Глава 21

Я была в полной заднице. Логичная часть моего мозга начала бороться за контроль с моей эмоциональной стороной. С большим усилием, я оторвалась от сладкого поцелуя Тохона. Но он крепко держал меня.

— Отпусти, — мой голос дрожал, ибо Эмоциональная Аври была готова сорвать одежду с себя и Тохона прямо во дворе перед солдатами.

Веселье заблестело в его великолепных голубых глазах.

— Как тебе твой первый настоящий поцелуй, моя дорогая?

Поверить не могу. Я желала второй, третий, четвертый… Логичная Аври сказала.

— Отпусти сейчас же.

— Нет. Я король — я отдаю приказы, а не подчиняюсь им.

— Ты не мой король. Если хочешь сотрудничать, то отпустишь меня.

— Еще несколько поцелуев, моя дорогая, и ты будешь более чем счастлива делать то, что я хочу.

— Не сработает.

Кого я пыталась убедить?

— С другими сработало, — в игривом тоне Тохона были предупреждающие нотки.

— Не со всеми, — догадалась Логичная Аври. Эмоциональная Аври все еще отходила от поцелуя.

Рука Тохона на моей спине одеревенела. Я попала в точку.

— Тебе не стоит манипулировать мной, — сказала я, — поверь мне. Тебе нужен целитель. Неужели, ты хочешь, чтобы я ничего не соображала и теряла рассудок после каждого поцелуя? Или я нужна тебе в трезвом уме со способностью выполнять свою работу?

Его хватка слегка ослабла.

— Но ты так хорошо теряешь рассудок. И знание того, что моя Аври нетронута мужчиной, так возбуждает.

— Из-за тебя, — сказала я. — Три года в бегах от охотников за головами оставляет мало времени на личную жизнь.

— А мерзкий Керрик так сильно сдерживает свои чувства, — он цокнул, — прошу прощения за награду за твою голову. Я отменю ее, моя дорогая.

— Хорошо. Теперь пойдем.

— Трезвый ум и сотрудничество?

— Пойдем, чтобы обсудить условия и сроки.

Тохон поник.

— Говоришь, как правовой советник. Прекрасно, моя дорогая. Сперва мы попробуем по-твоему.

Он отпустил меня. Эмоциональная Аври хотела вернутся в его объятья, но Логичная Аври держала ее в узде, пока та не успокоилась.

— Проходи, мы обговорим условия, — Тохон протянул мне руку.

Я проигнорировала его.

— Прежде чем я соглашусь на что-либо, должны быть свидетели.

— Зачем такие сложности? Они все верны мне.

— Выполни мою просьбу.

— Ты даже не представляешь, насколько легко со мной договориться, моя дорогая

А это пугало намного больше, чем вероятность отказа в моей просьбе. Он и четверо охранников направились в сторону главного входа в замок. Идя, я отметила, что внутри находятся только живые охранники. Двухэтажные каменные двери раздвинулись перед нами без скрипа. Я была поражена мастерством, необходимым для вырезания замысловатых цветочных узоров на черном обсидиане.

Тохон заметил, что я пялюсь.

— Красивые, направда ли?

— Да.

— Мой отец заказал их у мастера из Бавли. Хороший таран разобьет их вдеребезги, но мой отец всегда предпочитал силе красоту, — он посмотрел на меня, — он не думал, что может позволить себе и то, и другое.

Тохон указал протянутой рукой на широкую приемную. Арочные колонны поддерживали потолок. На стенах висели картины в золотых рамах. На постаментах стояли вазы и другие скульптуры.

— Это место переполнено сокровищами моего отца. Он тратил невообразимое количество времени на их покупку и коллекционирование. Неодушевленные предметы, что лежат на одном месте долгие годы и собирают пыль. Бесполезные, хоть и напоминают, что моего отца всегда больше волновали сокровища, чем я.

Параженная его откровением, я бросила на него взгляд.

— Жестокие слова, — признал он, — и жестокая реальность, но когда я ее признал — это стало освобождением.

— Зачем рассказывать мне?

— Я уверен, Керрик промыл тебе мозги, убедив, что я монстр. Это не так. Мне нужно не только твое сотрудничество, но и верность.

По-моему, армия мертвецов делала его монстром. Ничто не убедит меня в обратном. Но я была достаточно умна, чтобы оставить свое мнение при себе.

Тохон повел меня в другую комнату. На витражных окнах висели бордовые шторы. Пол был покрыт толстыми коврами. И на возвышении восседал огромный трон.

— Посмотри, — Тохон запрыгнул на возвышение. — Мой отец спроектировал его. Посмотри на драгоценные камни на подлокотниках и подголовнике.

На трон легко поместились бы Белен и обезьяны. Я подошла ближе, осматривая драгоценые камни. В отделке использовались изумруды, рубины и сапфиры. Сиденье трона было покрыто бриллиантами. Я потянулась, чтобы коснуться их, но остановилась.

— Вперед, — сказал Тохон, — они гладкие. Мой отец сидел на них каждый день. Гостящие сановники понятия не имели, что задница Короля Завьера сидела на целом состоянии из бриллиантов. Скорее всего, от этого он чувствовал себя сильным.

— Твой отец был магом? — спросила я.

— Нет. У обеих моих бабушек была сильная магия, но дар проскочил через поколение. Мои силы пробудились в очень раннем возрасте. Я был постоянным напоминанием о неспособности отца использовать магию. Из-за этого я стал постоянным объектом его зависти и ненависти.

