Я подумала о своем дневнике, который был в кабинете лазарета. Это было возможно, хоть и маловероятно. Я записала кое-какую полезную информацию.

— Гильдия имела списки сотен лекарств из одних только растений. Моя наставница знала их все, но я помню лишь несколько.

— Ты была с Тохоном достаточно долго, чтобы узнать о его экспериментах. Он ничего больше не упоминал?

— Нет. Лилия Смерти — все, о чем он говорил… — я зацепилась за воспоминание. Когда Тохон ввел мне токсин, моя сущность отделилась от тела. У меня не было контроля, но Тохон отвел меня обратно в мои покои и уложил на кровать, Мое тело подчинялось ему. Что будет, если он вколет токсин телу без души? Будет ли эффект таким же?

— Аври?

Я рассказала ему про токсин.

— Слишком подозрительно для простого совпадения.

— В этом есть смысл. Тело уже мертво, так что токсин не убьет его.

— Но тело заморожено в стазисе. Разве он не заморозит и токсин тоже?

— Хороший аргумент. Не сдавайся. Продолжай думать, Аври, у тебя хорошие мозги.

— И посмотри, к чему они привели.

— Это временно.

Я засмеялась.

— Рада, что ты не теряешь оптимизма! — мне начинал нравиться Райн.

— Позитивные мысли приводят к хорошим результатам.

— Тебя этому в школе научили? — спросила я.

— Да. В чем школа была полезна, так это в подготовке нас к хитросплетениям политики и суровой ральности интриг и обмана.

— Очевидно, школа имела большое влияние на учеников. Керрик все еще горюет по Джаэль. Тохон все еще хочет править всеми Королевствами.

— Это изменило жизни всех нас.

Утром охранники разбудили меня от легкой дремоты. Подняв меня на ноги, они повели меня в лазарет. Один снял с меня наручники и перчатки, а другой дал строгие инструкции. Я могу работать с пациентами, но я не должна покидать лазарет одна. Они будут стоять у двери и поведут меня обратно в камеру вечером.

Я потерла запястья, выпила огромный стакан воды, посетила уборную и послала своих помощников за едой. Покончив с этим, я села в своем кабинете и просмотрела свой ученический дневник. Несмотря на наличие списка полезных растений, я не нашла ни одного упоминания о субстанции, которая могла оживить мертвых. Не было и упоминания о веществе, которое могло бы заставить человека потерять сознание. Нечто, что я могла подуть им в лицо или они могли почувствовать запах.

Охранники были достаточно умны и решили не прикасаться ко мне, пока я не надену перчатки. После захода солнца за мной пришли другие. Заключив мои руки в наручники, они отвели меня в туннель под замком. Райн все еще лежал на кровати и выглядел так, словно не двигался с утра. Однако, рядом с дверью лежал поднос с недоеденной едой.

Когда охранники ушли, он сел и взволнованно спросил меня.

— Ты впорядке?

— Разве не я должна задавать этот вопрос?

— Не я разозлил Тохона. Он может быть довольно жестоким.

— Я впорядке. Я весь день работала в лазарете.

— Тохон не дурак. Твои исцеляющие способности — ценный ресурс.

Я посмотрела на пустые камеры вокруг нас.

— Он может также пытаться выкурить Керрика.

— Это тоже, — спустя пару минут он засмеялся.

— Что смешного? — спросила я.

— Ты, должно быть, очень бесила Керрика.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Керрик либо отдает приказы, либо сам им следует. Середины здесь нет. Однако, я сомневаюсь, что ты из тех, кто просто подчиняется.

— У нас были… разногласия.

— Не сомневаюсь. Можешь рассказать?

— Сейчас это кажется глупым.

— Считай моим последним желанием перед смертью.

— Это не…

— Я знаю, но мне скучно и больно. Мне нужно отвлечься.

— Когда ты так говоришь, как я могу отказать? — я развлекла его парочкой историй о наших непростых отношениях. Оглядываясь назад, я не могла понять, как мое поведение могло бы расположить меня к Керрику. Я была упрямой и занозой в заднице.

Райн наслаждался рассказами. Он точно не вел себя как страдающий от боли умирающий. Я думаю, что весь этот позитивный настрой был правильным решением. Беспокойство и хандра не изменят его состояния, так почему бы не насладиться своими последними днями?

Следующие два дня были похожи на первый. После дневной работы в лазарете, я сидела всю ночь в камере, рассказывая Райну истории и обсуждая с ним способы пробить защиту Тохону. Его невероятные умственные спосбности были очевидны, и я знала, что он совершил бы великие делай, если бы остался жив. Но его симптомы становились серьезнее с каждым днем. Через пару дней, он войдет в последнюю стадию, и я ничего не могла сказать, дабы облегчить его мучения.

Время было против нас. И мы пока так и не нашли способ обхитрить охранников. Разочарование нахлынуло, когда я стояла в десяти футах от него, но не могла до него добраться. Тохон знал, что делал, когда выбирал наши подземные жилища.

В попытке следовать примеру Райна, я сфокусировалась на единственной позитивной мысли. Тохон еще не поймал Керрика. Но мне было интересно, почему Тохон не пришел злорадствовать. Может быть, войска Эстрид совершили набеги и он был занят. От Керрика тоже не было вестей. И это хорошо. Он ничем не сможет помочь, если будет пойман. Если только ему не позволят оставить отмычки, но охранники были слишком умны для этого. Быть может, я могла бы их убедить подойти ближе.

