильдии целителей.