— Сочувствую.

Тохон пожал плечами, словно прошлое абсолютно не волновало его.

— Из-за этого его было проще убить.

И как раз тогда, когда я подумала, что он может быть не чистым злом, а лишь слегка злобным, он доказал, что я ошибалась.

— Я никогда не использую эту комнату, — сказал Тохон, — моему отцу было необходимо чувствовать себя сильным, — он указал на трон, — мне не нужно мирское имущество. Я руковожу самой жизнью и решаю кому жить, а кому — умереть. В моем мизинце больше силы, чем когда-либо было у моего отца.

И все же он сохранил комнату в чистоте.

— Иди, посмотри, где я провожу большую часть своего времени, — сказал он.

Я колебалась

— У тебя грязные мысли, моя дорогая. Это не то, о чем ты думаешь.

Наклонив голову, дабы скрыть вспыхнувший румянец на щеках, я вышла за ним из тронного зала. Тохон с легкостью ориентировался в лабиринте коридоров. Он проходил через бальные залы, гостиные и салоны, не удостоив взглядом роскошную мебель, кристальные люстры и бесценные произведения искусства.

Потом мы поднялись по лестницам. Они кружились по спирали, пока у меня не закружилась голова. Во время каждого поворота я видела окрестности. Густой лес, покрытый светло-зеленым пухом, простирался по землям к югу. Через несколько недель южный пейзаж будет напоминать изумрудный ковер. Мне было интересно, изменится ли цвет глаз Керрика, как это было с осени на зиму. Серый цвет соответствовал его холодности. Поможет ли яркий зеленый цвет смягчить его лицо? Возможно. Смягчит ли это его характер? Скорее всего, нет.

Я перенесла мысли от Керрика к своей ситуации. Если бы я не заблудилась или не была заперта в камере, на поиски в огромном замке ушли бы недели. Оба были возможными.

— Мы пришли, — сказал Тохон.

Мы поднялись на самый верх по лестницам. Двое из его охранников встали рядом с дверью, а остальные стояли на несколько ступенек ниже меня. Простая каменная дверь напомнила мне тюрьму в Джакстоне. Внутри заколебалось беспокойство. Это здесь Тохон пытал своих жертв? Или воскрешал мертвецов? Ледяные мурашки покрыли кожу.

Он открыл дверь. Я подготовилась к ужасу пыток. Вместо этого, яркий свет и влажный воздух выбралсись наружу. Пьянящая смесь живой зелени, влажной земли и свежих цветов заполнила мой нос. Тохон растворитлся в солнечном свете. Я вошла в… Как назвать это место?

Ошеломленная, я уставилась на зелень. Деревья, кусты, цветы, висячие виноградные лозы, лужи с водой и птицы — все это находилось в прямоугольной стеклянной комнате.

— Великолепно, не правда ли? — спросил Тохон. — Это мой вечный сад. Единственная хорошая вещь, которую отец сделал для меня. Я должен был убедить его в пользе хранения целебных растений и трав поблизости. Он согревается зимой. Из-за местоположения, он постоянно получает солнечный свет. Что думаешь?

— Он… милый. Ты проводишь здесь большую часть времени?

— Столько, сколько могу. А ты бы так не поступила?

— Сделала бы, — я прошла вокруг сада. В контейнерах, наполненных землей, хранились растения и деревья. В других — вода. С прозрачных стеклянных стен капала влага. Даже потолок был стеклянным. Вид был беспрепятственным с трех сторон и захватывающим, как и сам сад.

— Ты посадил растения здесь? — спросила я.

— Да. Живые вещи под моей опекой, — он одарил меня кривой улыбкой, признавая иронию, — пока я забочусь о них, — затем он протрезвел. — Люди, с другой стороны, не достойны заботы.

Звучит как что-то, что мог бы сказать его отец.

— Даже твои верные поданные? — спросила я, бросив взгляд на телохранителей, что стояли у единственного входа.

— У моих поданных есть предметы первой необходимости и защита. О них заботятся.

— Даже о твоих магах?

— Ты волнуешся, моя дорогая, — Тохон попытался взять меня за руку.

Я увернулась.

— Конечно. Было бы глупо с моей стороны не волноваться.

— Тебе нечего бояться, пока ты не приносишь проблем.

— А если принесу?

— Хочешь, чтобы я тебе на пальцах все объяснил? Рассказал подробности? Внизу есть камеры…

— Нет, — я сделал еще круг вокруг сада.

Керрику бы понравилось здесь. Прикосаясь к листьям, я почти ожидала почувствовать покалывание его магии. Ничего. На секунду ощутился укол разочарования.

— Вечный сад — это единственное, что тебя волнует? — спросила я.

— О, нет. Меня волнует судьба Пятнадцати Королевств. Мы потеряли стольких лидеров, и действия некоторых выживших ужасали. Я уверен, ты встречала некоторых из них. Но один лидер сможет объединить всех тех, кто стремиться к цивильности и кого не заставляют покланяться несуществующей сущности. Содатель. Ха! — он пренебрежительно махнул рукой. — Разве божественное существо создало армию из мертвых? — Он подошел ближе. Пылкая убежденность тлела в его взгляде. — Ты волнуешь меня, моя дорогая. Я собираюсь лелеять тебя.