Выпонив свои обязанности на третье утро, я вновь прочитала свой дневник от корки до корки, полная решимости найти способ сбежать. Я также обдумывала идеи в своем кабинете. Может быть, есть способ обманом заставить их подойти ко мне — ложный обморок или прямая атака?

Ближе к вечеру меня прервал громкий шум. Все мои помощники в лазарете пошли за подносами с обедом, поэтому я поспешила в главную комнату, когда вошли два солдата, каждый с раненым товарищем. Я указала на пустые койки, и они бросили их на матрасы.

Я обернулась, дабы отругать солдат за их грубое обращение. Тот, что повыше, встал рядом со мной. Я в тревоге сделала шаг назад.

Он сказал.

— Полегче, мисс.

Мое сердце отчаянно забилось. Я посмотрела на второго. Он пытался играть в невинность.

— Можешь исцелить наших товарищей? — спросил я.

Я подыграла, осмотрев пациентов. У обоих были сотрясение мозга и многочисленные гематомы.

— С ними все будет впорядке, — я показала на рану на предплечье Керрика. — Вам нужны швы. Пойдемте в смотровую.

Обернувшись, я пошла в заднюю комнату.

Некоторые из моих пациентов были в сознании. Они наблюдали, как мы проходили рядом с ними. Узнают ли они Керрика? Дадут ли сигнал тревоги? Сердце заставляло идти быстрее, но шаг остался ровным.

Я закрыла дверь с обоими мужчинами вутри. Затем я прижалась к ней спиной. Лорен улыбнулся мне, и я подавила желание обнять его.

— Было умно с вашей стороны подождать пару дней, — сказала я.

Лорен посмотрел на Керрика:

— Я же говорил! Он хотел сразу сломя голову прийти сюда.

— Что происходит? — спросил Керрик.

Сразу к делу, как и всегда. Никаких следов другого Керрика — того, что был в саду. Я рассказала про Зеппа и Райна. Когда я упомянула имя Зеппа, Керрик нахмурился и на его лице пормелькнула боль. Очередное предательство для него.

— Ты знал про Зеппа? — спросила его я.

— Подозревал. И я не верю, что люди Тохона нашли их. Зепп выдал их.

— Они познакомились в Гильдии Целителей, так что это возможно, — сказала я. Затем я посмотрела на Лорена. — Ты тоже был здесь все это время?

— Нет, мы пришли после первых атак на оборону Тохона.

— «Мы»?

— Квейн ждет на другой стороне стены. Мы решили, что будет лучше, если снаружи будет человек.

— Где Белен?

— Все еще руководит скрытыми атаками, — ухмыльнулся Лорен. — Папа Медведь может быть довольно изощренным, когда хочет.

Вдобавок, он слишком заметен. Я осмотрела их обоих. Керрик был небрит, а его каштановые волосы были откинуты назад. Его глаза были ярко-зелеными, напоминающими лес. Оба носили униформу военных Тохона, но одежда была измазана в грязи и крови, а еще порвана, словно они только что вернулись с поля битвы.

— Что дальше? — спросил Лорен.

— У вас нет плана? — я старалась не пищать.

— Это и есть весь план. Пробраться внутрь. Мы полагали, что ты уже знаешь все слабости Тохона

— сказал Лорен.

— У меня есть предположения, но я надеялась, что, учитывая ваш опыт, у вас был план… получше.

— Каков твой план? — спросил Керрик.

Зря я надеялась. Я кратко все изложила.

— Это может сработать, — сказал Лорен.

— Мы сделаем все возможное, чтобы сработало, — сказал Керрик.

Мужчина закричал с другой стороны двери. Затем послышался громкий стук. Я отошла от входа.

— Время идти, Целитель Аври, — один из моих охранников повернул ручку.

Керрик не стал ждать. Он открыл дверь, удивив мужчину. Не колеблясь, Керрик затащил охранника в комнату и крепко прижал его.

— Аври.

Я дотронулась пальцами до его шеи и вырубила. Керрик уронил его и бросился к напарнику, который попятился к входной двери. Керрик схватил его в два приема. Я подбежала к ним и ударила током борющегося мужчину.

Понимая, что мы находимся в главной комнате, а вокруг нас выздоравливают солдаты, я встала. Лорен обнажил свой меч.

— Нет, Лорен. Не трогай этих мужчин, — сказала я.

— Мы не сможем уйти далеко, если они поднимут тревогу, — сказал Керрик.

— Знаю. Но они мои, и я не допущу, если им снова сделают больно.

Мои пациенты уставились на меня. Целую минуту никто ничего не говорил. После этого один за другим, мои пациенты легли на свои койки, претворяясь спящими. Растроганная их немой поддержкой, я чуть не расплакалась. Но времени не было. Работники лазарета скоро вернутся.

— Спасибо вам, — сказала я.

Керрик и Лорен раздели охранников и уложили их на две свободные койки. Их грязная униформа подходила для проникновения в замок, но не подойдет для проведения меня к моей камере. Они переоделись.

Я надела эти ужасные перчатки, а Керрик завел мои руки за спину и надел наручники.

Не сдержавшись, я сказала.

— Совсем как в старые, добрые времена.